Матиас Тульманн. Охотник на ведьм (сборник) - Вернер К. Л. - Страница 8

В передней части обветшалой, но вполне крепкой кареты на обитой мехом скамье сидел маленький худощавый человек. Черты его лица были отчего-то неприятны, а взгляд выдавал скрытную и расчетливую натуру. Жирные пряди длинных темных волос выбивались из-под шляпы, украшенной перьями, и исчезали за воротником тяжелого длинного пальто. Кожа мужчины была покрыта грязью, на тонких усах виднелись следы хлебных крошек и засохшего супа, одежда посерела от пыли и комьев земли. Несмотря на сутулую спину, в его ухе висели три блестящие серьги, каждая из которых представляла собой широкий золотой круг.

Злобный маленький кучер бросил угрюмый взгляд на дверь постоялого двора, затем перевел глаза на массивную фигуру грубого напарника, стоявшего рядом с открытой дверцей кареты.

— Как долго эта свинья планирует заставлять нас ждать? — произнес кучер хриплым усталым голосом, в котором слышался едва заметный намек на акцент. Он говорил тихо, чтобы уже вошедшие пассажиры не слышали его жалоб.

— Этот придурок, поди, думает, что опоздание делает его крутым, — ухмыльнулся громадный извозчик напарнику, сжимая в руке длинную палку с хлыстом.

— Очень приятно, что кто-то вроде него входит в нашу компанию, а, господин Оккер? — прошипел кучер с лукавым блеском в глазах.

— Именно так, господин Берш, — ответил громила Оккер, широко улыбаясь, когда Штейнмец небрежно вышел из гостиницы, явно демонстрируя отсутствие спешки походкой. — Именно так.

Карета отъехала от постоялого двора, но едва ли прошел час, прежде чем впереди на дороге внезапно возникла человеческая фигура. Бреш и Оккер замедлили ход экипажа, пытаясь разглядеть силуэт, который, казалось, ожидал именно их. Дорожная стража не слишком часто патрулировала эту тропинку, и кучерам не впервой было защищаться от разбойника с большой дороги. Но по мере того, как они приближались и взору возничих открывались детали, оба поймали себя на том, что про себя молятся, чтобы это оказался всего лишь разбойник в поисках кареты для грабежа.

Одинокий мужчина был одет роскошно: алая рубашка, отделанная золотой нитью, длинный черный плащ, отороченный горностаем. Над острым лицом возвышалась высокая конусообразная шляпа с широкими круглыми полями. На поясе из драконьей кожи висела пара пистолетов в кобурах, в длинных ножнах покоился меч. У мужчины было худое лицо, тонкие усики под острым как кинжал носом, с подбородка свисал небольшой пучок седых волос. Серые глаза мужчины пристально смотрели на кучера, молча приказывая остановиться.

— Охотник на ведьм! — выругался Бреш себе под нос.

— Это самое, дави его, — прошипел Оккер.

Но как раз в тот момент, когда кучер озвучил свое предложение, на дороге появился второй мужчина. В отличие от охотника на ведьм, он был одет очень бедно, его объемное тело с трудом умещалось в потертых кожаных доспехах. Он сидел верхом, ведя за собой вторую лошадь. Но не эти детали привлекли внимание Оккера. Заряженный арбалет в руках второго мужчины и недобрый блеск в глазах недвусмысленно говорили о желании воспользоваться оружием.

Бреш натянул поводья, и карета, постепенно замедляя ход, встала. Изнутри послышался приглушенный протест по поводу остановки, но кучер проигнорировал жалобу.

— Чем можем помочь, храмовник? — крикнул Бреш самым приветливым голосом, на который был способен. По крайней мере, ему так казалось.

Холодные глаза охотника на ведьм на мгновение остановились на кучере.

— Мне нужен транспорт, — сказал он резким голосом. — Моя лошадь потеряла подкову.

Бреш и Оккер оглянулись и увидели, что второе животное ведет конный арбалетчик.

— Мне очень повезло, что вы оказались рядом.

Охотник на ведьм подошел к карете.

— Вообще-то я был бы очень рад помочь благородному слуге могучего Зигмара, но… — начал было Бреш, но осекся, увидев, что охотник на ведьм уже открыл дверцу кареты и начал забираться внутрь.

— Очень рад это слышать, — заметил охотник на ведьм. — Мир стал бы гораздо лучше, если бы каждый так же хорошо выполнял свой долг перед Зигмаром.

С этими словами мужчина скрылся внутри кареты. Оккер встал было с ящика, чтобы выразить более решительный протест, но, посмотрев на конного товарища охотника на ведьм, почему-то передумал.

— Можете продолжать путь, — сказал охотник на ведьм и снова спрятал голову в карету.

Бреш что-то проворчал и щелкнул поводьями, приказывая лошадям перейти в галоп. Спутник охотника на ведьм пристроился позади кареты, все еще ведя за собой вторую

— Хоть какое-то облегчение. — тихо прорычал Бреш.

— Кхаин побери, — выругался Оккер. — Эта жирная свинья получает больше, чем Миттербст! А гном постоянно суетится из-за своего груза.

Остландец скривил лицо в алчной улыбке.

— Думаю, что утром в наших кармашках появится пара монет.

— Но охотник на ведьм… — запротестовал было Бреш.

— Мои друзья разберутся с ним, — заявил Оккер. — Как они всегда делали раньше.

Охотник на ведьм занял место в карете, заставив баронессу фон Редер подвинуться поближе к картежнику Фельдхеррну. Храмовник снял шляпу и одарил попутчиков тонкой улыбкой.

— Меня зовут Матиас Тульманн, — сказал он. — Состою в чине охотника на ведьм на службе у Всевышнего храма Зигмара.

Если своим приветствием охотник на ведьм пытался растопить холодную атмосферу, царящую между пассажирами, ему это не удалось. Но от следующих слов Тульманна карета буквально заледенела:

— Впереди нас ждет долгий путь. Возможно, мы могли бы скоротать время, узнав друг друга поближе. Расскажите мне, кто вы такие, куда едете и чем занимаетесь?

Было далеко за полдень, когда карета вынырнула из объятий зловещего леса. Впереди путников ждал небольшой участок холмистой земли. Возможно, некогда здесь расстилались пышные поля и пастбища, занимая все пространство до самого горизонта, но сейчас почва заросла дикой травой и приземистыми колючими кустарниками. То тут, то там из зарослей торчали остатки каменной стены или одиноких дымоходов — единственное напоминание о том, что когда-то в этих местах жили люди.

По мере того как карета продвигалась по узкой, едва заметной дороге, петляющей между холмистыми вершинами и глубокими впадинами, взору пассажиров постепенно открывались скопления темных зданий. Когда повозка проезжала через очередное углубление или огибала один из множества холмов, поселение исчезало из виду, но рано или поздно возникало снова — видимое, но расплывчатое, будто мираж, мелькающий на горизонте. Каждый путешественник в карете тихо задавался вопросом, какое людское племя осмелилось выбрать столь уединенное место для своего жилища.

Карета обогнула последний холм, и поселение замаячило перед ними абсолютно ясно, будто гигантский фокусник сорвал с него полупрозрачную ткань. В глаза бросалась угрюмая масса крыш над множеством зданий, разбросанных повсюду, как мусор. В крышах виднелись наспех залатанные дыры, сквозь длинные гнилые трещины торчали бревна, словно сломанные кости, проткнувшие кожу. Над городом возвышалась пустая, никому не нужная колокольня святилища. Вид у нее был жалкий.

Перед группой домов стояли открытые деревянные ворота. Их бревна провисали в грубых железных рамах, искореженных ветрами и дождями. Маленький деревянный прямоугольник болтался на ржавой цепи, едва различимые буквы были выжжены на вывеске.

— Мюрист? Что за странное название? — удивилась баронесса, прочитав их.

— Напоминает какой-то скверный иностранный язык, — фыркнул Штейнмец, поморщившись, будто почуял отвратительный запах.

— Это сильванский, — сказал охотник на ведьм низким, полным подозрений голосом.

— Сильванский? — ахнула Лидия.

Ее глаза расширились от внезапного испуга, а горло будто пережала тонкая рука. Бесчисленные кошмарные рассказы об ужасах, порожденных разрушенной провинцией, сразу же всплыли из далеких уголков ее сознания, и кожа женщины приобрела еще более мраморный оттенок. Рядом с ней опухшими пальцами Штейнмец попытался сотворить знак Зигмара.