Матиас Тульманн. Охотник на ведьм (сборник) - Вернер К. Л. - Страница 54

— Веди, Штренг, — велел Матиас помощнику. — Нужно добраться до крепости вовремя, чтобы его светлость пригласил нас отужинать.

Услышав о еде, Штренг широко улыбнулся, натянул поводья, разворачивая коня, и галопом поскакал в сторону крепости Клаузнеров. Грегор очнулся от своих невеселых размышлений и поехал следом.

Матиас пару мгновений смотрел юноше в спину и раздумывал о том, что, сталкиваясь с мерзостями воистину нечестивыми, немудрено усомниться в силе богов, но главное — сделать из этого правильные выводы. Все остальное станет первым шагом на пути к ереси. И Матиас надеялся, что Грегор все-таки придет к нужному заключению.

Они поехали по тропе, петлявшей сквозь чащу, прилегавшую к тому самому месту, где охотник на ведьм обнаружил останки лесничего по имени Эмиль Гундольф. К тому же вокруг начала сгущаться тьма, и Матиас ощутил укол беспокойства. Воистину эти унылые земли не отличались гостеприимством.

Луна, поднявшаяся над их головами, залила все неверным серым светом, тщетно силясь разогнать наползающие тени. Даже сверчки умолкли, и теперь к стуку копыт примешивался только шелест листьев на ветру. Белый жеребец Матиаса начал нервничать, и охотник похлопал его по шее.

И тут конь едущего впереди Штренга резко остановился. Наемник огрел животное поводьями, но то не желало двигаться с места и на все попытки его подстегнуть лишь отвечало недовольным ржанием.

— Не знаю, что на него нашло, — проговорил наемник, оглядываясь на патрона.

Матиас не ответил, глядя вперед, мимо Штренга — из-за деревьев беззвучно вышло костлявое существо размером с годовалого теленка, с широкими плечами и приземистым корпусом. Оно встало посреди дороги, будто вызывая на бой.

Несмотря на сгустившиеся сумерки, Матиас разглядел похожий на волка силуэт, уловил, как блеснули оскаленные клыки. Но самым отвратительным в этой твари была вонь, расходившаяся во все стороны, резкий запах гнилой мертвечины.

Глаза чудовища, таращившегося на всадников, светились неестественным светом, как две мерцающие лужи зеленоватого гноя.

— Во имя Пресвятого Зигмара, что это? — изумленно спросил Грегор.

Матиас не обратил на него внимания — в этот момент между деревьями что-то затрещало. Из темноты на охотника уставились еще три пары светящихся глаз. Коротко оглянувшись в другую сторону, Матиас заметил еще четыре такие же пары, подбиравшиеся ближе.

— Вперед, если жизнь дорога! — гаркнул охотник на ведьм, пришпоривая коня.

Тот понесся по тропе, сбив рычащее чудовище, преграждавшее путь. Матиас услышал треск ломающихся костей — волк угодил прямо под копыта, но не издал никаких звуков боли.

Оглянувшись, Тульманн увидел, как Грегор и Штренг несутся следом. Раздавленный волк клацнул зубами, пытаясь броситься в погоню, подтягиваясь на передних лапах, подволакивая изломанный зад. Из чащи выскочили и другие костлявые тени, и они оказались куда быстрее, настигая всадников неутомимыми прыжками.

Матиас выхватил один из пистолетов и разрядил в увязавшуюся за ними стаю. Пуля на лету попала в одного из волков, отбрасывая его назад. Выстрел оказался смертельным, но охотник не ожидал ни зловещего голубоватого пламени, вырвавшегося из раны, ни долгого, протяжного воя, полившегося не из волчьей глотки, но из потока голубого дыма, хлынувшего из дыры.

Остальная стая не обратила внимания на потерю одного из членов и продолжила преследование.

— Тьма и преисподняя! — крикнул Грегор. — Да что они такое⁈

— Очередные творения некроманта! — откликнулся Матиас. — Нельзя давать им приблизиться! У меня были всего две серебряные пули, и одну я уже израсходовал.

Всадники понеслись дальше, и адские твари не отставали от них ни на шаг. В ушах охотника отдавалось тяжелое дыхание перепуганных лошадей, но от костлявых теней, следующих за ними по пятам, не доносилось ни звука. Матиас обернулся, чтобы проверить, как близко подобрались твари, и в ужасе обнаружил, что их разделяет расстояние всего лишь в один лошадиный корпус. Отрыв стремительно сокращался. Снова взглянув вперед, Матиас увидел, что дорога раздваивается.

— Налево! — крикнул Грегор. — Если сможем оторваться хотя бы немного, то скоро окажемся в крепости!

Почти одновременно вся троица свернула налево. Неожиданный маневр позволил коню Тульманна уйти от зубов волка, уже бросившегося вперед. Мохнатая черная туша рухнула наземь и тяжело перекатилась. Однако волк почти не потерял скорости от падения и сразу же вскочил на ноги, поспешив следом за остальной стаей.

Теперь вокруг начали мелькать относительно здоровые деревья, окружавшие то место, где распространялась так называемая порча. Эти деревья были старше, с гнутыми стволами и крепкими ветками, отбрасывающими на дорогу тени и почти закрывающими луну.

Всадникам пришлось положиться на инстинкты лошадей и уповать на то, что тропа окажется прямой. Матиас молился, чтобы с тех пор, как дорогу расчистили, не нападало новых веток и ничего не попало под ноги несущимся лошадям. Если на такой головокружительной скорости споткнется хотя бы одна, то ее всадник, вылетев из седла, разобьется о землю.

Кони начали захлебываться — долгая гонка и ужас, внушаемый волками, выжали из них все силы. Они уже не могли поддерживать прежний темп, а неутомимые звери за их спинами продолжали погоню, двигаясь ненатурально ровно. Матиас вытащил второй пистолет и выстрелил в стаю, и снова вспыхнуло голубое пламя, и снова послышался долгий неестественный вой. Стая сократилась еще на одного зверя.

Неожиданно к жуткому звуку примешался еще один — мягкое журчание текущей воды. Матиас вспомнил дорогу, ведущую в крепость Клаузнеров, — между больными деревьями тянулся ручеек, и наверняка это именно он сейчас булькал, а значит, через пять или десять минут всадники доберутся до крепости. Смогут ли лошади сохранять скорость так долго?

— Светом и властью Святого Зигмара, бича нечистых, изгоняю вас! — крикнул Матиас, оборачиваясь к стае.

Это был заговор из экзорцистских обрядов, практикуемых некоторыми храмовниками в его ордене. Конечно, чтобы полностью совершить ритуал, требовались всевозможные приготовления и приспособления, но сейчас ситуация не позволяла ничего подобного. Но, возможно, это хотя бы на секунду задержит богомерзких тварей, а ныне и одна секунда могла оказаться решающей.

Волки и впрямь на мгновение прекратили преследование, их черные силуэты замерли на полдороге. На один удар сердца показалось, что простая молитва сломила волю и силу богомерзкой стаи. Но эта иллюзия почти сразу же развеялась — в следующую секунду послышалось злобное рычание и хриплый вой, и немертвые волки с удвоенным азартом бросились вдогонку за добычей.

— Отличная работа, — заметил Штренг, закатывая глаза, — вот теперь они разозлились всерьез.

— Они и без того собирались нас убить, — ответил Матиас, пытаясь подхлестнуть усталого коня.

Впереди показался небольшой деревянный мостик, перекинутый через ручей, — охотник разглядел черную полосу, рассекавшую надвое блестящий поток воды.

— Мы почти у крепости! — крикнул Матиас спутникам.

Троица с грохотом пронеслась по мосту, копыта лошадей высоко поднимались над деревянными досками. Никто из беглецов не планировал останавливаться сразу же по пересечении ручья, но тут неожиданно случилось то, что заставило их придержать коней.

Вокруг как будто сгустился холод, и в нос ударил странный запах, похожий на вонь жженого волоса. Сверкнула яркая вспышка, а за ней последовал грохот, похожий на раскат грома. Почти сразу же раздался вой, полный муки, и когда Матиас обернулся на мост, то увидел дохлую волчью тушу, над которой поднимался голубоватый дым. Остальная стая, метавшаяся взад-вперед на противоположном берегу, таращилась на охотника светящимися зелеными глазами.

Матиас спешился, вытаскивая из ножен меч.

— Ты уверен, что это разумно? — подал голос Штренг, заметив, как его патрон направился к мосту.

Матиас даже не услышал его, слишком озадаченный тем, что только что увидел и почувствовал.