Истинная (ЛП) - Зандер Лив - Страница 25

— Вот один кредит, — сказал Мелек, опуская на ее ладонь полупрозрачный чип в форме слезы. — Просто кладешь его перед торговцем, наклоняешь голову и берешь серебряную сферу. Поняла?

— Х-хорошо.

— Держи голову ниже. Сделай так, чтобы он не разглядел твое лицо.

Пульс стучал в барабанные перепонки при каждом шаге Грейс к торговцу, каждая секунда до ее возвращения казалась вечностью.

— Эта? — спросила она, вернувшись и вложив сферу в ладонь Мелека.

— Ага, она самая. — Он сделал несколько шагов назад в переулок и присел на корточки за стопкой сломанных ящиков, маня нас к себе. — Это публичные объявления. Похоже, сейчас мы увидим мою смазливую рожу, парящую между нами.

Он покрутил сферу в руке, и из нее заструились лучи света, когда она начала взлетать. Они формировали искаженные картинки, медленно превращаясь в голограмму ветусианца, чей голос выгнал тишину из переулка.

— …Свадьба состоится в Имперской Ассамблее Земля-1…

Мелек покрутил пальцем вокруг сферы, ускоряя голограмму. Картинки сменяли друг друга. Планеты. Здания. Ветусианцы. Когда перед нами возникла голограмма головы Мелека, он остановился.

— …Целитель Мелек разыскивается за убийство воина Кидана, награда за его поимку составляет пятьсот имперских кредитов, — произнес голос. — Ветусианец связан с делом о расколе связи Гайи…

Мелек выключил голограмму.

— Они, наверное, нашли мою ДНК в твоей квартире. Я попал на записи камер. Ходил в ванную, чтобы закрыть дверь.

Сердце мое екнуло так сильно, что едва не вырвалось наружу.

— Это все моя вина. Мне так жаль, что я втянула тебя в это.

Мелек взял меня за щеку, посылая миллион искр в кожу.

— Теперь мы в этом дерьме вместе, по-настоящему.

Как он мог говорить такое?

Ноги подкосились, но его руки обвили меня, словно он это предвидел. Я погрузилась в него, а затем в себя, позволяя растерянности взять верх.

Я обрекла этого ветусианца на изгнание. Превратила его в разыскиваемого убийцу. Другие парни бросали меня и за гораздо меньшее, и я не могла избавиться от ощущения, от страха, от веры в то, что Кидан был лишь насмешкой судьбы.

Я смотрела на то, как Мелек взял мою руку в свою и повел меня обратно домой. Один палец лег между другими так, словно они были вырезаны, чтобы переплетаться без единого лишнего выступа. Он пользовался моим полным доверием. Что еще я была готова ему отдать?

Глава 13



Мелек

Я бросил сумку на диван и открыл ее, закинув еще кое-что к болтающимся внутри нутри-сферам. Шприц-тюбики с адреналином, витаминные сыворотки, иглы и нити.

Смена Кэти закончилась не так давно, но в квартире уже было темно и тихо. Даже после панической атаки она упорно продолжала стоять за барной стойкой. Сама настояла на этом, так что я уступил. Каждую ночь я проверял, как она, мысленно предлагая свое плечо, чтобы поплакаться, если понадобится. И каждую ночь она встречала меня улыбкой, обретая все большую уверенность в тени моего присутствия.

Я снял с крючка у двери накидку — эту потрепанную вещь, ставшую моим постоянным спутником после инцидента в переулке. Что ж, я с радостью побуду мишенью для охоты, если это отвлечет внимание от Кэти и Грейс.

Со скрипом входной двери она прошептала мое имя.

— Мелек.

Пульс участился, хотя я развернулся в замедленной съемке. Кэти стояла в центре гостиной. Она обнимала себя за плечи, потирая руки.

— Кошмар приснился?

— Нет. Просто не спится. — Взгляд ее упал на пол, и она переступила с пятки на носок. — Ты, эм, куда-то собираешься?

Сердце словно подернулось коркой льда, который проникал глубоко в каждую камеру, делая этот подлатанный орган слишком хрупким. И все же он гнал по артериям жидкую надежду.

Какой бы ненадежной ни казалась наша связь поначалу, теперь она гудела между нами с такой силой, что я ощущал вибрацию каждый раз, когда приближался к ней. И она просто не могла этого не замечать. Я видел это по тому, как она стала искать моих прикосновений, прислоняясь головой к моей груди, когда смеялась над моими дурацкими шутками.

К черту все.

Пора снимать эти белые одежды, за которыми я прятался, слой за слоем, обнажая свои черные кости. После всего, через что прошла Кэти, меньшее, что я мог сделать, — это показать ей, какой я, Мелек, на самом деле, пока все не зашло слишком далеко. А оно зайдет, потому что мое сопротивление стремительно таяло.

— Если хочешь узнать, придется надеть накидку и обуться.

Она помедлила секунду, вскинув на меня взгляд исподлобья, затем кивнула.

— Дай мне минутку.

Минуткой дело не обошлось, но в конце концов она вернулась одетой. Тяжелая ткань капюшона тщетно пыталась скрыть ее красоту.

Мы спустились по лестнице и вышли через заднюю дверь. Воздух в это время суток стоял густой и сладкий.

— Идем.

Кэти даже не посмотрела на мою протянутую руку. Она взяла ее не глядя, будто ей хватало тепла моего тела, чтобы безошибочно ее найти.

— Разве это не опасно?

— Навстречу никто не попадется, все обходят это место стороной. А у тех, кто не обходит, на счету может оказаться побольше кредитов, чем у меня.

С сумкой в одной руке и со своей парой в другой я вел ее по узким улочкам. Вскоре шлейф рыночных специй растаял, сменившись чем-то едким и режущим глаза.

С каждым шагом ладонь моя становилась все более влажной, и я несколько раз перехватывал ее руку.

— Помнишь тот вечер, когда ты спросила, что я за мужчина? Назвала «Брот Аднак» моей семьей и все такое?

Она вскинула свободную руку и закрыла лицо.

— Не напоминай. Мне жутко стыдно за те слова.

Я остановился и поглядел на нее. Губы ныли от желания прикоснуться к ее губам хоть один раз. Пряди ее светло-каштановых волос спадали на плечо, отливая серым в фиолетовой атмосфере Одхейма. Но ее зрачки словно впитывали свет, отражая его в нескольких оттенках голубого.

— Я хочу, чтобы ты кое-что узнала обо мне. И это не самая приятная правда. Хорошо?

Она тяжело сглотнула, но кивнула.

— Хорошо.

Я снова увлек ее за собой. Вонь от рвоты и испражнений вскоре стала невыносимой. Глаза заметались в поисках источника, а легкие перехватило, когда они его нашли. Как и всегда.

Стена была вечным грязным пятном. Ряд за рядом, камень за камнем вдоль кирпичной стены выстраивались ветусианцы, угасая под величием Империи.

Истощенные тела.

Больной разум.

Давно покинутые души.

Даже в теплом мерцании Одхейма их кожа казалась землисто-серой, а разорванная форма была испачкана засохшей рвотой. Их хрипы и стоны пробирали до мозга костей, отдаваясь зудом в моем горле, словно мышечная память требовала, чтобы я к ним присоединился.

— Не пытайся заговорить с ними. — Я бросил сумку на землю и закрепил на руке несколько нутри-сфер. — Они половину времени все равно несут бессвязный бред.

Я толкнул первого.

— Проснись и поешь, брат.

Ветусианец вздрогнул и очнулся. Его глаза были преимущественно бледно-голубыми, с редкими зелеными крапинками. Он забормотал что-то невнятное, сквозь стиснутые зубы прорывались лишь нечленораздельные звуки.

Нутри-сфера быстро выскользнула из его дрожащих пальцев. Я бросился за ней, вытер и снова протянул мужчине, помогая ходуном ходящим рукам поднести еду ко рту.

Кэти застыла рядом с моей сумкой, будто слилась с этой пропитанной микробами землей.

Я продвигался вдоль торчков, схема всегда оставалась одинаковой: толкнуть, разбудить, покормить; толкнуть, разбудить, покормить. Иногда требовалось два толчка — смотря как давно они приняли дозу.

— Что с ними случилось?

— Они зависимы, — ответил я. — Двадцать один процент ветусианцев сидит на душа-пыли. И это официальная, прилизанная цифра. Я стараюсь приходить сюда, когда вы ложитесь спать. Приношу еду. Обрабатываю раны, если есть.

Кэти подошла ближе и опустилась на корточки перед одним из них, наклоняя голову и внимательно его разглядывая. Шрамы на его лице были от того, что он отключался и бился обо что-то острое. Проплешины на голове — выдирал волосы. Струпья на шее от расчесов во время ломок.