Белая ворона - Дубинина Мария Александровна - Страница 4

Он вытащил из-под стола голову с похожей на гнездо прической и фыркнул, сдувая с носа непослушную прядь.

– С этим чуть сложнее. Я скинула их с лестницы, чтобы не воняли под носом. Поищи их внизу.

Марти распрямился, охая и держась за поясницу. Ночью он частично разделся, и на меня вызывающе смотрели пальцы, торчащие из двух идентичных дырок в черных носках. Я пробежалась взглядом вверх, по длинным ногам в широких штанах, мятой майке, болтающейся на тощем теле, по шее, лишенной отметин. Его не кусали, уже хорошо.

– Иди искупайся, – резюмировала я. – Воняешь.

– У тебя тонкий нюх, – польстил Марти. – У вас у всех такой?

– Много будешь знать, придется тебя съесть.

Не то чтобы я шутила, но Марти решил, что это весело, и показал большой палец.

– Все-таки у тебя есть чувство юмора! Хорошо, а то я уже боялся, что ты совсем не похожа на человека. Кстати, где тут ванная?

Я поморгала, привыкая к непоследовательному течению мысли этого существа, и кивнула на дверь в коридор.

– Не заблудишься.

Он без страха прошел прямо рядом со мной и запрыгал по ступенькам, как заправский кенгуру. Может, он сумасшедший? Или чокнулся от ужаса минувшим вечером? Или я просто слишком давно не разговаривала с людьми, а охотилась на них?

Шум воды подсказал мне, что нужное помещение Марти все же нашел. От нечего делать я тоже спустилась и прошла на кухню. После вчерашнего тело пока не просило другой еды, но в кофе я себе отказать не могла. По комнате поплыл горьковатый аромат кофейных зерен, я смолола их и бросила в кофеварку.

– В холодильнике есть замороженная пицца, можешь погреть в микроволновке, – сказала я, потом вспомнила, что человек не способен слышать на таком расстоянии, и подошла к двери. – Марти!

Вода продолжала литься, а у меня, между прочим, не настолько огромная ванна, чтобы так долго ее наполнять. Дверной замок я даже не заметила, если вообще о нем помнила за ненадобностью, и сразу увидела, как вода начала переливаться через края. Капли только готовились удариться о черно-белую плитку, а я уже оказалась рядом с краном, выкрутила его и за волосы вытащила человека на поверхность.

– Марти! – Я не знала, что делать в таких ситуациях. Он же не собирался покончить с собой? Было бы неудобно помешать, хотя лучше бы ему вытворять подобное вне пределов моего дома. – Открывай глаза, или я тебя ударю.

Выждав три секунды, я легонько хлопнула его по щеке, отчего голова дернулась и с мокрых волос разлетелись теплые брызги.

– Ооооох… – простонало это недоразумение и разлепило ресницы. – Рэй? Что ты…

Я разжала пальцы, и он неловко упал к моим ногам.

– Ты хотел утопиться?

– Что?.. Нет! Конечно нет! – воскликнул он и побледнел. Я приподняла брови, наклонилась и попробовала воздух вокруг Марти на вкус.

– Твоя кровь подсказывает мне, что тебе нужна помощь врача. Возможны серьезные внутренние ушибы, – я взяла его за подбородок и заставила посмотреть себе в глаза, – и сотрясение мозга.

– Ты первая, кто признал у меня наличие мозга, – пошутил он и скривился. – Ты чувствуешь это… по запаху моей крови?

– Не совсем, – уклончиво ответила я. – Тебе не нужно знать всего. Ты еще не расплатился за прошлый раз.

Марти понял, о чем я, отвел взгляд и вдруг стремительно поменял окрас с белого на пунцово-красный.

– Я голый! Черт, я голый! – завопил он и ладонями прикрыл то, что меня в нем совершенно не интересовало. – Отвернись приличия ради!

И сам, оттолкнувшись пяткой от скользкого пола, развернулся ко мне спиной. Я взяла полотенце и собиралась уже кинуть в него, как застыла на месте. Холод, более глубокий и страшный, чем тот, что я ощущала всегда, волной пронесся вдоль позвоночника, превращая меня в ледяную статую.

– Что это? – Собственный голос вдруг стал мне незнаком. – Что это? На твоей спине.

– А? – растерянно отклинулся Марти и неловко попытался заглянуть себе через плечо. – А, ты об этом… Ерунда, просто…

Я не дала ему договорить, оказавшись перед ним и рывком поднимая с пола за горло. Под пальцами жаром чувствовалась живая кровь, скрытая тонкой, слишком тонкой кожей. Ее так легко порвать неосторожным движением когтя. Однако я отбросила эту мысль и поймала испуганный взгляд жертвы.

– Отвечай мне. Откуда на твоей спине этот знак?

Серо-зеленые глаза Марти подернулись дымкой, он еще сопротивлялся, смазано царапая мою кожу, с его волос летели брызги остывшей воды, капли стекали по напряженному телу и срывались с пальцев, не достающих до пола. Я держала Марти на весу одной рукой.

– Отвечай мне.

Главное – задавать правильные вопросы, короткие и не оставляющие места для увиливания. Грудь переполняла ярость, но одновременно с ней и страх, и отчаяние, и вина – слишком много чувств для одной меня. Внезапно Марти обхватил мое запястье обеими руками, но не в попытке освободиться, а напротив, сжимая в подобии успокаивающего пожатия.

– Х… Хватит. Рэй… Хватит.

Пальцы разжались раньше, чем я обдумала его слова, Марти мешком рухнул на плитку, чудом не разбив себе голову, и остался лежать без движения. Я выскочила из ванной, пронеслась через кухню наверх, в свою спальню и обратно, уложившись секунд в десять, Марти еще лежал на полу, но уже мелко вздрагивал. Я чувствовала его сердцебиение, ток крови, слышала частый пульс.

– Прикройся, – коротко велела я и все-таки бросила в него полотенцем.

Долго ждать не пришлось, я успела только налить кофе в две белоснежные чашки, как он вышел из ванной с полотенцем вокруг бедер. Выглядел он неважно, еще не до конца высохший, с липнущими к лицу волосками. Я была готова к возмущению или страху, но Марти просто сел на стул и подвинул к себе чашку.

– Ммм… Ненавижу кофе, но раз сварила ты, так уж и быть, попробую. Не хотелось бы снова тебя взбесить.

И демонстративно подул на горячую жидкость.

– Ты на голову отбитый, – поделилась я своими наблюдениями.

– И это не значит, что надо продолжать ее отбивать.

– Слушай, я…

– Это пятно появилось после смерти моей сестры. Оно было у нее с детства, – сказал Марти и задумчиво отхлебнул из чашки. – Ожог или что-то вроде того. Никто не помнит, как и когда точно оно появилось. И что значит, я тоже не знаю. А ты? Ты знаешь?

Я покачала головой.

– Нет.

Марти посмотрел мне в глаза, почти как я ему недавно, только, кроме легкого укола вины, я ничего больше не почувствовала.

– Еще скажи, тебя вывело из себя несовершенство моего тела, – хмыкнул он.

– Я тебе не подружка, – напомнила я. – Просто постарайся надолго об этом не забывать.

– Это уход от ответа, Рэй.

– Это дружеский совет. И по поводу твоего тела, – я выразительно округлила глаза, – ему действительно далеко до совершенства.

– Куда нам, простым смертным, – проворчал Марти и поднялся, в движении ловя ускользающее полотенце. – Я оденусь и уйду, как и договаривались.

Я позволила ему скрыться на втором этаже и только после этого уткнулась лицом в столешницу.

Проклятие! Проклятие! Проклятие! Проклятие! Я просто хотела спокойно жить, я сделала для этого слишком много того, о чем жалела, так почему опять ничего не получается?

Дверной звонок раздался как знак с небес, что бы он ни предвещал. Мы с Марти оказались в прихожей одновременно, он уже был в мятом плаще и ботинках. Я остановила его и осторожно приоткрыла дверь, готовая к любой угрозе.

Красный картонный конверт на резиновом коврике у порога не собирался на меня нападать.

– Письмо? – оживился Марти. – От кого?

На конверте не было подписи, только старомодная сургучная печать с оттиском. Я не стала делать из происходящего секрета и когтем сковырнула сургуч. Марти едва сдерживался от того, чтобы навалиться на меня и заглянуть внутрь конверта через мое плечо. Я развернула послание и позволила ему посмотреть.

– «Сегодня в полночь приведи его», – прочитал Марти вслух. – Меня? Куда хоть? На казнь?

– На суд, – поправила я и убрала бумагу обратно в конверт. – И тебе полагается адвокат.