Жрец Хаоса. Книга ХV (СИ) - Борзых М. - Страница 29

Упоминание Пустоты было тонким местом моего плана. С другой стороны, если Эсрай знала про войдлордов, то и королевская чета должна была. А значит и возможности их альбионцы себе представляли. Памятуя об присущих пустотникам умениях открывать порталы, я открыл свой сквозь растительную стену прямиком в арену-кабинет, где мы до того устраняли недопонимания с африканскими охотниками. Тот, к счастью, пустовал.

— Приятного вечера! — кивнул я Таурохтару и намеренно задержал взгляд с вызовом на королеве, после чего поцеловал внутреннюю сторону запястья у Эсрай собственническим жестом, опустил её ладошку себе на сгиб локтя и шагнул в портал.

Глава 13

— Если ты сейчас используешь силу, то пойдёшь на откупные вместо своей сестры! — тихо предупредил Таурохтар супругу, которая уже вознамерилась ударить в спину русскому князю.

Угроза подействовала. Таурэтари отчетливо скрипнула зубами и с ненавистью во взгляде следила, как в мановение ока срослась разорванная пустотным конструктом ткань мироздания.

— Если ты ещё не поняла, то Серебро вела себя столь нагло из-за его поддержки.

— Я вообще не поняла, отчего ты так его испугался? Сопляк, возомнивший себя невесть кем… Я не поверила ни единому его слову! Где твоя прозорливость? Где твоя гордость? Уступить какому-то человечку? Спустить натуральный плевок в лицо?

Дух леса взирал на супругу с холодным презрением. С той, с кем они прошли вместе путь не в одну сотню тысяч лет, с кем делили триумфы, поражения и тайны, недоступные прочим смертным. Изначально она поразила Таурохтара изворотливостью, беспринципностью и умением добиваться поставленных целей, не считаясь с ценой. Тогда, в незапамятные времена, именно эти качества склонили его к союзу. Но сейчас…

— Дорогая, — произнёс он, и в его голосе прорезалась вековая усталость, — не заставляй меня жалеть о собственном выборе, сделанном много эр назад. Ты или резко поглупела, или ослепла из-за собственной спеси. Ты так и не поняла, кто сейчас с нами вёл беседу?

— Один из множества войдлордов, и что с того? — с вызовом отреагировала Таурэтари на слова супруга. — Он не первый и не последний носитель силы нашего вынужденного союзника. С кем-то мы договаривались, кого-то уничтожали. Чем этот рус отличается от многих других? Смертный — он и есть смертный.

— Статусом, рангом, близостью к своей покровительнице… — Таурохтар принялся загибать пальцы. — Называй как хочешь, но этот «сопляк» действительно предупредил нас, подкрепив свои слова доказательствами. И если ты не заметила этих доказательств, то я тебе их перечислю.

Он выдержал паузу, давая супруге возможность успокоиться хотя бы настолько, чтобы слушать.

— Во-первых, не говори, что ты не узнала Врата миров. Это архимагический конструкт, который князь без ложного стеснения применил в императорском дворце. А здесь защита неслабая даже для нас. Ты сама чувствовала сопротивление, когда мы беседку возводили. А ведь мы ничего атакующего не плели. Защиту дворца, как и нашу, он продавил играючи. Во-вторых, теперь стало понятно, откуда взялся дух Серебра. Вероятно, она из откупных заложников. Но Пустота подарила девчонку войдлорду за верную службу. А, в-третьих, — и это самое важное, — что было сказано о событиях в Индийской Конфедерации? Какими силами была отражена союзная атака нескольких княжеств?

Таурэтари молчала. Она помнила этот момент доклада, но предпочла не придавать ему значения. И сейчас, кажется, зря.

— Твари, дорогая! — отчеканил Таурохтар, и голос его напомнил треск сгорающего в пламени сухостоя. — Те самые твари, от которых мы защищаемся веками. Те самые твари, лапы которых не ступали на земли Туманного Альбиона благодаря мэллорнам и нашим выкупам. В Индии войдлорд тренировался перед очередной войной. Она выбрала себе генерала и теперь готовит его.

Таурэтари обдумывала слова супруга. Что-то в них было. И хоть вся её сущность противилась столь наглой провокации от руса, хоть внутри всё кипело от унижения, Таурохтар крайне редко вмешивался в курс международной политики. Редко, но метко. Она знала это лучше других.

— Допустим… — медленно произнесла королева, и её ноздри раздувались, словно она пробовала воздух на вкус. — Но твари вполне могли быть и химерами. Он — химеролог. Это подтверждено донесениями.

— По описаниям очевидцев твари, которых использовал войдлорд против австро-венгров и против индусов, уж слишком разнятся, — возразил Таурохтар. — Здесь он играл в рамках своей легенды, там — тренировался в полную мощь. Кстати, не думала, что такая специфика дара Пустоте только на руку? Делегирование полномочий во всей красе. Представь, что он сам же и будет создавать ей армию. Ей даже тратить силы не придётся. Удобно.

Таурохтар взял супругу за руку, жест одновременно властный и примирительный.

— К тому же, ещё одним веским доводом, на мой взгляд, является то, что он выжил после бомбёжки пустотными гранатами и не потерял силы. Пустота выжгла всё ненужное, оставив лишь полезное для себя Она творила из него генерала с младенчества. Слишком много совпадений для простого смертного.

— Подтверждённых сведений нет, — упрямо тряхнула головой Таурэтари. — Это лишь слухи и домыслы. Ты сам говорил, что разведка Кириона ненадёжна.

— А я по отдельности тоже не придал этим фактам внимания, — согласился Таурохтар. — Зато в совокупности мозаика сложилась. Не провоцируй его. Хочет себе Серебро? Пусть забирает. На нас пойти войной ему Пустота не даст: мы условия сделки выполняем, она тоже. Но если мы сунемся к нему за пределами Туманного Альбиона… Он будет в своём праве.

— И что же, — прошипела Таурэтари, — мы так ему простим сегодняшнюю выходку?

— Простим, — отрезал король. — Или ты хочешь на место Урба или своей сестры?

Отрицательное покачивание головой было ему ответом.

— Я тоже, — подытожил Таурохтар. — А он может это устроить. Вооружённый нейтралитет никто не отменял. Держат его только с равными.

Он помолчал, глядя на то, как медленно успокаивается супруга, как гаснут алые сполохи в её ауре, уступая место привычной туманной дымке.

— И всё равно я не понимаю, — произнесла Таурэтари уже спокойнее, — почему она себе в генералы выбирает северян? Этот… из предыдущей династии… Нифельх… он ведь тоже был из скандинавов. А теперь потомок Утгардов.

— Это меня как раз не удивляет, — задумчиво пробормотал Таурохтар. — Она ищет ключ от севера. Вторые Исдракены с их оплотом человечества ей не нужны. А северяне… в них есть упрямство и твёрдость духа, которых не хватает южным народам. Их труднее сломать, труднее купить, труднее запугать. Ковка таких характеров дело муторное, но результат, если уж он достигнут, всегда впечатляет.

— Люди хуже тараканов, — брезгливо отозвалась Таурэтари, и к ней окончательно вернулась привычная надменность. — Сколько ни уничтожай, всё равно в какой-то щели забьются и вновь расплодятся.

— Всё так! — согласился дух-защитник альбионских лесов. — Но даже мы не можем отрицать, что люди — чрезвычайно удобный материал для опытов. Их плодовитость, их изменчивость, их способность адаптироваться… Ни один другой вид не дал столько удачных мутаций за столь короткий срок.

Он отпустил руку супруги, встал и подошёл к выходу из беседки, глядя сквозь полупрозрачную завесу, как заволновались гости под звуки фанфар.

— В любом случае, — произнёс он, — лет сто у нас есть… или сколько там живут человеческие архимаги без примеси нашей крови? За это время нужно приготовить ростки, чтобы после зачистки рассадить их на разных континентах и основать свои оплоты. Теперь, когда мы знаем примерные сроки, мы будем готовы.

— А тебе ничего не будет за ложь? — осторожно уточнила Эсрай, стоило порталу за нашими спинами схлопнуться.

— Я ни словом не соврал. В Конфедерации, пока не отыщу отца и не уговорю его сесть на трон, я первый в очереди на престол. Что же касается Пустоты… Я хоть сейчас могу провести экскурсию в один конец твоим длинноухим монархам на Алаид, вотчину Махашуньяты, и посмотреть, как их будет корчить. Остальное они додумают сами.