Обнулённый. Дилогия (СИ) - Гато Макс - Страница 102

– Это была травоядная рыба, – насупился Лазарь. – И обратных указаний мне не поступало.

– В следующий раз включай голову и не отбивайся от отряда, – сказал я. – Для человека с таким подвижным разумом ты на удивление самонадеян.

На это ответа у бывшего клирика не нашлось. Он поднялся на ноги, кивнул и отошёл к телу уже почти полностью расплавленной статуи.

– Опыта не дали, – заметил Бертран.

– И правда, – хмыкнул я.

Система ничего такого про опыт не говорила.

– И от них ничем не пахнет, – заметила Векс.

Не я один это заметил через «Звериное чутьё». Полагаю, в отличие от меня, оно у демоницы было не отдельным навыком, а встроенным по умолчанию.

– Если с них нечего забрать и вы успели всё осмотреть, спускаемся вниз, – отдал команду я и выразительно посмотрел на Лазаря. – Если кто‑то захочет куда‑то отойти или что‑то потрогать – сначала спрашивайте.

Векс улыбнулась и выдохнула. Даже демоница смогла сдержать очередную пошлую остроту, осознавая, что шутки кончились.

Берт подобрал брошенный топорик, и мы направились вниз.

Ступени уходили круто, вырезанные прямо в коренной породе, а не сложенные из отдельного камня. Мы прошли под аркой, за которой исчез дневной свет пасмурного неба Предела, но уже вскоре по сторонам начали мерцать встроенные в стены голубоватые камни, тусклый свет которых позволял видеть, что происходит вокруг в узком коридоре.

Воздух менялся по мере спуска и становился холоднее, спёртее, с сильной влажностью, говорившей о воде, бегущей где‑то поблизости, но никому из нас пока не видимой.

– Что‑то журчит, – сказал Бертран, покрутив головой. – Бегущая вода где‑то близко.

Я услышал ровный слабый рокот, пронизывающий скалу где‑то над нами и справа. Достаточно близко, чтобы влага начала выступать каплями вдоль участков потолка, где камень треснул и пропускал сырость. Какая бы река ни питала водой Аббатство, её рукав или приток бежал прямо над головой сквозь этот отрезок туннеля – достаточно близко, чтобы коснуться, если найти верную трещину и протянуть руку.

Мы шли медленно, и мне с Лазарем приходилось немного пригибаться, чтобы не биться головой о свод туннеля. А затем открылся проход в маленький круглый зал, в центре которого на полу были нарисованы какие‑то символы.

– Чтоб тебя, – я не просто произнес ругательство, а адресовал его конкретной культистке. – Символы на полу похожи на треугольники, что повсюду оставляла Иеремия.

В центре зала шириной всего в пару саженей и правда был нарисован уже слегка подвыцветший треугольник с точкой в самом центре. Вот только на точке что‑то лежало. Одинокая синеватая лампа не давала достаточно света, чтобы разглядеть предмет.

– Айрис, будешь так добра, – попросил я.

И волшебница зажгла фиолетовое пламя. В свете ее яркого пылающего огня на полу четко проглядывались кости. Скелет, слишком длинный в позвоночнике, чтобы принадлежать человеку, но с человеческим черепом.

– Рёбра слишком широки и странно расположены, – вслух прокомментировал Лазарь, благо отбиваться от отряда в этот раз не стал. – Больше напоминает канидов, чем людей. А вот остальное…

Мы осторожно обошли небольшой зал и, когда стало ясно, что кроме рисунка и прохода дальше тут ничего нет, я кивнул Лазарю. Он опустился на корточки и некоторое время изучал кости.

– Похоже, что кто‑то рукотворно скрестил органические соединения, – задумчиво сказал Лазарь.

– То есть это очередная Химера? – хмыкнул Бертран.

– Очередная? – удивился бывший клирик. – Я в лесу на них не натыкался.

– Мы прикончили одну вблизи Хольца. – объяснил я. – Ее скрестили из Костолома и еще какого‑то зверя. Пришлось повозиться втроем.

– Близко к Хольцу означает, что это и близко к Аббатству. – философски подметил Лазарь и поднялся на ноги. – Я могу забрать несколько костей, чтобы…

– Лучше этого не делать. – отрезала Айрис. – От этого места идут остаточные эманации скверны.

Лазарь мученически вздохнул, но спорить не стал. Вскоре мы двинулись дальше, вглубь коридора, ведущего из маленького зала. Проход за ним сужался и раздваивался: одна ветвь загибалась влево, к тому, что выглядело как второй, больший зал, а другая продолжалась прямо, во тьму, где источников света не было.

Я достал заранее припасенный факел и зажег его, чтобы разогнать тьму. И взял курс на первый зал из тех соображений, что оставшийся вдали коридор мог подождать до момента, пока мы не исследуем место поближе.

Боковая комната оказалась мелкой альковой, причем явно жилого назначения. Вдоль стен стояли пустые подсвечники, перемежающиеся с полками, по большей части полные пыли

Лазарь бросил на меня взгляд и я показал ему глазами на кувшины. Он поднял один бережно, повертел в свете факела и открыл крышку.

– Пусто. – произнес он. – Разве что на дне есть какой‑то осадок. Может, подношения… или составляющие для какого‑то обряда, который это место некогда исполняло довольно часто, чтобы нуждаться в месте для хранения.

– Или здесь устроил себе логово очередной послушник культа. – хмыкнул Бертран.

Лазарь не ответил, а вместо этого закрыл крышку и взвесил сосуд в руке.

– Оставь его тут, – сказал я. – Мы не потащим пустую глиняную посуду обратно в Аббатство.

Мы вернулись на главный проход и двинулись дальше, и рокот бегущей воды затихал и возвращался, по мере того как ход туннеля изгибался ближе к бегущему над нами рукаву реки. Бертран заметил вторую опасность прежде всех нас: участок пола впереди, который выглядел на первый взгляд ничем не отличным от камня вокруг. Вот только его сапог подозрительно низко опустился сквозь казалось бы цельный камень.

– Яма, – сказал он, приседая, чтобы рассмотреть место поближе. – Старая ловушка. Покрытие уже наполовину сгнило, но ногу по голень всё ещё снесёт, если кто‑то навалится всем весом.

Мы обошли ловушку по краю туннеля, цепочкой, и Лазарь бормотал что‑то об изобретательности строителей. На дистанции третьего отрезка потолок частично обвалился, заставляя нас пригибаться и пробираться через булыжники, которые мешали быстро идти. Сырость над головой делалась здесь заметнее – вода выступала каплями вдоль трещины, бегущей по всей длине потолка.

Наконец, свет наших факелов выхватил конец туннеля. Как и положено, это был не тупик. Прямо перед нами были две створки каменных дверей.

– Ну‑ка, посвети. – попросил я Берта.

И при свете двух факелов смог разобрать, что именно было начерчено не дверях.

– Опять весы. – тихо произнесла Векс.

Она была права. Похоже, двор на поверхности и это место были неразрывно связаны. Вопрос лишь в том, чем или кем именно.

Айрис подошла ближе и положила руку мне на плечо. Я повернул голову и она указала пальцем куда‑то наверх, в район сложенных над дверью камней. В этом районе в воздухе висело слабое мерцание, бледное и холодное.

– Старый оберег, – сказала Айрис. – Слабый. То, что питало его изначально, угасало уже долгое время… десятилетия, если не дольше.

Волшебница слегка склонила голову набок и прикрыла глаза.

– Он не сдержит никого, кто решится бы пройти сквозь дверь, со скверной или без. – неторопливо прошептала Айрис.

Она взмахнула рукой, и мерцание исчезло.

– Боевая готовность. – кивнул я и толкнул одну из створок.

Она открылась со скрежетом, сильно напоминающим звук при движениях каменных статуй, с которыми мы сражались на поверхности. Я шагнул вперед и вслед за мной в помещение вошел весь отряд.

В этом зале больше не было проходов. Вместо этого в нем рядами шли круглые колонны, до сих пор надежно удерживающие свод. Где‑то в углу журчала вода, но внимание привлекло другое: прямо посередине зала находился алтарь с наполовину обвалившимся символом весов. А перед ним на коленях, спиной ко входу, сидело две фигуры. Они чем‑то напоминали каменных стражей наверху.

Я поднял руку, подавая остальным знак задержаться, и изучил пространство ещё мгновение, прежде чем решиться на шаг вперед. Ничто не двигалось вокруг нас. Ни звука, кроме нашего осторожного дыхания и далекого стука капель воды.