Его величество случай. Роман в рассказах - Медиевская Татьяна - Страница 1

Annotation

Проза Татьяны Медиевской не претендует на детальное исследование человеческих страстей и поступков. Но в мимолётных мгновениях вчерашних дней, которые она передаёт, с необыкновенным очарованием и непринуждённостью проступает история рода коренной москвички, быт и события двух прошедших веков… В судьбах героинь Медиевской царит Его величество случай. Кажется, что здесь даже незначительная малость может разрушить жизни, если только люди не успеют осмыслить происшедшее, не окажутся способны противостоять накату неприятностей, не обретут — через метания и муки — мудрость и мужество. Татьяна Медиевская — прозаик, поэт, драматург. Автор сборников прозы «В поисках Цацы» и «Всё сбудется»; поэтических книг «Надежда» и «В поисках смыслов»; сборника пьес «Взрослые ответы на детские вопросы». Рассказы и стихи писательницы публиковались в журналах «Юность», «Русский пионер», «Лиterraтура», «Вторник». «В прозе Медиевской много волшебства. Часто нечто оказывается не тем, чем его считали».Максим ЗАМШЕВ, главный редактор «Литературной газеты»

Татьяна Медиевская

Простые люди — соль земли

Коренные москвички

Золотошвейка

Лёля

Заводные игрушки

Утренний туман

Умирающий лебедь

Лужа

Нянька

Зачем русалочке купальник

Цаца

Квартирный вопрос

Невеста

Почему королева не вернётся в Коктебель

Кровавая Мэри

А закусить-то и нечем!

Вид из окна

В поисках Марио

Крестьянский сын

Татьяна Медиевская

Его величество случай

Простые люди — соль земли

Проза Татьяны Медиевской — явление интересное. Мне она напоминает игрушечный дом, что рисуют дети и каждый квадратный метр наполняют добротой, а в окнах помещают тех, кого любят. Чего добиваются дети своим живописным творчеством? Они создают атмосферу. Атмосфера — одно из главных качеств прозы Медиевской. Она погружает нас в неё, заставляет быть почти участником событий, зримо, не со стороны наслаждаться подробностями. А подробностей этих немало, и они пленительны.

Композиционно книга устроена с музыкальным смыслом, я бы сравнил её с рондо. Неким рефреном служит история девочки Нины и её бабушки и дедушки. Здесь перед нами разворачивается жизнь классической московской семьи. В начале книги автор бережно воссоздаёт ближнюю родословную своей семьи. Она проводит читателя между всех бурь XIX и XX веков, показывая, что человек с его стойкостью, с его персональной судьбой всегда важнее любых катаклизмов, их причин и следствий, как бы это ни отрицала часть политиков и историков. В центре книги — биографии её бабушки и дедушки, москвичей, вместе переживших много коллизий, но сохранивших стойкость духа. Автор подчёркивает, что это совсем не выдающиеся люди, обычные, но в их предназначении любить друг друга, созидать и есть соль нашей земли. Их история изложена не сухо, со многими приёмами: так, равным людям персонажем становится картина, которая долго хранилась в семье и перешла по наследству внучке. Знаковый штрих — это след на полотне от ножа вандалов, незаконно заселившихся в квартиру героев, когда те были в эвакуации. Здесь Медиевская через деталь передаёт весь драматизм времени, всю разноголосицу судеб, очерчивая конфликт добра и зла как столкновение дикости и вандализма со стремлением жить как люди, никому не нанося ущерба, встраиваясь в обстоятельства с уважением к другим. Для нашего времени эта идея так же актуальна, как и для тех драматичных лет.

Постепенно в повествование вводится Нина. Мы узнаём о её отношениях с бабушкой и дедушкой, о её привязанностях. Она фигурирует во многих рассказах. Опознавательным знаком здесь является квартира в Вадковском переулке, где они жили. Этот переулок также становится почти героем книги, упоминания о нём всегда настраивают нас на тёплый семейный лад, на защищённость. Мы видим Нину в разных ситуациях, в разном возрасте, она помещена в контекст самых разных историй и сюжетов, но мы всегда понимаем, почему она такая. Суть здесь — это воспитание, это переданные традиции поведения, традиции жизни как сохранения света внутри себя.

В прозе Медиевской много волшебства. Часто нечто оказывается не тем, чем его считали. Так, обычная картина, которую никто не полагал ценной, как выясняется, принадлежит перу известного художника Пчелина. Равно как и люди, которым посвящены страницы, не искатели приключений и не знаменитости, но ценность их от этого только выше, и тем пристальней взгляд писателя. О выдающихся людях писать несложно. Попробуй напиши об обычных. «Лёля и Степан не герои, не военные, не партийные работники, они простые обыватели, цель которых — накормить семью, любить друг друга и детей. Главное — не подличать. Воспоминания о них — ода простым обывателям нашей страны. Их миллионы. Полагаю, в том, чтобы быть обывателем, нет ничего зазорного, наоборот, именно тихие семейные радости помогали и ещё помогут людям в России выжить при любых режимах». Главное — не подличать. Какая здесь ослепительная простота. Писатели нередко стесняются такой прямоты. Но Медиевская находит для такого высказывания правильное место и время.

Нина становится близкой читателям. Автор почти препарирует её, рассказывает о ней не стесняясь. Вот повесть «Цаца», здесь нет уже привычного нам Вадковского переулка и воспоминаний о нём, но зато есть напряжённейший сюжет, и Нина уже взрослая, с целым букетом собственных, индивидуальных сгустков памяти. В повести поразительная интонация, с поэтичностью и деликатностью автор умудряется рассказывать о весьма драматичных, а порой болезненных вещах. Так, внезапно возникшая перед нами история одного крымского отпуска героини, сперва чуть шаловливая, с лёгким курортным безумием от моря и солнца, превращается в жёсткий психологический этюд, где у героини открываются глаза на мужа. Семейная сага — это не только попытка скрыться в семье, спастись в ней, в том числе и от себя, это ещё описания разлук, разрывов. Медиевская этого не боится. Лучше нелицеприятная правда, чем туманная ложь. В её прозе, в целом эстетской и сдержанной, часто из марева проявляются образы столь контрастные и столь резко очерченные, что хочется интуитивно зажмуриться, но потом не можешь удержаться от соблазна рассмотреть всё до конца. Медиевская ведёт сюжет постепенно, не захлёбываясь, не пытаясь выложить всё с самого начала. Она умеет не только увлечь читателя, но и удержать его внимание. А какую изящную арку в конце «Цацы» автор перекидывает к началу книги, где она плела нити родословной Нины: «И теперь на долгие годы Цаца почувствовала себя героиней другого старинного романса — “Чайка”, его в далёком детстве ей напевала прабабушка Ольга Борисовна Соколова, успевшая в молодости потанцевать на балах в дворянском собрании.

Вот вспыхнуло утро, румянятся воды,

Над озером быстрая чайка летит.

Ей много простора, ей много свободы,

Луч солнца у чайки крыло серебрит.

Но что это? Выстрел! Нет чайки прелестной,

Она умерла, трепеща в камышах,

Шутя её ранил охотник безвестный,

Не глядя на жертву, он скрылся в горах».

Наверное, нет смысла гадать, автобиографична ли книга Татьяны Медиевской «Его величество случай». Главное, что все её герои живые и достоверные.

Максим Замшев,

главный редактор «Литературной газеты»