И носило меня, как осенний листок (СИ) - "Alex O`Timm" - Страница 34

— Надо же, и что тебя понесло к этому анархисту, мог бы просто приехать ко мне в Канны, и мы бы решили все твои проблемы.

— Так ведь я вас, только сейчас и вспомнил, и то только благодаря вашему дару тетушка!

— Да уж, помотало тебя, Сашенька. А, сейчас, чем занимаешься.

— Да, в общем-то и ничем. Отдохнул здесь на курорте, накатался с горы на санках.

— Лыжи так и не освоил?

— Санки, мне больше нравятся.

— Ну-ну, притворщик, скажи уж лучше лень. А, дальше?

— Даже и не знаю, тетушка. Тут еще недавно в пожар попал, сам-то цел остался, а документы почти все сгорели. Во французское посольство письмо отправил, когда, что восстановят, ума не дам.

— Нашел куда писать? А до нашего консульства, что ума не хватило добраться? Мог бы и отцу написать, он хоть и тот еще бирюк, но уж родному сыну не отказал бы в помощи.

— А, он жив разве?

— А, с чего бы ему помирать. Это мне за шестой десяток уже перевалило, а он то, еще молодой только-только полста пять годков отмерил.

— Так ведь, не помню я ничего. Думал, что и нет его уже, вот и приходится самому как-то выкручиваться. А Петр Алексеевич, стоило мне только заговорить за него, сразу чуть ли не плеваться начинал.

— Да все, с этим анархистом ясно. Он-то огневик — голубая кровь. От Рюрика род ведет, а наше родовое — эмпатия, сиречь чувственность и мыслечтение. — как я понял из разговора, тетушка любила щегольнуть старорусскими словечками. Или теми, которые она ими считает. — А это от пращура нашего, что шаманом слыл в поморском роду. В графское достоинство-то, много позже нас возвели, уже при Петре Великом, вот и воротит Кропоткин свой нос. Но ведь и мы не лыком шиты, пока его предки злобу таили, да заговоры строили, мы всем родом Петру в делах помогали, потому и вышли в люди.

— А отец-то где сейчас?

— А, где он может быть-то? Заперся на своем Долгом острове в имении под Ново-Архангельском, шуры-муры с рыбачками крутит, и носу оттуда не кажет.

— Постой тетушка! В каком-таком имении. В России же сейчас большевики воду мутят, помещиков считай и не осталось уже, гражданская война в разгаре, уже к Дальнему Востоку движется, еще немного и не то, что имений, а и дворян-то не останется. А в том же Архангельске, так и давно советская власть устоялась!

— А причем тут Россия? Более века уже здесь, на Американском континенте обитаем. Новоархангельская губерния, наша Родина, Сашенька. Семнадцатого сентября 1815 года, повелением Императора и Самодержца Всероссийского Александра I, нашему роду, за заслуги перед отечеством, были пожалованы один большой, два средних и дюжина мелких островов, входящих в состав Александровского архипелага, Новоархангельской губернии. С тех пор эти острова являются нашей вотчиной, а ты, прямым наследником своего батюшки — графа, Владимира Борисовича Волкова.

Чуть позже, я узнал, что в этом мире Россия не продала Аляску Соединенным Штатам. Вроде бы и появлялось такое желание, но в последний момент, на Юконе, вдруг обнаружилось золото, причем в промышленных масштабах, а руководство Русско-Американской компании привезло в дар Александру I золотой самородок величиной с баранью голову весом около пятидесяти килограммов, разумеется после такого подарка, все разговоры о продаже земель Аляски, тут же сошли на нет. Тем более, что и предлагали за них, смешную сумму в семь с половиной миллионов долларов, из расчета два цента за акр. А только с момента открытия приисков, то есть за какую-то половину года, было извлечено из земных недр, золота на два миллиона рублей. И это не считая доходов за моржовый клык и пушнину.

Таким образом Аляска, в этой истории, осталась за Россией, и никто продавать ее не собирался. Революция 1905-го года не особо задела Русскую Америку. Беспорядки, длящиеся около недели прошли в Александровске, Павловске и в Ново-Архангельске, слегка задев Свято-Михайловск. Но довольно быстро сошли на нет. Первую Мировую американские русские встретили с царившим в тот момент по всему миру патриотизмом, переходившим порой в шовинизм. Многие отряды добровольцев, снабжённые американским оружием, отправились на фронт. Причем, в состав Русско-Американского Добровольческого Корпуса, вошли как представители русского населения, так и пришедшие сюда, во времена Золотой Лихорадки — американцы, канадские французы, и частью местные народности американского севера. И хотя война, под давлением большевиков, закончилась с тем же результатом, но Русские Американцы, все-таки получили для себя немалую выгоду.

Дело в том, что 1915 году, Тихоокеанский флот, базировавшийся в Ново-Архангельске и Владивостоке провел морскую блокаду немецких колоний в Азии, к выделяющимся событиям которой можно добавить морское сражение у Самоа, в котором русский флот уничтожил немецкие морские силы в Тихом Океане, что позволило беспрепятственно оккупировать немецкие колонии. Благодаря этому после окончания Первой Мировой войны мандат Лиги Наций на немецкие колонии был передан не Британии, как в истории моего мира, а Русской Америке. Правда удержать большую часть территорий надолго не удалось. Виной тому стала октябрьская революция 1917 года, которая докатилась и до Русской Америки. Произошедший в этой связи военный кризис не сильно ударил по экономике Русской Америки. Но влияние большевиков проявилось и здесь. В 1917 году в ноябре-декабре произошли столкновения между демократами и большевиками. В некоторых областях, большевики, даже одержали верх, и сумели создать достаточно мощный оплот в районе полуострова Аляска, с центром в городе Шишмарев. В конце декабря в Представители руководства Русско-Американской Компании, обратились за помощью в США, и в Аляску были введены американские войска, с помощью которых, бунт оказался быстро подавлен, а бунтовщики вытеснены с территории Аляски, за Берингов пролив. Причем, за Аляской остались оба острова Диомина, находящичся в этом проливе, позволяя полностью контролировать проход судов. Правда за помощь в подавлении бунта, пришлось отдать США полученные по мандату Лиги Наций — Маршалловы острова и три острова Самоа. В итоге, в Русской Американской Республике остались колонии на севере Новой Гвинеи, архипелаге Бисмарка, Северные Соломоновы острова, а также острова Марианского архипелага.

Хотя гражданская война в России, еще не закончилась, но страна разделилась на две части. Аляска окончательно отошла от России, и приняла название Русская Американская Республика. Флаг Республики представляет из себя флаг РАК без монархических символов. То есть Бело-Сине-Красный триколор, причем белая часть флага, на треть шире всех остальных.

(Зеленым обозначены территории Русско-Американской Республики)

Неожиданно, ко всему прочему выяснилось, что Русско-Американская Республика имеет общую государственную границу в Соединенными штатами. В истории моего мира, штат Аляска, граничил только с Канадой. Здесь же, в русские территории влились практически все прибрежные земли Британской Колумбии, от которой на здешних картах, осталась едва ли половина. Оказалось, что в свое время, эти земли, в основном горные хребты, пришлось выкупить у Канады, в итоге южные границы республики дошли до пролива Хуан-де-Фука, отделяющего юг острова Ванкувер от северо-западной части штата Вашингтон. А, РАР, получила в свое распоряжение незамерзающий порт Александровск, расположенный на месте канадского Ванкувера, которого в этой истории не имелось. История пошла здесь, по совершенно иному пути, и я пока не слишком понимал, что от всего этого можно ожидать.

Что же касается меня, выяснилось, что имея в наличии документы США, выраженные все в тех же водительских правах, я свободно смогу попасть на территорию РАК, где достаточно просто восстановить свои настоящие документы, как Александра Владимировича Волкова, уроженца Новоархангельской губернии. Чем я в общем-то и собирался заняться ближайшее время. А вот после этого, рассчитывал вновь отправиться на территорию Французской республики. Дело было в том, что, похоже благодаря тетушкиному воздействию на меня, я вдруг вспомнил, все события произошедшие в марте 1918 года, в последующие дни, в результате которых, я вдруг оказался в России. А самое главное, произошедшие тогда события, судя по моей памяти, сильно отличаются не только от официальных, но и от озвученных мне Жозефом Фернье. И сейчас подведя итог, подумал о том, что не стоит оставлять без внимания тот факт, что в подвале одной из полуразрушенных Генуэзских башен на берегу острова Корсика, до сих пор, очень надеюсь на это, покоится клад из стадевяноста килограммов золотых монет, номиналом сто франков каждая, 1908 года выпуска. Уж если я сообразил, как спрятать эти деньги тогда, когда, как мне казалось, на меня оглядывался каждый встретившийся мне ажан, то наверняка, смогу извлечь этот клад и сейчас, когда все давно успокоилось.