После развода. Лучше одной (СИ) - Мосар Яна - Страница 19

- Сегодня будем совмещать.

- Прямо все?

- В рамках приличия.

- Скукота… - тяну и смеюсь сама с себя.

- Если бы я разрешил тебе все, через час полресторана писало бы объяснительные.

- А вторая половина?

- Пыталась бы уволиться.

 Глава 27 

Марат

- Я хочу, чтобы ты сегодня просто наблюдала. Потом скажешь, что думаешь.

- Чеки я всё-таки гляну.

- Ну какие чеки, Яра? Ты думаешь, с меня кто-то возьмет деньги за ужин?

- Ну да… никак не могу привыкнуть, что я теперь обедаю и ужинаю бесплатно.

- Это тебе соц.пакет от меня.

- Ну премия же отдельно будет?

- Мы обговаривали уже премию твою. В общем, для всех, я сегодня отдыхаю с девушкой, столик взял в тени. Сяду спиной к залу, чтобы мои расслабились, а вот ты понаблюдаешь.

- Слушай, идеальная работа.

- Ешь на халяву и наблюдай.

Улыбается. Красиво улыбается.

Красивые женщины - вызывают желание. А вот умные - слабость.

И если в первую встречу, было все мимо, то сейчас прям сомневаюсь, а что перевешивает?

Паркуюсь в ресторане на набережной. Для этого снят у меня теплоходик небольшой. Свадьбы иногда проводим на воде.

Офис мой в другом месте, но этот ресторанчик самый любимый. Мягкий свет, окна в пол, за стеклом черная вода, отражение огней.

Выходим из машины.

- Подыграй, раз уж мы приехали отдохнуть, - подставляю ей локоть.

Администратор встречает нас у входа и, конечно, делает ту самую ошибку, которую делают все.

Напрягается.

Ровно на полсантиметра выше поднимает подбородок. Улыбка становится слишком профессиональной. Спина - слишком прямой.

- Добрый вечер, Марат Алиевич, - сразу начинает администратор. - Не ожидали…

- Вижу, - спокойно отвечаю. - Мы за мой столик сядем.

- Конечно.

Яру тут никто не знает, примут за мою девушку. Конечно, не очень похожа на тех, с кем обычно прихожу, но где им догадаться-то о моих планах.

Когда подходим к столику, как и планировал, Яру усаживаю лицом к залу, сам сажусь спиной.

Интересно, конечно, тоже понаблюдать. Но так за “моей спиной” все быстрее расслабятся, а в ней угрозу вообще не увидят.

А она есть.

Берусь за меню, хотя знаю его наизусть.

- Что будешь?

- Мне так нравится все, что ты мне заказывал до этого, поэтому на твой вкус положусь. Только не острое, - открыто смотрит в глаза.

И если у всех это выходит жеманно и наигранно, то тут естественно. Яра словно свою броню “я сама” сбрасывает.

- Отлично. Тогда я заказываю.

Поднимаю руку и подзываю официанта, делаю заказ.

Пока ждем, нам приносят аперитив.

- Это зачем? - тут же выпрямляет спину.

- Потому что ты сегодня как натянутая струна.

Беру бокал с минералкой.

- А если я опьянею? За результат не ручаюсь.

Слегка чокаемся бокалами. Делаем синхронно глоток.

- Ну, значит, без результата, но мир увидит редкое явление - расслабленную Ярославу.

- Это может быть ещё и опасно… - переводит взгляд в зал.

Смотрит расслабленно. Щеки розовеют. Поправляет выбившуюся прядь.

- Мммм… Уже интересно посмотреть на тебя опасную.

Не поворачивая ко мне голову, только зырк на меня глазами.

Чуть прищуривает их и улыбается уголком губ. У нижней губы у нее родинка еле заметная.

Раньше и не видел.

И снова на зал.

Берет бокал, губами касается края бокала и делает ещё глоток.

Зубками упирается в нижнюю губу и протягивает ее внутрь.

Твою мать. Вот что делает, а…

И я это все знаю, эти уловки женские.

Но в том варианте, который видел я раньше, это наигранно, чтобы меня зацепить. А тут естественно все. Потому что точно она рядом не для этого. Иначе бы уже за две ночи сделала намек на то, что я интересен, как мужчина.

Хотя целовалась и подыгрывала перед мужем даже как будто по-настоящему.

Убирает вдруг бокал в сторону, выпрямляет спину.

И как раз подходит официант с нашим заказом. Ставит перед нами тарелки.

- Это что? - наклоняется ко мне Ярослава, прикрывает глаза и втягивает аромат. - пахнет просто божественно.

- Это гедлибже.

- О какое сложное название. Геблибже.

- Гед-либ-же, - повторяю по слогам.

- Это курица в нежном сметанно-чесночном соусе, кабардино-балкарская кухня.

- А это, - киваю на пирог, - фыдджин. Осетинский мясной пирог.

- У меня сегодня будет гастрономический шок.

Пробует и глаза закатывает от удовольствия.

Бл*, вот это все такое у нее естественное, не наигранное, что я плыву вместе с ней, хотя пил только минералку.

- Очень вкусно, - смакует и проглатывает.

И не так чтобы прям “пьяная”. Но плечи опускаются. Голос становится теплее. Улыбается все время.

А это уже беда. Для меня.

Потому что трезвая Яра - серьёзная, колючая и собранная. С ней удобно держать дистанцию. И это в какой-то степени даже интересно.

А вот такая - расслабленная, сытая, с чуть розовыми щеками и взбудораженным взглядом - это уже нечестная игра.

- Слушай, - взмахивает вилкой. - Я вот подумала, у тебя бухгалтерия, но я видела там только один филиал или как это у тебя называется. Ну, все по одному предприятию. А по другим где?

- Так там все и есть.

- Как? - замирает с вилкой.- Ты не делишь на рестораны?

- Ну как-то сразу так повелось. Один ресторан открыл. По нему все шло. Потом второе кафе небольшое появилось, по нему тот же бухгалтер предложил вести. Ну и остальные прицепились.

Смотрит на меня, если честно, как на дурака.

Да в ее градусе уже и не удивительно, что не боится.

- Ты сейчас серьёзно?

- Да.

- Как твой бизнес ещё не нагнулся? Один поставщик, - загибает мизинец, - похожий персонал, - безымянный, - общая масса документов, - средний, - Если кто-то хочет в этом месиве спрятать дыру, - остаются касающиеся друг друга большой и указательный в форме ноля, - ему очень удобно сливать деньги. - Пока ты их не разделишь, не поймем, откуда утечка и где искать.

Чтобы я ещё в этом что-то понимал.

- И долго это?

 Глава 28

Марат

- И долго это?

Ярослава поднимает на меня взгляд поверх бокала. Щеки у нее уже слегка порозовевшие, глаза блестят. Сама такая размягченная, уставшая женщина, которую наконец-то накормили, усадили, дали выдохнуть.

И в этом состоянии она ещё умудряется думать, чем как магнитом манит.

Оказывается, мне нравятся и такие женщины. Прямо очень интересный подвид.

- Если по уму, то долго, - подпирает щеку кулачком и чуть наклоняется ко мне. - Если быстро получить картину, то нет.

- Рассказывай, только так, чтобы я тебя понял. Я же не бухгалтер.

Скольжу взглядом по ее губам, шее.

Распущенные волосы скользят по плечу. Господи, да что она делает вообще?

В расстегнутую на груди на две верхние пуговицы рубашку, вижу край черного белья.

Да твою мать.

Я сплю с ней несколько ночей и ни разу так не вело, как сейчас.

А она что делает? Именно. Просто сидит, говорит про учет.

- У тебя сейчас не сеть, а одна большая кастрюля.

- Это оскорбление?

- Это образ, - машет вилкой. - Все филиалы в одной куче. Общая выручка, общие расходы, общие поставки, общий персонал, общая каша из документов. Если кто-то хочет спрятать дыру, то в таком месиве это идеально делать.

- Ты уже говорила про дыру.

- Да? - переспрашивает. - Красивое сравнение. Нам надо разделить филиалы твои, рестораны, кафе, хотя бы в управленческом учете, иначе ты не поймешь, кто реально зарабатывает, а кто просто жрет деньги. Марат Алиевич, не сочтите за лесть, но ваш бизнес держится исключительно на вашей харизме.

Накалывает жестко мясо на вилку.

Как же мне это нравится.

Очень.

Пока другие женщины рядом со мной либо стараются понравиться, либо осторожничают, либо уже через пять минут начинают играть в “ах, Марат Алиевич, какой вы…”, эта сидит, ест мой ужин, пьет мое вино и с совершенно спокойным лицом сообщает, что у меня бизнес держится на честном слове и кавказском темпераменте.