Матиас Тульманн. Охотник на ведьм (сборник) - Вернер К. Л. - Страница 183

Но тут Крипсник запрокинул голову и страдальчески заревел — Эрхардт снова рассек ему ногу мечом, и на этот раз рана не затянулась. Из нее хлынула густая черная кровь.

От удара стали разорвались сухожилия, разошлась плоть и раскололись кости. Не устояв на раненой ноге, крысолорд взвыл и с гулким грохотом рухнул на землю. Он поднял голову, глядя Матиасу прямо в глаза, прекрасно понимая, что произошло и кто в этом виноват. И, встав на четвереньки, как огромная крыса, демон устремился к охотнику. Матиас бросился бежать и, перемахнув через расселину, оказался рядом с Вейхсом на другой стороне. Крысолорд последовал за ним, ринулся через яму и приземлился на противоположном краю. От удара массивного тела лязгнули горнодобывающие машины. Вейхс отступил подальше, но Матиас, развернувшись, ударил разъяренного демона мечом, глубоко рассекая морду.

С диким ревом Крипсник кинулся на Тульманна, налетев по пути на машины. Удар демона сбил Матиаса с ног и отбросил прочь, по всей земле застучали обломки механизмов. По пещере разлетелся пронзительный и жалобный вопль, и Матиас рискнул оглянуться на беснующуюся тварь. Та оказалась всего в нескольких ярдах позади, но охотник на ведьм сейчас волновал ее меньше всего — в своей безумной атаке демон с огромной скоростью влетел в строй машин всей своей немаленькой тушей. И в результате напоролся грудью на огромный заостренный бур, накрепко засевший в его теле. Отчаянно пытаясь вырваться, чудовище каким-то образом умудрилось включить машину, и бур, завертевшись, начал врезаться все глубже и глубже.

Визжащий и вопящий монстр силился высвободиться, отступая все дальше и дальше, не глядя назад, — и, когда земля под ногами неожиданно закончилась, на морде крысолорда проступило совсем человеческое удивление, но было уже слишком поздно. Потеряв равновесие, огромная тварь соскользнула в расселину, увлекая за собой в бездну и отчаянно тяжелую буровую установку.

И, когда демон исчез с глаз прочь, Матиас почувствовал, как предгрозовая тяжесть в воздухе рассеивается, унося с собой ледяную вонь колдовства. Каким бы путем силы Древней Ночи ни пришли в этот мир, они сгинули обратно.

— Виртуозно, поистине виртуозно! — Матиас поднял глаза и увидел подобравшегося поближе Вейхса. Охотник шагнул навстречу старику, и тот в ужасе съежился. — Ты обещал! Ты дал клятву!

Матиас смерил чумного доктора взглядом, задержавшись на книге, которую тот держал в руках. Помедлив немного, Вейхс все-таки решился отказаться от притязаний на книгу. В конце концов, это не такая уж большая плата за освобождение. Матиас пару секунд разглядывал обтянутый человеческой кожей том, а затем сунул его под мышку, стараясь сдержать отвращение, и снова воззрился на Вейхса, жалея о своем опрометчивом решении согласиться на сделку с этим злодеем. Доктор, заметив бессильную ярость на лице охотника, улыбнулся.

— Ты же не позволишь ему уйти! — воскликнула Зилья.

Матиас оглянулся, с некоторым удивлением заметив, что госпожа Маркова и Эрхардт успели перебраться на эту сторону расселины.

— Я дал клятву, — расстроенно покачал головой Матиас.

Зилья недоверчиво взглянула на него, словно сомневаясь в здравости его рассудка.

— Ты дал ее червю, паразиту-убийце! — выругалась женщина. — Подобные клятвы ничего не стоят! А я никакой клятвы не давала! — заявила она, поворачиваясь к Вейхсу, и тот задрожал.

Но Матиас поймал Зилью за руку, притягивая поближе.

— Я поклялся не только за себя, но и за всех вас, — сообщил он. — Может быть, эта клятва — пустой звук для тебя, но не для меня.

Вейхс улыбнулся, наблюдая за перепалкой влюбленных, отряхнув плащ, издевательски отсалютовал Матиасу и повернулся, чтобы уйти. И, повернувшись, увидел перед собой могучую фигуру Эрхардта.

— Храмовник Зигмара не говорит за рыцаря Морра, — хмуро заявил тот и, ухватив Вейхса за плечо в латной перчатке, поднял его над землей.

Чумной доктор побледнел от ужаса.

— Останови его, Тульманн! Вели ему отпустить меня! — закричал он.

Матиас улыбнулся, глядя, как Эрхардт тащит Вейхса к расселине.

— Вы слышали, что сказал этот человек, герр доктор, — проговорил охотник. — Орден Зигмара не имеет права говорить от лица Черной Стражи Морра.

Вейхс ругался и умолял, пытаясь вырваться из крепкой хватки Эрхардта. Наконец, встав на краю расселины, рыцарь вытянул руку, и доктор повис над черным провалом.

— Так и быть, я тебя все-таки отпущу, — сказал Черный Страж. — Морру тоже не чуждо милосердие.

И Вейхс с криком полетел вниз, в бездонную тьму.

Крепко прижав Зилью к себе, Матиас зашагал обратно сквозь поле боя. Женщина отыскала его меч — тот валялся возле алтаря, — а сам охотник наткнулся на один из своих пистолетов возле изуродованного трупа крысолюда. Эрхардт добрался до раненого Кригера, помогая ему подняться на ноги. Какие бы чувства ни питал Черный Страж к этому человеку, он не собирался бросать его в темноте скавенского логова.

На обратном пути в тоннеле Матиас остановился возле одного из светильников, глядя, как над тлеющим в жаровне искажающем камнем пляшет и переливается магическое зеленое пламя.

— Что такое? — спросила Зилья, уловив, как изменилось настроение охотника.

Матиас оглянулся на нее, затем опустил глаза на книгу, которую все еще сжимал под мышкой. «Das Buch die Unholden» поблескивала в нечистом свете.

— Столько страданий, столько смертей — и все ради этой гадости, — ответил Матиас. — Столько зла пришло в этот мир из-за одной книги, этой коллекции мерзостей, собранной одним безумцем. Было бы так славно уничтожить ее прямо здесь и сейчас.

— Так отчего ты этого не сделаешь? — поинтересовалась Зилья. — Скажи Зерндорффу, что не нашел ее. Или — что не успел помешать ее уничтожению.

Матиас вздохнул:

— Это будет ложь, а лгать я не хочу. Хорошо это или плохо, но Сфорца Зерндорфф — мой командир, и выполнять его приказы — моя обязанность. — Он обнял Зилью крепче. — К тому же он из тех людей, кто насквозь видит любой обман. И никогда не прощает своих обидчиков. И, если я уничтожу книгу, нам с тобой не будет жизни ни в одном уголке Империи.

Один бок Матиаса грело теплое тело Зильи, другой — неприятно холодила «Das Buch die Unholden». А перед глазами у него плясало и переливалось зеленое пламя.

Даже после стольких лет он все еще верил, что сможет усидеть на двух стульях.

Эпилог

Небытие. Грегор Клаузнер с радостью, с жадностью окунулся в него, ощущая, как его затронутое скверной тело вновь поглощает долгожданная смерть. Каждая секунда бодрствования была для него мучением, битвой с нечистой мерзостью, поселившейся внутри, с чудовищем, в которое он превратился. Сколько еще он сумел бы продержаться в этой борьбе, в этих тщетных попытках остаться человеком? Как быстро он стал бы таким же, как Сиббечай, как быстро он полностью обратился бы в вампира, проклятого немертвого, не только телом, но и разумом? Грегор желал умереть, будучи человеком, а не чудовищем.

Но резкий серый свет разогнал тьму небытия, колючий запах крови ударил в нос, и нечестивый голод внутри вспыхнул с новой силой. И Грегор облизнул губы, ощутив на них теплую свежую кровь. Не сумев совладать с жаждой, вампир снова облизнулся, прежде чем успел сообразить, что делает. И, когда к нему вернулась способность ясно мыслить, он коснулся рукой груди, с изумлением обнаружив, что стрелы, пронзившей его сердце, больше нет. Повернув голову, Грегор обнаружил чье-то тело, лежавшее всего в нескольких футах от него. На мгновение ему показалось, что он умудрился одолеть Штренга, даже невзирая на страшную рану, но, приглядевшись, вампир понял, что это не Штренг, а какой-то бедолага-пастушонок. На лице убитого юнца застыло выражение ужаса — похоже, перед смертью его что-то перепугало до полусмерти. Охваченный скорбью, Грегор склонил голову. Он даже не помнил, когда убил этого мальчика. И от этого проступок казался еще ужаснее.

— Не переживай ты так, — снисходительно проговорил кто-то. Ты с ним ничего не сделал. — Грегор поднял глаза — Рядом с ним стоял Карандини, а на плече у него устроилась одна из мертвых ворон. — Бедный парень просто случайно упал на чей-то нож. — Некромант демонстративно убрал в ножны окровавленный кинжал.