И носило меня, как осенний листок (СИ) - "Alex O`Timm" - Страница 21

Однажды, зашел в музыкальный салон, здесь имелся и такой, и не найдя в нем никого постороннего, присел к роялю, вспоминая как еще учась в школе, неплохо наигрывал собачий вальс, единственную мелодию, когда-то выученную мною на инструменте. Сейчас стоило только прикоснуться пальцам к клавишам, и извлечь из инструмента первые звуки, как довольно уверенно мои пальцы пробежались по клавишам, извлекая из них, довольно приятную мелодию. У меня и в мыслях не было, что я могу сыграть что-то подобное. Впрочем, задумавшись, вспомнил, что когда-то моего предшественника учили игре на рояле, и, если у меня в сознании, кроме собачьего вальса не отложилось ничего, но у него, как раз очень многое.

Скажу больше, стоило мне только напрячь память вспоминая мелодию, слышанную мною в прошлой жизни, как мне тут же удалось наиграть что-то похожее на нее на инструменте. «Мастерство не пропьешь» — вспомнилась мне пошловатая поговорка — «Хотя можно и прос*ать». Усмехнувшись, закрыл крышку рояля, и покинул салон, размышляя о том, по какому путь пошел мой предшественник, променяв будущее политика, на профессию вора. Похоже легкие деньги вскружили ему голову, и он решил, что заниматься этим куда как проще, и выгоднее.

По мере продвижения по маршруту, наше судно останавливалось в некоторых городах, где высаживало пассажиров, а во время стоянки в порту, организовывались экскурсии по городу. Я очень беспокоился за свои деньги, точнее за монеты и некоторые драгоценности, оставшиеся у меня. В памяти прочно засела мысль о том, что довольно скоро должен был выйти президентский указ о добровольной сдаче золота американцами. Причем согласно указу, все находящиеся на территории США физические и юридические лица (в том числе иностранные граждане и компании, хранившие золото на территории США), за редким исключением, были обязаны обменять золото на бумажные деньги по цене двадцать шесть долларов за тройскую унцию в любом банке на территории США, имевшем на тот момент право принимать золото.

Учитывая то, что курс золота сейчас был как бы не втрое больше, все это меня очень беспокоило. А из головы напрочь вылетело, когда именно это должно произойти. Единственное, что врезалось в мою память, так это то, что данный указ, будет подписан Франклином Рузвельтом, а сейчас в белом доме находился — Вудро Вильсон, и судя по газетным статьям вот-вот его должен был сменить — Уо́ррен Га́рдинг. То есть, как минимум пара лет у меня имеется, но все же некоторое беспокойство присутствовало. Вначале, хотел было, с очередной экскурсией прихватить свой саквояж, и отстав от гида, арендовать в каком-нибудь банке ячейку, куда и спрятать свои запасы. Но вдруг выяснилось, что покидать судно с вещами как бы не рекомендуется. Для туристов, действуют некие правила, согласно которым они как бы хоть и находятся на берегу США, но пока не входят в его юрисдикцию. Поэтому не проходят таможенный досмотр. Именно по этой причине, не допускалось сносить на берег ничего тяжелее обычного ридикюля для женщин, и портмоне для мужчин. Все это разумеется объяснялось другими словами, но смысл был примерно тем же. То есть хочешь перенести, что-то более ценное, добро пожаловать в таможню. А просто прогуляться по берегу можно и налегке.

Впрочем, чуть позже, в разговоре с каким-то юристом, присутствующим на судне, выяснилось, что мои опасения, связанные с высокими пошлинами, или изъятием напрасны. Ввоз капитала в страну, только приветствуется, и потому, никаких проблем не ожидается. Более того, желательно точное описание ввозимых в страну ценностей, чтобы после не было проблем с налогами. С них разумеется возьмут, кое-какую пошлину, которая к слову не настолько и велика, но зато, после, этот капитал, не отразится на будущих налогах. Ведь это ввозимые деньги, а не заработанные на территории страны.

Судно между тем, обогнуло с юга североамериканский континент, прошло только что, открытый для судоходства Панамский канал, и на всех парах, устремилась на север в сторону Соединенных Штатов Америки. Я пребывал в благостном настроении, предчувствуя скорый конец путешествия, которое честно говоря, меня слегка утомило. Как-то не привык я к неторопливому передвижению, и сейчас, спустя почти две недели плавания, никак не мог дождаться, когда же все это завершится, и я наконец ступлю на берега Нового Света. Чем займусь сразу же после этого, было продумано заранее, до мелочей. Первым делом в плане стояло посещение банка, и открытие счета, возможно продажа золота, если меня устроит цена, затем покупка автомобиля и путешествие по стране, с целью найти то место, которое бы устроило меня по всем параметрам. Ну и как итог всего этого покупка или возведение дома, и начало какого-нибудь собственного дела. Какого именно, я пока не задумывался. Все будет зависеть от того места, где я решу остановиться.

Двадцать пятого октября 1920 года, пароход «Беренгария» названный так в честь королевы Беренгарии Наварской — жены короля Ричарда I Львиное Сердце, достиг залива Сан-Франциско, и вошел в порт, где я спустившись на землю, предстал перед чиновником таможенной службы США. Таможенник был сама доброжелательность. Ни о какой проверке содержимого моих чемоданов не шло и речи. С другой стороны, для пассажиров первого класса, вход в таможенный терминал находился несколько в другой стороне, чем для остальных пассажиров. Может поэтому, меня и не стали досматривать более тщательно. Впрочем я следуя совету, когда-то встреченного офицера, заранее снял свой родовой перстень, оставшись открытым для любого сканирования, и даже не пытался применить свои навыки менталиста.

— Я могу дать вам временное разрешение сроком на три месяца, но это будет стоить сорок шесть долларов. Вы сможете оплатить данный сбор?

— Прекрасно, — ответил я, доставая из внутреннего кармана бумажник.

Одного взгляда внутрь, оказалось достаточно, чтобы понять мою ошибку. На судне все расчеты велись в фунтах и франках, о чем я сразу же уведомил офицера.

— Ничего страшного, герр, я могу принять и их, но сдача будет к сожалению, только в долларах. В вашей валюте, сумма будет равна одной тысячи ста пятидесяти французским франкам.

Я извлек из бумажника двенадцать сотенных купюр, передал их чиновнику. Молодой человек приняв их, поблагодарил меня и сделав какую-то запись в одном из журналов, поставил печать в мой паспорт, вложил в него два доллара, потертыми бумажками, и протянул документы назад, добавили при этом:

— Добро пожаловать в Соединенные Штаты Америки, сэр. Вам открыта временная виза, сроком на три месяца. За это время вы обязаны, либо подать заявление на получение «Вида на жительство», либо продлить визу в любом полицейском участке, либо покинуть страну. Извините, но таковы правила.

— Благодарю за разъяснения. Я могу идти?

— Разумеется, не смею вас задерживать.

— Не подскажите, где можно получить информацию, о достаточно приличном отеле.

— На выходе из здания порта, достаточное количество таксомоторов. Водители не только довезут, куда пожелаете, но и предоставят любую информацию.

— Благодарю вас. — Ответил я и, подхватив свои чемоданы и саквояж, и направился к выходу.

Мои чемоданы он даже не просил вскрыть. Видимо одного их вида оказалось ему достаточно чтобы решить, что вряд ли он может обнаружить там что-то запрещенное.

На площади перед зданием таможни, действительно оказалось много такси. Сразу же пришла на ум песенка Вилли Токарева, где он пел о том, что Нью-Йорк, «зимой и летом желтый». Сейчас я находился не в том городе, но цвет такси был абсолютно идентичным. С другой стороны, так даже удобнее, желтые и оранжевые машины гораздо легче разглядеть в автомобильном потоке, чем небольшой колпак с шашечками на нем. Но и колпак тоже кстати присутствует. Первый же увидевший меня водитель, сразу же выскочил из своего автомобиля, загрузил мои вещи в багаж, и дождавшись, когда я займу свое место на заднем сидении довольно приличного «Форд Т», той самой «жестянки Лиззи» спросил, куда бы я желал отправиться?