Падший ангел для генерала (СИ) - Теплова Арина - Страница 8

Точнее, вид этой иномарки будоражил моё существо, разжигал кровь, заставлял мой взор опять и опять возвращаться к ней.

Это шелковое прямое платье было ей впору, и очень шло. Алое с белыми рукавами и широким вырезом, открывавшим ее тонкие нежные плечи и часть высокой груди, со шнуровкой, плотно обтягивающей ее тонкую талию.

Мой слуга Гаспар купил что-то явно вульгарное. У маркитанок что ли выторговал? Однако где найти нормальный наряд ночью? Ладно, плевать. Главное — её прелести прикрыты, и хорошо. А не босая, как в темнице, или как тогда в постели голая. Хотя те мгновения, когда она стыдливо пыталась прикрыться покрывалом от меня, словно каленым железом выжглись в моей памяти и постоянно воскресали.

Тело у неё красивое, это точно.

Но отчего такая стыдливость? Она ведь явно шлюха. Ведь за деньги же со мной она легла тогда. Даже если из другого мира. Не из монастыря же её добыла та старуха. Это точно. И это как-то не вязалось в одно. Скромница — шлюха. Забавно.

Мдаа… странная она эта Ирене все же.

Такая тоненькая и юная, словно соткана из света и цветов. Похожа на фею из сказки, как-то матушка в детстве читала мне книгу про таких фей. И те феи исполняли желания. От мыслей о желании у меня отчего-то заныло в паху.

Я мотнул головой, прогоняя навязчивые образы обнаженной Ирене тогда в спальне.

В мысли опять ворвалось осознание того, как она меня подставила. Я нахмурился, а в груди появилось нечто темное, опасное. Захотелось устроить ей «адскую жизнь» за то, что она сделала. Но снова один взгляд на нее, и вся злость начала испаряться. Ну не казалась она злодейкой или исчадием ада. Явно кто-то использовал ее для этого.

Отчего она сделала это? Легла со мной в постель и украла. Кто же ей заплатил? Ну то что за деньги это ясно. И потом вела себя в ту ночь так пугливо, но открыто со мной, даже пламенно. Я помнил это. Отрабатывала свою плату?

Ведь явно же я ей не нравился или понравился?

Черт.

О чем я думаю вообще?

Эти мысли не давали покоя. Я хотел знать всё. От начала до конца.

Кто она такая, зачем всё это сделала? И что вообще испытывала сейчас ко мне? То, что она не боялась меня, это я уже понял, скорее опасалась и это правильно делала. Ещё там, в тюрьме, мне так и хотелось выбить из неё дух, устроить ей такой допрос с пристрастием, чтобы она вспомнила не только всё, но и то, что даже не знала.

Именно с таким намерением шёл в тюрьму. А потом увидел эти распахнутые невинные глаза лани, и немного остыл. Даже говорил с ней более-менее вежливо. И потом, когда она выбесила меня, я всё же заставил себя вернуться. Я отчетливо понял, что она нужна мне, чтобы найти ублюдков, которые подставили меня, а я ей нужен, чтобы выжить.

И это очень воодушевляло. Теперь она в моей власти, и главное — живая. Отчего-то мысль о том, что её могу казнить, вызывала дикое негодование. Она такая красивая. И невинная, даже несмотря на то, что была в том борделе. Ее взор был не таким как у обычных шлюх. Нет, совсем нет. А ещё она обладала сильной духа и стержнем внутри. Ведь заставила меня спасти ее, да и после тюрьмы совсем не сломалась. Хотя это еще то испытание для женщины.

Она походила на нежный цветок, который гнётся под ветром, но не ломается. Такие должны жить. Несправедливо если бы с ней что-то случилось. Она должна была жить.

И давно я начал задумываться о несправедливости этого мира?

Я старался не смотреть на неё. Даже отвернулся, откинулся на сиденье, а потом прикрыл глаза. Смотреть на неё было невыносимо, в голову сразу же лезли воспоминания о той ночи. Я мало что помнил, скорее отрывки, куски воспоминаний. Но даже того, что помнил было достаточно, чтобы моё воображение подкидывало мне всё новые интимные картины с её участием.

Мне даже удалось полчаса подремать, тело еще чувствовало сильную слабость после того жуткого ранения.

Карету тряхнуло на ухабистой дороге, и я пришел в себя, сон как рукой сняло.

Вдруг я снова ощутил её запах. Запах яблок и корицы и ещё чего-то лёгкого, сладкого. И снова в голову полезла всякая чушь на тему той ночи, возбуждая и будоража все рецепторы моего существа.

Всего пара сцен: как она сама целует меня, как я провожу руками по её полной шелковистой груди, как её глаза томно прикрыты, её нежное тело подо мной.

Всё. Это было единственное, что я помнил.

Но они были так ярки и упоительны, что я, как дурак, перебирал и перебирал их в своих мыслях, смакуя каждый миг.

Не понимал, что со мной происходит.

С шумом выдохнув, я резко распахнул глаза. Прищурился, снова посмотрел на нее.

В этот момент Ирене с каким-то щенячьим восторгом уставилась в окно кареты и с интересом рассматривала, что-то за окном. Меня это позабавило. Она была похожа на ребёнка, которого только что вывезли на шумную ярмарку с леденцами и шутами, и для него всё это было ново и невероятно занимательно. Хотя, может, так и было? Она всё же иномирянка, и наверняка наш мир для неё необычен и интересен.

Наверняка так.

Мой мрачный взор снова прошёлся по её совершённому профилю, округлым щекам и нежному лицу, светлой коже.

Она была простой. Обычной, ничего в ней не было.

Или было? Оттого, едва она оказывалась на небольшом расстоянии, я впадал в какое-то странное состояние. Хотелось приблизиться к ней вплотную и рассмотреть более подробно. А ещё хотелось прикоснуться. А дальше… нет, дальше ничего не должно быть.

Я сквозь зубы выдохнул.

Да что со мной такое⁈ Веду себя как школяр, увидевший первую свою служанку.

Глава 12

Альваро, герцог де Ортега

Но Ирене точно не походила на служанку, и для рабыни слишком красива и утонченна. Но ей об этом знать не следовало.

Не зря я в ту ночь из трех девок выбрал именно ее. Там и выбора то не было. Отчего, что тот момент я сейчас помню очень хорошо. Всплыл вдруг в памяти.

Сейчас я старался не показывать ей своего возбужденного состояния и жадного интереса. Еще все поймет и решит, что я в нее влюбился с первого взгляда.

Нет. Не влюбился, конечно, да и что это такое я не знал. Не верил в эти бабские романтические бредни про любовь и все такое. К Розалинде испытал уважение и нежность, к другим женщинам похоть и безразличие.

Но сейчас что-то глубоко внутри меня жадно реагировало на эту девицу.

Если бы я верил в бредни об истинных, то решил, что это то самое. Какой-то звериный зов плоти или еще чего там. Я никогда не вдавался в изучение подробностей этих сказок об истинных. Считал их бредом. И конечно же не верил во все это маниакальное влечение к одной.

Это точно были какие-то допотопные сказочки. Не существует никаких истинных, ни этой самой любви. Бабские красивые мечты да и только. Для меня были более понятны долг перед женой, влечение, чтобы реализовать желание иметь потомство и уважение к матери. Только такие чувства были мне понятны в общении с близкими женщинами. Хотя таких у меня было всего две. Матушка и инфанта Розавинда.

Но чувства к Ирене были совсем другими, непохожими ни на что прежде. И сейчас я вдруг осознал, если бы она не была иномирянкой, и вообще, если бы не украла мой ореол, то, наверное, она смогла бы мне понравиться. Даже очень.

Я опять подумал о том, что она испытывает ко мне сейчас. Страх? Агрессию? Недовольство? Наверное эти чувства были бы логичны для нее в эту минуту по отношению ко мне.

От всех этих мыслей начало свербеть и жечь в груди. А в голову снова полезли какие-то непристойности.

Я что, снова хочу ее? Залип на ее смазливое личико и больше невинные глаза? Хотя глаза у нее были действительно притягательными. Большие, лучистые, ярко травяного оттенка свежей зелени.

Нет, бред какой-то.

У меня было много женщин до Розалинды и я не помнил, чтобы я хоть раз пытался так досконально рассматривать их, как сейчас Ирене или, упаси Боже, думать о мотивах их поведения и чувствах. Женщины всегда были мне безразличны, их желания, их тайные мысли не интересовали меня. Я просто пользовался ими и уходил. Всегда. И война была для меня на первом месте.