Матиас Тульманн. Охотник на ведьм (сборник) - Вернер К. Л. - Страница 171

Коротышка разочарованно скис и снова сосредоточился на уродливом порезе, украшавшем его предплечье.

— Пошевеливайся, — велела Зилья. — Или ты не собираешься ловить этого мерзавца?

— Кто, я? — изумленно округлил глаза Лайош. — Я не воин. И предпочитаю оставлять подобные глупости таким, как ты или Тульманн.

— Я заметила, — огрызнулась Зилья. — Но, по крайней мере, ты хотя бы мог помочь нам в поисках.

Упустив Вейхса на мельнице, они в первую очередь отправились в вирмватерскую ратушу и доложили о происшествии Рейнхекелю. Бургомистр с мрачным беспокойством выслушал рассказ Зильи о драке и побеге ученого-еретика, а затем пообещал собрать городское ополчение и помочь госпоже Марковой выследить опасного преступника. Он также намеревался расспросить стражников у ворот, не проходил ли подозреваемый мимо их постов, и сообщить Зилье, если что-то удастся узнать, и посоветовал ей пока что привести себя в порядок и отдохнуть перед грядущей охотой. Зилья и сама не отказалась бы от небольшой передышки, но в глубине души любая задержка казалась ей невыносимой. В ней бурлила жажда действия, ей хотелось отправиться на поиски этого безумца немедленно. После того как она едва не сумела задержать Вейхса и упустила его буквально в последний момент, Зилья не могла отделаться от душившей ее вины. И как только Матиасу удавалось выдерживать эти муки столько времени?

— Мне и здесь хорошо, — ответил Лайош. — Этот маньяк и так уже пустил мне кровь, хватит с него. К тому же я не в самых лучших отношениях с местным бургомистром.

— Ты вообще мужчина или… — начала была Зилья и осеклась, услышав, как в коридоре что-то громко щелкнуло.

Поначалу женщина решила, что ей показалось, но Лайош тоже обернулся к двери, и Зилья подошла к ней и толкнула на пробу.

Кто-то запер их в комнате.

— Похоже, и ты никуда не идешь, — заметил стриганин, но в его голосе послышалось смутное беспокойство.

Зилья подошла к окну и выглянула наружу.

— Там что-то происходит, — сообщила она. На улицы Вирмватера высыпала целая толпа людей, и все они направлялись в одну сторону. Единственным более-менее значимым местом в этой части города была Зигмаритская часовня. — Похоже, все идут в храм. Сегодня же в Рейкланде вроде бы нет никакого праздника?

— А это неважно, — хмыкнул Лайош и, отойдя от окна, плюхнулся обратно в кресло, — у них тут все равно жреца нет.

— В смысле — нет жреца? — спросила Зилья, подходя следом.

Стриганин нахмурился, сообразив, что сболтнул лишнего. Он неопределенно пожал плечами, но Зилья продолжала ждать ответа, и Лайош, помолчав, неохотно сознался:

— В общем, когда я был здесь несколько лет назад, они сказали, что местный жрец умер и его замещает кто-то вроде мальчика-служки. Ну так ничего до сих пор и не изменилось.

Зилья смерила Лайоша взглядом, переваривая услышанное. А затем повернулась и отошла к двери, вытаскивая пистолет. Стриганин подскочил из кресла и, метнувшись следом, поймал Зилью за руку прежде, чем она успела выстрелить.

— Ты что собралась делать⁈ — охнул коротышка.

— Здесь творится что-то странное, и я собираюсь выяснить, что именно.

— Это еще один повод сидеть смирно! — Лайош поднял руки, пытаясь ее утихомирить. — Тульманн тут охотник на ведьм, пусть он и разбирается, что происходит.

— Что еще можно ожидать от стриганина, — прошипела Зилья, и Лайош гневно взглянул на нее, залившись краской.

— О, ну да, конечно! — огрызнулся он. — Все стригане — воры и лжецы! Мы ползаем на карачках перед демоническими идолами и помогаем вампирам красть по ночам детей! Мы — жадные до денег злодеи, способные мать родную в гоблинский гарем продать, и сухую корку для голодного ребенка пожалеем, если не получим от этого никакой выгоды! — Дрожа от гнева, Лайош демонстративно вернулся в кресло.

Зилья подошла к усевшемуся торговцу и положила руку ему на плечо.

— Прости, мне не следовало этого говорить.

Лайош грустно улыбнулся, примирительно похлопав ее по пальцам.

— Вот так всю жизнь проводишь среди людей, которые ненавидят и презирают тебя не за то, каков ты есть, а за то, кем они тебя считают. И зовут тебя вором и идолопоклонником, ручным псом чудовищ и наперсником демонов. И ты все думаешь, что однажды привыкнешь к этому, да вот что-то никак не привыкается… — Стриганин вздохнул и оглянулся на дверь. — Ты все еще намерена выбраться отсюда?

— Я должна, — ответила Зилья. — Я должна сделать хоть что-нибудь.

Лайош понимающе кивнул и встал с кресла.

— Что ж, поглядим, нельзя ли открыть эту дверку, — проговорил он, — но ствол все-таки убери. Кто-то очень хочет, чтобы мы сидели здесь, и если они услышат выстрел, то поймут, что мы выбрались. — Пошарив в рукаве, Лайош извлек тонкую изогнутую проволочку.

Зилья повидала на своем веку достаточно отмычек, чтобы сразу понять, что это такое.

— Иногда, когда люди очень долго тебя кем-то считают, — проговорил стриганин, перехватив ее взгляд, — ты начинаешь с ними соглашаться.

Подойдя к двери, Лайош вставил отмычку в замочную скважину и несколько секунд ковырялся там. А затем Зилья услышала еще один щелчок.

Лайош аккуратно открыл дверь, придерживая ее за ручку, и огляделся по сторонам. Убедившись, что никакой охраны в коридоре не наблюдается, стриганин закрыл дверь и обернулся к Зилье.

— Дверь отперта. Куда теперь?

— Я хочу узнать, что такого интересного намечается в часовне, — ответила Зилья и, выбравшись в коридор, осторожно направилась к лестнице.

Лайош со вздохом закатил глаза:

— Так и знал — не надо было ее открывать!

Глава двенадцатая

— Я по-прежнему считаю, что надо убираться отсюда. — Лайош в очередной раз с опаской покосился на скромную вирмватерскую часовню.

Людской поток все не иссякал: старики и молодежь, женщины и дети — в молитвенный дом стекался весь город.

Ну, кроме тех двух ополченцев, околачивавшихся в пивном зале «Расколотого щита». После того как Лайош вскрыл дверь, они с Зильей осторожно спустились вниз. Не зная наверняка, кто и зачем их запер, Зилья решила, что будет лучше незаметно выскользнуть через черный ход. Однако, направившись к боковой двери, они едва не столкнулись с двумя мечниками, и только благодаря собственным рефлексам Зилья успела юркнуть обратно за угол прежде, чем кто-то из охранников успел ее заметить.

А воины были именно охранниками: подслушав их разговор, Зилья окончательно в этом убедилась. Их оставили следить, чтобы Лайош никуда не сбежал до тех пор, пока не вернется охотник на ведьм. Похоже, бургомистр изрядно беспокоился, что не сумеет поквитаться с пухлым торгашом-стриганином. Наслушавшись мрачных предположений о том, что Рейнхекель собирается с ним сделать, Лайош побледнел и бросился вперед по коридору, к закрытому ставнями окну, в которое, как ему показалось, он сумеет протиснуться. Зилья поспешила следом за удирающим коротышкой.

— Нужно подыскать укромное место и дождаться возвращения Тульманна, — заявил Лайош.

Если бы не страх, он бы давно уже покинул Зилью и удрал из Вирмватера в одиночку. И Зилья даже почувствовала себя неловко, напоминая ему о том, как рассердится Матиас, если Лайош бросит ее на произвол судьбы, — выходило, что она умышленно заставляет стриганина бояться Тульманна больше, чем расправы от Рейнхекеля.

— Я хочу заглянуть в церковь, — проговорила женщина. — Мне нужно знать, что происходит.

Она увидела, как последние из горожан заходят в двери часовни. В том, как они пошатывались и спотыкались, поднимаясь по лестнице, ощущалось что-то неправильное. Их движения никак не получалось списать на серьезные травмы или преклонный возраст.

— Идем. Во всех Зигмаритских храмах, в которых мне доводилось побывать, есть отдельный вход для жреца. Попробуем пробраться через него.

— А дальше что? Ну зайдем мы туда — а вдруг там весь город завывает молитвы Князю Наслаждений? И что ты тогда будешь делать, арестуешь всех? — Лайош покачал головой. — Честное слово, лучше бы я поехал с этим чокнутым фанатиком Хаусснером!