Матиас Тульманн. Охотник на ведьм (сборник) - Вернер К. Л. - Страница 146

— Вот уж лишний повод сказать ему «спасибо», — буркнул Штренг и угрюмо повел лошадей за собой. — Да и что это были за шпильки насчет «разжиться бутылкой»? Он же и сам прекрасно знает, что нам обоим еще не заплатили!

Матиас оказался предоставлен самому себе на гораздо больший срок, чем он того ожидал, — Сфорца Зерндорфф занимал несколько кабинетов внутри мрачного здания, где располагалась штаб-квартира храмовников. Приземистая постройка лежала в тени Великого собора Зигмара, и потому дневной свет попадал в окна лишь раз в день — когда солнце находилось прямо над ним. В другое время собор и остальные строения на Домплац загораживали штаб-квартиру от любых солнечных лучей. Матиас никогда не забывал о символическом значении подобного расположения — охотники на ведьм всю свою жизнь проводили в тени. Храмовники Зигмара оставляли чистый и ясный удел обычных людей и обитали в мире тьмы и бесконечных интриг.

Комната ожидания была обставлена скудно, но любовь Зерндорффа к вычурности ощущалась и здесь — под ногами у Матиаса, расхаживающего по небольшому коридору, шуршал длинный ковер, украшенный затейливыми аравийскими узорами. А вдоль стены выстроились стулья из вишневого дерева, обтянутые бархатом, приглашавшие оставить свое бдение и присесть.

Если Зерндорфф рассчитывал сбить Матиаса с толку, изводя его ожиданием, то в этом не было никакой нужды — еще до того, как Тульманн сошел на альтдорфский берег, его начали терзать сомнения и страхи, а весть о смерти Фолькмара только подлила масла в огонь. Верховный теогонист был великим человеком, воплощением веры и храбрости, истинно озаренным сиянием Зигмара. Не всякий, кто носил мантию Зигмарита, мог похвастаться таким благородством и добродетельностью. Одним из таких людей являлся покойный лорд-протектор Тадеуш Гамов, которого молва называла еретиком, а то и кем похуже. А вот Сфорца Зерндорфф, по мнению Матиаса, был совершенно иным — его бескрайние амбиции росли, можно сказать, на пустом месте. И пока Фолькмар был жив, он мог держать подобных людей в узде и служил силой, перед которой им пришлось бы держать ответ, если бы их амбиции окончательно перешли всякие границы. Матиас понял, что Фолькмар воплощал собой надежду — надежду на то, что гниль внутри Храма не вый дет наружу и однажды ее удастся побороть насовсем.

Матиас продолжил мерить шагами комнату. Он с тревогой думал о том, как распорядится Зерндорфф его отчетом. Благородное имя Клаузнеров и без того уже обречено на погибель, а Зерндорфф может к тому же опозорить и унизить и тех, кто был близок к этой семье. Да и потом, не стоило забывать и про «Das Buch die Unholden» — Матиас понимал, что эта могущественная книга наверняка возбудит в его командире интерес. Зерндорфф, конечно, вряд ли попытается воспользоваться ею сам — он не еретик, — но, отыскав подобный артефакт, он сумеет произвести впечатление на остальных братьев Храма, и тогда о Сфорце Зерндорффе услышат и в высших кругах.

Входная дверь небольшого зала ожидания распахнулась, пропуская невысокого человека, полностью одетого в серое. За его спиной развевался серый плащ, а седую шевелюру покрывала бесформенная черная шляпа. Его рука, затянутая в перчатку, сжимала трость с золотым набалдашником. На упитанном лице вошедшего алел румянец, а аккуратно подстриженная борода прикрывала рот, искривившийся от недовольства. Заметив Тульманна, Сфорца Зерндорфф прищурился, но хмурое выражение его лица осталось прежним.

— Брат Матиас, тебе полагалось вернуться еще несколько недель назад, — неохотно проговорил генерал охотников на ведьм, направляясь к внутренней двери зала ожидания.

— Возникли некоторые сложности, милорд, — ответил Тульманн. — Меня задержали.

Зерндорфф, уже ухватившийся за золоченую дверную ручку, остановился.

— «Задержали»? — переспросил он кисло. — Ты — слуга Храма Зигмара, отправившийся по храмовым делам. Разве Владыка наш Зигмар позволил бы каким-то там обстоятельствам отвлечь его от выполнения долга? Разве он задержался в Рейкдорфе, пока орки опустошали Астофен? Разве он отсиживался в безопасности, у себя в золотых хоромах, пока орды нежити Черного Колдуна рыскали по землям Империи?

— На Вуртбад обрушилась чума, — ответил Матиас, раздраженный этими сухими упреками. — И уехать оттуда было нельзя.

Румянец на щеках Зерндорффа слегка померк, и генерал отступил от Матиаса на шаг, заодно открывая дверь. Похоже, весть о чуме серьезно его огорошила. Но повисшую тишину нарушил другой голос — глубокий и властный, хорошо знакомый Тульманну:

— Чума, говорите?

Матиас, обычно чуткий и внимательный, в этот раз настолько отвлекся на слова Зерндорффа, что на какой-то момент позабыл про весь остальной мир и не придал особого значения тому, что в зал ожидания зашел еще один человек. Тульманну показалось, что это один из телохранителей Зерндорффа, но, обернувшись, он обнаружил перед собой кое-кого более внушительного, чем пара одинаковых молчаливых убийц, сопровождавших генерала охотников.

Этот человек оказался высоким и поджарым, с широкими плечами и длинными руками. На нем были штаны для верховой езды и куртка, сделанные из добротной кожи по военному образцу. Однако плечи вошедшего укутывал черный плащ, а отделка на сапогах и кожаных наручах, обхватывающих запястья, явственно свидетельствовала, что служит он отнюдь не в ополчении. Золотые украшения изображали двухвостую комету, а плащи такого покроя в Империи носили члены одной-единственной организации. Лицо этого охотника на ведьм отличалось резкостью и благородством, взгляд — остротой и властностью, а черные волосы со вдовьим мыском были зачесаны назад.

— Надеюсь, брат Матиас не поторопился приехать сюда сразу же? — В голосе охотника послышалась явная насмешка, хотя Зерндорфф этого веселья ничуть не разделял.

— Нет, брат Кристоф, — Тульманн заставил себя изобразить улыбку, — можете не волноваться. Я оставался в Вуртбаде до тех пор, пока болезнь не победили окончательно. Граф Альберих снял карантин, и потому я все-таки сумел приехать — задержавшийся, но здоровый.

Матиас говорил с уверенностью, которой на самом деле вовсе не испытывал. Кристофа Кригера он прекрасно знал — их пути уже не единожды пересекались. Кригер обладал всем, чего не было у Матиаса. Происходившие из старинного рода храмовников, Кригеры сделали свое имя практически нарицательным в Богенхафене, и Кристоф добился славы в ордене Зигмара довольно быстро и без особых усилий. Матиас же был сыном жреца из Бехафена и попал в орден исключительно благодаря собственному рвению и талантам. У Кригера имелось отличное политическое чутье, и он обзаводился долгами и раздавал милости так, чтобы поиметь с этого наибольшую выгоду. Тульманн, напротив, отказывался играть в гнусные подковерные игрища и всего старался добиться сам.

— Раз уж мы все здоровы, — подал голос Зерндорфф, распахивая двери в кабинет, — я бы хотел услышать твой отчет, Матиас.

Тульманн последовал за ним сквозь золоченый проем, а за ними шагнул и Кригер. Время страхов и сомнений прошло. Теперь оставались лишь долг и честь.

Когда Зерндорфф наконец-то отпустил Матиаса, было уже далеко за полночь. Генерал охотников на ведьм внимательно, не пропуская ни единой детали, выслушал подробный отчет Тульманна о том, как семья Клаузнеров поддалась скверне и как они использовали нечестивую «Das Buch die Unholden», чтобы защититься от вампира Сиббечая. Когда Матиас описал книгу и поделился жуткой историей ее создания, он практически увидел, как глаза Зерндорффа жадно сверкнули. После этого он постоянно был вынужден прерывать свой рассказ и отвечать на вопросы о книге, ее судьбе и местонахождении. Беспокоило охотника и то, что Кригер, похоже, заинтересовался этим вопросом не меньше самого Зерндорффа.

Учитывая, какой оборот принимало дело, Матиас почти не удивился, когда генерал охотников согласился с его намерением выследить скавена-чародея. И точно так же он не удивился — и, конечно же, не обрадовался, когда Зерндорфф объявил, что задача слишком серьезная и Тульманну не следует заниматься ею в одиночку. Кристоф Кригер должен был помочь ему и проследить, чтобы книгу нашли и доставили в Альтдорф.