Матиас Тульманн. Охотник на ведьм (сборник) - Вернер К. Л. - Страница 142

Карандини убрал с лица прядь сальных волос и улыбнулся. После всего беспокойства, доставленного охотником на ведьм, сначала в Клаузберге, а теперь и в Вуртбаде, будет весьма приятно заставить его поделиться парочкой секретов.

Глава третья

К тому моменту, когда Матиас вывел коня на скрипучий деревянный пирс, уже сгущались сумерки. Выздоровление заняло несколько дней, и охотнику пришлось оставаться во дворце и перепоручить другим дела, которыми в ином случае он занялся бы сам. И теперь Матиас не мог отделаться от гнета вины за свое вынужденное бездействие. Ему казалось, что, если бы он возглавил отряд храмовников сам, они сумели бы отыскать логово Сиббечая и его приспешников. Впрочем, охоту возглавляли такие достойные и способные люди, как Эмиль и отец Крейцберг из храма Морра, в чьих способностях сомневаться не приходилось. Эта мысль была единственным лучом света, рассеивавшим темноту, воцарившуюся в душе Матиаса с тех пор, как пропал труп Грегора и прах Сиббечая.

— Глянь-ка, — позвал стоявший рядом Штренг и указал рукой на реку.

Даже в такой поздний час в доках по-прежнему кипела работа: к причалам одно за другим подходили грузовые суда всех мастей и поспешно разгружались. Над водной гладью темнели силуэты и мерцающие огоньки прочих кораблей, готовых занять первое освободившееся место.

— Стервятники налетели, — с нескрываемым презрением откликнулся Матиас.

Новость о том, что карантин снят, разнеслась вдоль Штира еще быстрее, чем известие о вспыхнувшей чуме. Прослышав об этом, в город поспешили все торговцы, владеющие речным транспортом и какими-никакими запасами провизии. Такая торопливость была вызвана отнюдь не заботой о ближнем, но жадностью — в Вуртбаде царили страх и отчаяние, и свежие товары уходили по цене, впятеро превышающей ту, что дали бы за них в более спокойных городах и поселках Штирланда и Талабекланда.

Штренг, заметив, как Матиас смотрит на торговцев и царившую у причалов суматоху, покачал головой и, положив руку на плечо охотника, молча указал ему в другую сторону, на стоящий отдельно от других кораблей «Арнхельм». У того причала никого не было… не считая широкоплечего человека в доспехах, стоявшего возле трапа с небрежно закинутым на левое плечо массивным двуручником.

— Капитан-юстициар Эрхардт. — Матиас подошел к трапу «Арнхельма» и почтительно кивнул Черному Стражу. — Весьма любезно с вашей стороны прийти попрощаться. Я бы хотел поблагодарить вас за вашу доблестную помощь. Если бы не ваши сила и храбрость, я несколько раз мог бы стать пищей для крыс. Полагаю, вуртбадцы плохо представляют себе, сколь благородный защитник бережет их покой.

Облаченный в черное рыцарь поклонился в ответ.

— Вуртбадцам придется какое-то время обойтись без защитника. Я рассчитывал отправиться с вами и увидеть, чем окончится эта история.

— Значит, вы все еще полагаете, что скавены — забота Черной Стражи Морра? — уточнил Матиас.

— Наводнить сады Морра чумой, раскопать их, чтобы выкрасть тела, превратить эти тела в богомерзкие ходячие умертвия — все это оскорбляет авторитет и владения Морра настолько, что любой вуртбадский храмовник отправился бы с вами, не раздумывая, — ответил Эрхардт. — Мы с отцом Крейцбергом пришли к компромиссу.

— Вы отправитесь один, вместо всей вашей Черной Стражи? — спросил Матиас, и рыцарь склонил бритую голову.

Охотник кивнул — он, в отличие от большинства соратников по ордену, ничего не имел против того, чтобы работать вместе с представителями иных имперских религий. По крайней мере до тех пор, пока их объединяли общая цель и общее дело.

— В таком случае, капитан-юстициар, вашему городу и впрямь придется обойтись без вас, — проговорил Матиас. — Ваша помощь была полезна нам до сих пор, и я уверен, что она не помешает и дальше. А ты что скажешь, Штренг?

— Если мы поделим обязанности, а не оплату, то я согласен. — Наемник поскреб нечесаную бороду.

— Тогда, возможно, вы не станете возражать, если к вам присоединится и еще один человек? — раздался мягкий женский голос, и все трое мужчин обернулись.

Матиас надеялся, что ему удастся покинуть Вуртбад без всяких затруднений, но, как это часто случалось, реальность трагическим образом не совпала с его ожиданиями. На причале, одетая в свободную блузу, кожаный жилет и плотные штаны для верховой езды, стояла Зилья Маркова. Матиас обрадовался было, заметив ее, — но почти сразу же нахмурился еще сильнее. Зилья, заметив эту перемену эмоций, помрачнела.

— Я задалась вопросом, отчего же Матиас, мой хороший друг, мой товарищ по оружию, даже не задержался, чтобы попрощаться. — Зилья направилась вперед.

Штренг и Эрхардт, заметив это, отошли на шаг от охотника. Одно дело — сражаться с ним бок о бок с демонами и крысами-великанами, но вот с такой угрозой оба связываться не желали.

— Вы — человек утонченный и образованный, — продолжила Зилья, — и у вас достаточно такта, чтобы относиться ко мне уважительнее, чем к какой-нибудь десятишиллинговой проститутке. — От этих слов Матиас покраснел до ушей, а Штренг откровенно заржал. — И тогда я подумала, что, наверное, вы не явились попрощаться, потому что хотели бы, чтобы я отправилась с вами, и что ваше пренебрежительное отношение на самом деле было эдакой завуалированной просьбой о помощи.

Матиас сглотнул. Честно говоря, он и впрямь начал избегать Зилью с тех пор, как договорился о найме корабля с баронессой фон Готц. Охотник опасался собственных чувств к этой женщине — он уже давно не думал о ком-то так, как начал думать о Зилье.

— Госпожа Маркова, я всего лишь хотел избавить вас от боли…

— «Избавить от боли»? Улизнув из города в ночи, как какой-нибудь воришка? — гневно переспросила Зилья. — Ох, конечно же, это было бы куда как милосерднее! А теперь отойди с дороги и скажи этим идиотам, чтобы меня впустили на борт.

Матиас шагнул, преграждая Зилье путь, и, стиснув ее плечи, мрачно взглянул в раскрасневшееся лицо.

— Эта охота обещает немало опасностей… — начал он, но госпожа Маркова высвободилась из его рук и уверенным шагом направилась вверх по трапу «Арнхельма».

— Что ж, может быть, хоть немного горячей крови в твоих венах все-таки еще булькает, — пошутил Штренг, провожая Зилью взглядом.

Матиас пропустил эту шпильку мимо ушей, занятый другими мыслями.

Штренг, заметив его отстраненное лицо, покачал головой.

— Просто не забывай — ей мы тоже не платим, — предупредил наемник куда более серьезным тоном.

Чьи-то недобрые глаза смотрели вслед «Арнхельму», когда тот покидал док. Определить, на каком из кораблей собирался отплыть охотник на ведьм, труда не составило — прочие суда отходили от причала сразу же, как только выгружали товары, стремясь оставить позади Вуртбад вместе с его чумой. А «Арнхельм» простоял на якоре почти весь день. Поэтому требовалось лишь подождать немного.

— Вот он и уплыл, — прошептал Карандини. — И куда же ты так торопишься, хотел бы я знать? — спросил он и зашелся хриплым смехом. — Впрочем, скоро я это выясню.

Некромант отошел от окошка полуразвалившегося склада, из которого наблюдал за кораблями.

— Нам тоже пора выдвигаться.

Отряд сутулых тел с отвисшими челюстями, маявшихся в комнате, встрепенулся, услышав слова хозяина. Карандини переключил внимание с послушных марионеток на еще одного своего слугу. Грегор устроился на полу, привалившись спиной к стене, а вокруг него валялось с полдюжины иссушенных крысиных трупиков. Вампир поднял глаза на хозяина, и на его бледном лице отразилась смесь стыда и ненависти.

— Теперь нам остается попасть на какой-нибудь корабль и отправиться следом за охотником на ведьм, — продолжил Карандини. — Штир — река достаточно глубокая и широкая, и корабли здесь пропадают регулярно. Никто никогда не узнает, что произошло с Матиасом Тульманном.

Услышав про коварный замысел некроманта, Грегор почувствовал, как на душе у него — на том, что от нее осталось, — стало еще чуть-чуть тяжелее.