Истинная (ЛП) - Зандер Лив - Страница 8

Сколько бы я ни мылся, какую бы белоснежную форму ни надевал, под ней я оставался все тем же грязным отребьем. В прошлом одно паршивое решение неизбежно влекло за собой следующее. Но в этот раз все будет иначе.

Я все решил. Меньше всего Кэти нужны мои ухаживания. И меньше всего мне нужен очередной удар по сердцу, чтобы судьба снова поржала за мой счет.

— Мне нужно раздобыть наниты и…

— Может, угостишь даму выпивкой? — перебила меня К’терра. Джал’зарка облокотилась на стойку, демонстрируя в улыбке острые клыки, ее хвост игриво подергивался. — Тот Мелек, которого я помню, никогда не отказывался от веселья.

В ее последнем слове прозвучала опасная нотка.

— Тот Мелек, которого ты помнишь, половину времени торчал. — Я протянул ладонь Адоре, чтобы она считала ДНК и списала кредиты. — Выпивкой я тебя с радостью угощу, но компанию, пожалуй, не составлю.

Она облизала серые губы и подалась в мою сторону:

— Значит, стал скучным?

— Ты называешь это скукой. В рехабе это называют ответственностью и зрелостью.

— Это всего лишь один бокал.

— В этом месте один бокал всегда ведет к следующему. Пятый бокал — к дорожке. А после дорожки я обоссусь в штаны, потому что просто не смогу расстегнуть пуговицы. Нет уж, спасибо.

Ее горячее дыхание коснулось моего уха:

— Я бы с радостью помогла тебе их расстегнуть.

Я покачал головой и отстранился:

— Неужели дела и правда настолько плохи?

— Сейчас сезон спаривания у джал’заров, — обронила Адора, касаясь сканером моей ладони. — Твои кредиты заблокированы.

От этой новости я ссутулился еще сильнее, буквально врастая в барный стул.

— Дерьмо. Уже?

Мы только прилетели, а у нас уже ни гроша? Даже если я найду наниты для колена Кэти на черном рынке, мне нечем за них платить. Мне вообще нечем платить.

— Так… — Я быстро отстучал пальцами дробь по стойке. — Работа. Ты говорила, у тебя нет уборщика?

На губах Адоры заиграла едва заметная улыбка.

— А еще у меня уже несколько солнечных циклов как нет целителя.

— И слава богу, потому что я гайку от болта не отличу. Сколько нынче платят за подпольную целительскую практику?

— Жилье, еда и десять кредитов в день.

— Десять? — простонал я. — В прошлый раз ты платила мне двадцать пять, притом что я большую часть времени валялся в отключке по углам.

Она пожала всеми плечами и снова принимаясь за полировку бокалов:

— Времена тяжелые, Мелек. Буду платить тридцать в день, если согласишься принимать работников из других домов. Плюс неотложка в сезон спаривания.

— Джал’зарки сами бы приплатили, чтобы ты их оплодотворил, — сочной ухмылкой вставила К’терра.

— Ага… как-нибудь без меня. Я больше никого не оплодотворяю.

— Десять плюс жилье и еда, — отрезала Адора. — Либо тридцать плюс жилье и еда, но ты помогаешь мне освоить этот дополнительный источник дохода. Соглашайся или проваливай.

— Будто у меня есть выбор, — фыркнул я. — Ладно. Жилье, еда, тридцать в день, и ты дашь мне аванс, чтобы я мог купить целительские наниты для Кэти.

Адора удовлетворенно кивнула, но сквозь ее деловую маску проступила сочувственная улыбка:

— Я попрошу девочек, они поделятся с ними какой-нибудь одеждой.

— Слушай, у тебя случайно нет инъектора для лингвочипов? Или, может, знаешь, где достать?

— Конечно есть. Принеси ему, — бросила Адора К’терре и махнула рукой в сторону дальнего коридора. — Я использовала его, чтобы чипировать джал’зарок, когда они только прибыли сюда после войны.

Хоть раз в жизни удача улыбнулась мне. Ну, или мне так показалось, пока К’терра не выложила передо мной пистолет с погнутым спусковым крючком. Ржавчина, покрывавшая иглу инъектора, прожгла дыру у меня в желудке. Сертифицированное оборудование целительского корпуса выглядело несколько иначе.

Коробка, которую она поставила рядом, глухо звякнула. Внутри перекатывалась куча полупрозрачных микросхем. Я запустил туда палец, перебирая их.

— У тебя тут есть английский?

Обе женщины дружно расхохотались, после чего Адора сказала:

— С какой стати на Выжженных Землях Хелиара у нас окажутся чипы с земными языками? Это все чипы с космическим и ветусианским, чтобы работники могли общаться с клиентами.

— Блядь. — Я развернулся к стойке и уронил лицо в ладони, слова глухо пробивались сквозь пальцы: — Кэти и Грейс будут просто в восторге, если я вдруг завалюсь к ним, отстригу им волосы, а потом приставлю пушку к голове. И ни разу не буду выглядеть как психопат.

Адора мягко приподняла мое лицо за подбородок и провела ладонью по щеке, позволив мельком увидеть то огромное сердце, что скрывалось за ее чешуйчатым панцирем:

— Я рада твоему возвращению в «Брот Аднак», Мелек.

«Брот Аднак».

От этого названия по спине пробежал холодок. Кто я такой, черт возьми, чтобы возомнить, будто могу их спасти? Долбаный сгу’дал, нищий, никчемный неудачник, притащивший Кэти и ее дочь-подростка в бордель. Да уж, вылитый герой.

Глава 5



Мелек

На следующее утро я внимательно вгляделся в зеркало. Края запотели, а парень, который смотрел на меня оттуда, выглядел жалко. Даже смыв с себя вонь рвоты, пота и вселенской скорби, я оставался лишь блеклой тенью, увязшей в череде неудач.

Над виском зияла проплешина, где я сбрил волосы, а торчащий из черепа кусок лингвочипа ни разу не красил мою внешность. Вокруг разодранной кожи уже зрела инфекция — все покраснело, воспалилось и покрылось желтоватыми разводами, не предвещавшими ничего хорошего.

Я выудил из раковины целительские щипцы, которые нашлись в моей старой аптечке, возвращенной Адорой. К горлу уже подступала горькая желчь.

Металл звякнул о металл.

Я зажал чип.

И рванул.

Вместе с густым гноем по щеке полоснула свежая струя крови. Боль была терпимой, но от этого звука… щелк… щелк… щелк… отрывавшихся нервных окончаний мой желудок скрутило в тугой узел.

Я швырнул чип в каменную раковину и пустил воду. Ноги сначала закололо сотнями иголок, а затем они просто перестали меня держать. Дрожащими руками я вцепился в шершавый камень стойки, вены на руках, удерживающих меня от падения на пол, вздулись.

Спустя два глубоких вдоха я плеснул в лицо водой и тщательно промыл рану на голове, смывая последние следы крови. Покопавшись в аптечке на полке рядом, я скрутил колпачок с баллончика и щедро залил рану антисептическим спреем.

Мой старый комплект формы, который сохранила Адора, слегка трещал в груди и на бицепсах. За время бесцельных скитаний и последующей реабилитации я прибавил в весе и набрал мышечную массу. Тело стало здоровым, тренированным и рельефным.

Финальный взгляд в зеркало, и я одобрительно кивнул. Один пациент готов. Осталось еще два.

Грейс сидела на диване с журналом «Ночная жизнь Одхейма» на коленях, перелистывая одни и те же страницы, должно быть, уже по двадцатому кругу. Она покосилась на мою рану, и ее лицо брезгливо сморщилось.

— Она готова? — спросил я.

Зера кивнула, игриво захлопав ресницами:

— М-мм, да, котик. Я расписала ей всю процедуру шаг за шагом, прямо как в инструкции от космокина.

Бросив взгляд через плечо, я убедился, что Кэти в своей комнате все еще под действием седативного. Я привел ее в порядок сразу после того, как вернулся с нанитами: отмыл даже самые крошечные капли крови под подбородком.

Я не пялился на ее грудь, когда снимал пропитанное страхом платье и переодевал в то, что дала Адора. Не задерживал взгляд на лобковой кости, когда менял ей белье. И не позволял мыслям блуждать, пока осматривал ее на предмет порезов, разрывов, следов чужого семени или любых других признаков изнасилования. Ничего такого не было. Но и особого облегчения это не принесло. Где вообще заканчивается сексуальное насилие и начинается изнасилование?

— Грейс, — позвал я, подкатывая ободранное кресло поближе к дивану. — Сперва мне придется немного состричь тебе волосы, ладно?