Матиас Тульманн. Охотник на ведьм (сборник) - Вернер К. Л. - Страница 173

— Зилья! — продолжал звать Матиас и, пометавшись по комнате, выскочил в коридор.

И тут же наткнулся на Эрхардта, выбежавшего навстречу. Могучий Черный Страж до сих пор не стащил бронированный нагрудник.

— Брат Матиас, что случилось?

— Ты видел госпожу Маркову? — Тульманн крепко, до побелевших костяшек стиснул руку капитана.

В этот момент на лестнице послышались шаги, и Матиас, обернувшись, увидел Кригера и Хаусснера, прибежавших на его крик.

— У нас есть проблемы поважнее, — сообщил Кристоф. — Посмотри в окно.

Матиас выпустил руку Эрхардта и выглянул в проем. Черный Страж последовал его примеру.

— Кажется, там весь город собрался, пробормотал Эрхардт, — и все они явно чем-то недовольны.

Толпы горожан, вооруженных всем, что нашлось в закромах, от сельскохозяйственных инструментов до старых гномьих мечей и топоров, стекались к гостинице, окружая ее со всех сторон. Матиас услышал чей-то крик, толпа остановилась, и из нее вышли два человека.

— Похоже, Нэши нашелся быстрее, чем ты рассчитывал, — заметил Матиас, и Кригер хмуро оглянулся.

— Тогда, может, сходишь за ним вместо меня? — огрызнулся он.

Стало ясно, что Нэши — отнюдь не просто одинокий перебежчик и что приспешников скавенов среди населения Вирмватера куда больше.

Предатель-проводник нахально подбоченился и, ухмыляясь в бороду, крикнул, глядя на окна гостиницы:

— Я понятия не имею, как вам удалось удрать, но второй раз этот номер у вас не пройдет! — Он указал на толпу разозленных горожан. — Мы окружили вас, чужаки! Сдавайтесь или будете убиты!

Со стороны гостиницы послышался грохот, и Нэши содрогнулся. Его грудь украсила дымящаяся дыра. Не успело смолкнуть эхо первого выстрела, как вторая пуля угодила проводнику в лицо. Взвыв от боли, Нэши рухнул на мостовую, несколько раз дернулся и затих.

— Я первый его подстрелил. — Матиас перевел взгляд с дымящегося пистолета на Кригера.

— Зато я попал в голову, — ответил тот, убирая собственное оружие в кобуру.

Увидев, как внезапно и жестоко был убит Нэши, горожане, вооруженные арбалетами, вышли вперед. И Кригер едва успел захлопнуть дверь гостиницы прежде, чем в нее вонзилось несколько болтов.

— Есть предложения? — обернулся Кристоф к Тульманну. — Не думаю, что пары пистолетов хватит, чтобы сдерживать их достаточно долго.

— Те, кто первыми пробьются в эту дверь, вряд ли смогут после этим похвастаться, — пообещал Эрхардт, притащившим из комнаты шлем и меч.

Капитан-юстициар выглядел достаточно забавно — его голову и грудь закрывала сталь, а конечности — лишь стеганый поддоспешник, но Матиас знал, что на самом деле ничего забавного в Черном Страже, готовом к бою, нет. Однако одного взгляда в окно гостиницы хватило, чтобы уверенность охотника слегка угасла.

— А им и не придется пробиваться, — сообщил Матиас.

Снаружи многие горожане принялись зажигать факелы. Они совершенно не собирались штурмовать гостиницу. Они намеревались попросту сжечь ее.

— Пусть поджигают, — кивнул Кригер. — Когда пойдет дым, он хоть немного прикроет нас от лучников. И, может, кому-то удастся улизнуть.

Матиас хмуро кивнул. Шансы были невелики, но это все равно лучше, чем очертя голову бросаться в безнадежный бой или отсиживаться внутри, дожидаясь, когда вас поджарят. Охотник вытащил второй, еще не разряженный пистолет, а следом и меч.

Крестьяне с факелами начали собираться возле таверны. Матиас слышал, как они кричат, пытаясь подбодрить друг друга перед началом атаки, а затем голоса смолкли, и охотник увидел, как из тени городской пекарни появился худощавый человек в темной одежде. Вся его фигура казалась отвратительно знакомой. Он что-то сказал факельщикам и указал на тележку, вытащенную из переулка. Крестьяне передали факелы товарищам и направились к тележке, доставая нечто похожее на горшочки или бутылки.

А затем худощавый обернулся к гостинице, Матиас разглядел его лицо — и едва не задохнулся от охватившей его ненависти. Он выстрелил, но расстояние оказалось слишком велико, и пуля угодила в плечо одному из горожан, вместо того чтобы поразить иссохшее старое лицо желанной добычи. Подстреленный крестьянин вскрикнул, выронив горшочек. Тот разбился о камни мостовой, и в воздухе растекся серый полупрозрачный дым. Толпа тут же расступилась в стороны, но раненый не сумел вовремя убраться подальше и молча рухнул на землю.

— Вейхс! — заорал Тульманн, вытаскивая из поясного кошеля пулю и порох, отчаянно торопясь перезарядить пистолеты.

После стольких месяцев преследования, после всех ужасов и злодеяний, сотворенных этим человеком, Матиас наконец-то снова столкнулся с ним лицом к лицу. Чумной доктор оставался вне пределов досягаемости, но Матиас не мог позволить ему уйти. Попросту не мог — только не после всего того, что натворил этот злодей, не после того, как…

Зилья погибла. Вероятность, о которой Матиас даже думать себе запрещал, теперь превратилась в жуткую, отвратительную, обжигающую душу правду. Следы крови в ее комнате, предательство вирмватерцев — все это сложилось в одну картинку. Зилья погибла, и виновником ее смерти был Вейхс.

Матиас бросился к дверям, но Эрхардт успел перехватить его за руку, не давая кинуться в самоубийственную атаку. Охотник попытался вырваться и едва не ударил рыцаря рукоятью пистолета, но в последний миг опомнился и опустил оружие.

— Ты его так не достанешь, Матиас, — проговорил Эрхардт.

— Я должен попытаться, — рыкнул тот, силясь высвободить руку.

— Они идут! — крикнул Кригер.

Матиас вырвался из цепких пальцев Эрхардта, но слова рыцаря все же слегка остудили пылавший в его душе гнев.

Выглянув, он увидел, как расхватавшие горшочки горожане бегут к гостинице, и, прицелившись из наспех перезаряженного пистолета, подстрелил одного из них. Как и в прошлый раз, упавший горшочек разбился, выпуская облако серого дыма. Один из горожан, угодив в серые клубы, рухнул наземь. Итого выходило двое — но оставалось еще много, слишком много, чтобы остановить их всех.

— По-моему, было куда лучше, когда они собирались просто сжечь нас, — заметил Матиас.

Доктор Фрейхерр Вейхс наблюдал за тем, как люди тащат горшочки к «Расколотому щиту». Из гостиницы начали стрелять, и несколько горожан оказались убиты, но Вирмватер с легкостью мог позволить себе незначительные потери — толпа собралась достаточно большая, чтобы в конечном итоге доставить ядовитый груз по назначению. Очень скоро гостиницу окутают серые клубы дыма. Вейхс потратил несколько месяцев, чтобы довести смесь до совершенства: он использовал ее, чтобы утихомирить особо буйных подопытных, когда те никак не желали подчиняться. И никогда раньше не задумывался о том, чтобы использовать эти снотворные пары в каком-нибудь бою.

Вейхс улыбнулся, глядя, как носильщики кидают горшочки в окна гостиницы — доктор велел им целиться в разные, чтобы пары распространились как можно шире. Пять, десять, а затем еще больше глиняных сосудов разбивали стекла гостиничных окон, и серая дымка заволокла все, не давая разглядеть происходящее внутри.

Чумной доктор мысленно принялся отсчитывать прошедшие секунды. Взрослому мужчине потребуется около минуты, чтобы уснуть, — зависит от того, какую дозу паров он вдохнет. Охотникам на ведьм, пожалуй, понадобится раз в пять больше — этих людей недооценивать не стоило. Тот же Скилк на собственном опыте убедился в этом еще в Вуртбаде.

Мысли о сером провидце слегка подпортили доктору радость победы. Крысолюдский жрец-чародей с каждым днем становился все более невменяемым и непредсказуемым. Чем меньше оставалось времени до задуманного им в кого ритуала, тем глубже Скилк, похоже, погружался в бездну собственных бредовых фантазий. А что, если этот великий ритуал провалится? Что, если после всех затраченных усилий окажется, что проклятая «Das Buch die Unholden» все-таки обманула Вейхса?

Доктор оглянулся на гостиницу. Старая аравийская поговорка гласила: «враг моего врага — мой друг». Размышлять о подобных вещах было опасно — но еще опаснее было не размышлять о них вовсе.