Пустой. Пенталогия (СИ) - Скабер Артемий - Страница 264

Дрались мы в ночь на двенадцатый день.

Как Стебли вышли из своего корпуса после отбоя и почему обход в ту ночь прошёл стороной, я не спрашивал. Вельты умеют договариваться. Кому надо, тому заплатили, кому надо, тому пообещали, а остальным просто велели глядеть в другую сторону.

Из нашей комнаты был выход во двор. Поэтому никаких проблем не возникло, так мы и тренировались по утрам и вечерам. Все, кроме Бренны направились за мной на всякий случай, как они сказали.

Мы Условились с Синарой, что будет по одному бою. До сдачи, до выхода из круга или до фиксации. Кровь нельзя, переломы нельзя. Кто нарушит, тот платит вдвое и объясняется со школой сам.

Ночь вышла холодной. Луны обе стояли высоко, одна чуть светлее другой, и камень во дворе блестел от росы. Ребята расселись у стены. Тавр не сидел, а торчал столбом, сжимая и разжимая пальцы.

Гирт вышел первым. Двенадцать дней назад он лежал в лечебной с проломленной головой, и Сорра трижды сказала, что не берётся обещать его выздоровление. Вмешались Вельты и школа влила в него столько печатей, отваров и пилюль, что хватило бы на половину нашей деревни.

Сейчас он стоял ровно и сжимал кулаки от злости что в нём бушевала. Рисунок его я знал наизусть. Ложный тяжёлый, чтобы я поставил Корень, и обход сбоку, пока стопа держит. Навряд ли он что‑то новое успел бы освоить, поэтому решил всё‑таки проверить.

Корень я ему показал почти сразу. Красиво, ярко, честно и тут же оборвал. Он вошёл в пустоту, а я ему за спину. Учебный клинок лёг ему на шею сзади, ладонь взяла запястье и вывернула вверх, к лопатке.

Гирт дёрнулся раз. Второй.

– Сдаюсь, – выдавил он.

Ни капли крови.

Керс говорил всё время, пока мы кружили: про деревню, про то, чем от меня пахнет, про моих товарищей, про Синару, которая всё равно достанет любого. Про моих родителей, о которых он ничего не знал и оттого нёс наугад. Я молчал и слушал. Пусть тратит воздух, мне же дешевле. Он влез на разгоне, надеялся сбить меня с ног. Харекайдо взяло его запястье в тот миг, когда удар нельзя отдёрнуть. Локоть, плечо, корпус. Земля.

Моё предплечье легло ему поперёк горла.

– Сда… – захрипел он раньше, чем ему по‑настоящему не хватило воздуха.

Следующий Вейд. Теперь уже он берёг свою повреждённую руку. Держал её ближе к себе и каждый раз разворачивал корпус, чтобы её спасти. Глупо… Сделал ложный захват и атаковал по кисти. Он прикрылся и не пустил Корень, чем я и воспользовался. Удар в живот с Тяжёлой Чертой. Он успел выставить Покров, но вышел из круга.

Лиара дралась осторожнее всех. В захват она не лезла, дистанцию рвала постоянно. Покров держала точками, как я учил Бренну. Она ждала, когда я выдохнусь. Мы кружили друг вокруг друга долго и я показал, то что она хотела. Плечо опустилось, дыхание рваное и частное. Покров сорвался посреди обмена, и я открылся так, как открывается тот, у кого источник на дне.

Она вошла. Непробиваемость и Покров тут же поднялись, её клинок соскользнул с предплечья. Моя ладонь уже держала её кисть. Бросок вышел мягким, я развернулся под неё и уложил, придержав затылок, чтобы не разбила голову.

Учебный клинок замер у её горла. Лиара лежала и глядела на меня снизу вверх. Щеку ей свели, но тонкая нить от брови вниз осталась.

– Сдаюсь, – выдавила она через себя, пока губы дрожали.

Четыре зелёных ядра легли мне в ладонь той же ночью. У меня появились средства на библиотеку и даже ещё два сверху для оплаты обучения.

Мы вернулись в комнату. Все улеглись на кровати. Метку на щиколотке я тронул вниманием, и в ладонь пришли два зелёных ядра.

– Завтра… – повторил я тихо.

Осталось отпроситься у Кайра, но я уже придумал кое‑какой план. Тавр вдруг вскочил с кровати и посмотрел на меня.

– Ты заболел? – спросил он. – У нас, что не будет тренировки?

– Нет, – я зевнул. – Сделаем сегодня передышку.

– Точно, всё в порядке? – Улыбался сын дружины. – Варис, может… он умирает?

– Завтра мне нужно выйти в город, – ответил я ему.

Варис поднял голову от своих записей. Поглядел на меня пульсацию, другую, и вернулся к ним, ничего не спросив.

В дверь стукнули.

В проёме темнел старший дежурный:

– Рейланд… Кх‑км. К тебе пришли.

Тавр тут же обернулся:

– Кого это принесло так поздно?

– Синара Вельт.

Не заметил как все уже были на ногах.

– Дрянь! – начал сын дружины, сжимая кулаки. – За ядрами пришла? Да я её…

– Не прикончишь, – покачал головой Варис.

– Тогда мы! Впятером! – не унимался Тавр. – Рейланд честно выиграл ядра. Пусть научиться проигрывать!

– Я могу с ней поговорить, – шагнул Одр.

– Нет, – поднял я руку. – Она пришла при дежурном, значит ничего не выкинет.

Все задумались.

– Но чего ей нужно? – чесал подбородок Тавр.

– Вот и узнаю. – вышел за дверь, за которой никого не оказалось.

Старший ученик передал мне, куда нужно идти на аудиенцию с госпожой Вельт. Вот прям так и сказал… Синара ждала в малом дворике, между корпусом и стеной, там, где днём сушат бельё. Дежурный остался у прохода и глядел в другую сторону, но остался. Вельт стояла у стены, заложив руки за спину.

– Что тебе нужно? – спросил я, когда подошёл.

– Ты меня удивил, деревенский.

– Меня зовут Рейланд.

Она помолчала.

– Хорошо, – кивнула она. – Ты меня удивил, Рейланд.

– Что‑то ещё?

Вельт сняла с пояса мешок. Небольшой, кожаный и с тугой затяжкой. Он лёг ей на ладонь, и по звуку, с которым внутри качнулось содержимое, я понял, что там, ещё до того, как она развязала горловину.

Ядра.

Она распустила тесьму и раскрыла мешок. Зелёное… Всё зелёное и до самого верха.

– Здесь сорок зелёных ядер, – произнесла Синара.

Дыхание у меня не сбилось. Три недели во Внешних Загонах на самой грязной работе, среди зверей, где новички дохнут пачками, дали бы, возможно, только двадцать. А тут сорок…

– Хвастаешься? – дёрнул я уголком губ. – Или что‑то хочешь купить?

Синара улыбнулась, и улыбка эта вышла у неё почти человеческой.

– Правильный вопрос. Двадцать из них, – сказала она, – это основной курс.

Мешок она продолжала держать на раскрытой ладони.

– Остальные двадцать… твои. Делай с ними что хочешь.

Ничего себе поворот… чего она добивается? Просто так вдруг пришла и предлагает столько ядер? Нет. Те четверо снова проиграли и она сделала какие‑то выводы. Мой взгляд сам скользнул к зелени и я почувствовал, что задержал дыхание. Нельзя показывать, что она меня заинтересовала.

– Дальше, – кивнул я.

– Дальше защита. – Синара чуть склонила голову. – К тебе во двор прошёл наёмник. Ты выжил, и школа записала это на меня, потому что так было удобнее всем.

Молчал.

– Скалец назначил за твою голову десять зелёных. – Она произнесла это с ухмылкой. – Половину твоего обучения. За неё в многие наёмники зарежут родную мать… И ведь это только он. Судя по тому какой ты… у тебя есть и ещё друзья.

Похоже, Синара задействовала связи семьи, чтобы разузнать обо мне. Они выяснили всё: и про Нижний Клин, и про кровную месть, и даже про цену за мою голову. Вот только зачем им это? Хотят помочь Скальцу? Нет, тогда она не явилась бы ко мне с мешком ядер. Внутри всё напряглось.

– Имя Вельтов останавливает, – продолжила она. – Со Скальцем семья разберётся отдельно, потому что связываться с нами дороже, чем с ним. Ты будешь под нашей защитой. Рядом с семьёй Вельт… следующего раза не будет. Никто тебя не тронет.

Врала она или нет, я не знал. Скорее всего, нет и в этом и была вся мерзость.

– Дальше.

– Ты получишь то, чего у тебя нет и не будет… Наставники семьи. Не Севра, а специальные люди, что будут учить только тебя. Закрытые техники после основного курса школы. Пилюли на следующие ступени, столько, сколько выдержит источник. Лекари, рядом с которыми Сорра – деревенская знахарка. Оружие. Артефакты. Поддержка на охоте и трофеи.

Вот тут у меня всё похолодело. Мастера семьи Вельт, охота и алхимия… О таком мечтает каждый. Синара приняла моё молчание за интерес и чуть подалась вперёд, ожидая от меня реакции. Вот только я не знал как себя вести. Это первый раз в моей жизни, когда от меня ничего не требуют и предлагают.