"Фантастика 2026-150. Компиляция. Книги 1-26 (СИ) - Аверьянов Евгений - Страница 644

Ночь натянулась над степью черным бархатным покрывалом, и словно кто-то тряхнул на небо кистью с серебряной краской – так высыпали яркие, крупные звезды. После натопленной юрты природа показалась еще сильнее остывшей. А ветер, к ночи изменив направление, теперь дул с гор, и хотя до них было далеко – даже до степи долетал холод вечных снегов.

К юго-востоку от степи тянулся горный хребет Хойд-Чулуу, и у самого края материка стояли горы такой высоты, что трудно было представить: вершины Генерал и Дева, склонившиеся друг к другу в неслучившихся объятиях, а вокруг них – три охранника, три брата: вершины пониже, Ашха-Тах, Анку-Лай и Менгу-Тау. Все они считались неприступными, и не ступала нога человека выше верховья реки Улай-Су: последняя долина перед Небесным престолом, домом всех богов, хранителей и предков, священная земля, пересекать которую не могли простые смертные.

Туда, к Небесному престолу, ушел отец Миргена – и не вернулся. Он тоже был охотником, но не таким, как сын: его охота шла за камнями. Такие люди, как он, удивительно тонко чувствовали драгоценные жилы, умели на глаз определять золото, алмазы, топазы и аметисты под землей. Каждое лето они уходили в горы и поймы рек, а возвращались ближе к первым холодам с богатой добычей: в их заплечных мешках лежали драгоценные камни, которые шли на изделия, обработку и продажу. Камни охотно покупали в больших городах, возили в ювелирные дома, интересовались даже соседи из государства Орос, что раскинулось за Великом озером. Семьи и рода охотников ни в чем не нуждались, но жизнь их самих была опасна и недолга. Нередко охотники погибали в горах, а иные заканчивали жизнь по собственной воле – и никто не знал, почему. Но все замечали, что чем старше были охотники, тем более хмурыми, закрытыми и немногословными они становились.

Мирген с сестрой любили отца, почти не замечали перемен в нем. Он пропал, когда ему минул пятый десяток – для мужчины это совсем не возраст, поэтому его дети долго надеялись, что он вернется, сможет выжить в суровых горах Хойд-Чулуу: быстрый, смелый и ловкий, с крепкими жилистыми руками и загорелым, обветренным лицом, он был для них воплощением силы и храбрости, примером, опорой. Айрата надеялась родить детей и подарить ему внуков, Мирген думал, что приведет в дом жену, и она, как и он, назовет охотника Саина отцом. Но этому не суждено было сбыться. Горы забрали отца, как и многих других охотников.

Но его семья не осталась одинокой. За взрослеющими братом и сестрой остался наблюдать его лучший друг Мунхэ – тем более, что у него самого был сын, сверстник Миргена, Аюр. Юноша вырос не таким крепким и здоровым, как другие парни рода, и его не увлекала охота, не было дара находить драгоценности, зато у него были золотые руки и такое же золотое, кроткое сердце. Мирген с ним дружил. В детстве они делили забавы и горячую бобовую кашу, а став старше, не соперничали за девушек и за первенство на охоте. Аюр во всем уступал товарищу, но Мирген не знал и половины из того, что знал его друг, который любил читать древние свитки и умел разгадывать рисунки на камнях. Природа говорила с ним особенным, тайным языком: Аюр стал прекрасным лекарем, и презрение и насмешки со стороны родичей превратились в большое уважение.

Товарищ уже спал: из его юрты поднимался тонкий, слабый дымок, и полог был плотно задернут и заколот деревянной шпилькой. Перепрыгнув через тонкую изгородь, предназначенную для коновязи, Мирген негромко засвистел с короткими перерывами, что на их языке, придуманном еще в далекой юности, означало – “нужна помощь!”. И друг не подвел: вскоре в юрте послышалось шуршание и тихие шаги, а потом полог отогнулся, и, на ходу заматывая пояс от халата, Аюр выглянул к гостю, слегка растрепанный спросонья.

– Здравствуй, Мирген. Что-то случилось?

Осторожно оглядевшись, нет ли в округе лишних ушей, молодой охотник подошел ближе.

– Случилось. У меня в юрте чужая девушка. Я нашел ее в дюнах и… не смог оставить, – он неожиданно почувствовал, как кровь прилила к лицу, и опустил голову, старательно скрывая вспыхнувший румянец. – Айрата ее перевязала, но я думаю, там что-то хуже, чем телесная рана.

– Почему? – нахмурился Аюр.

– Она не приходит в себя и бредит. Зовет мать. Выговор у нее не наш, а скорее, восточный. И еще мне показалось… ладно, неважно. Посмотри ее, а?

Ясные серые глаза друга взглянули прямо в сердце. Он улыбнулся.

– Понравилась?

– Что? – Мирген вспыхнул пуще прежнего.

– Девушка тебе понравилась? – повторил он, то ли спрашивая, то ли утверждая. – Иначе зачем бы ты побежал будить меня среди ночи?

Охотник не нашелся, что ответить, и зашагал к своей юрте, махнув рукой. Забрав заплечную сумку с травами, склянками и табличками из глины, Аюр поспешил следом за ним, все так же улыбаясь. Друг выглядел очень взволнованным, а уж он-то хорошо знал, что спокойного и твердого, как скала, охотника тяжело вывести из равновесия. А еще – он никогда не беспокоил его по пустякам, и даже когда вернулся с одной охоты, израненный и обессиленный, все равно думал вылечиться самостоятельно. Но теперь не постеснялся завалиться к нему в юрту за полночь – значит, и в самом деле случилось что-то из ряда вон.

В юрте у Миргена было тихо. Айрата, уставшая за день, заснула, свернувшись под теплыми шкурами, и незнакомка тоже спала, но плохо и тревожно: металась, стонала во сне, ее пальцы крепко сжимали край одеяла, повязка снова сбилась, рассыпав по светлой ткани копну рыжих волос. Аюр присел на край постели, взял руку девушки в свою, закрыл глаза, стараясь уловить биение сердца, но неожиданно выпустил ее запястье и изумленно поднял голову:

– Мирген, разве ты не чувствуешь?

– Что? – нахмурился тот. – Странная она…

– Эта сила. Ее сила, – Аюр задумчиво провел кончиками пальцев по тонкой смуглой руке, пока не наткнулся на деревянные бусины четок. – Саин-ахатай был такой же. Он искал камни. А она… не знаю. Вот здесь что-то не дает ее силе вырваться наружу, – он снова аккуратно погладил ее предплечье. – Что-то другое, более мощное. Я не могу понять.

– Это из-за этого она… так?

– Нет, – спокойно отозвался Аюр, вернувшись к работе. Его ловкие руки незаметно успели протереть травяным настоем ранки и ссадины и сменить повязки. – Здесь ничего серьезного. Она могла слишком устать, перегреться на солнце и, похоже, не ела несколько дней. Ей надо отдохнуть, через день-другой проснется страшно голодной – не давайте слишком много еды. Это вредно. И не выпускайте пока на солнце – она слишком долго была в пустыне, ей нужна прохлада и теплое питье. И еще… не снимайте с ее руки бусины. Думаю, что они не простые.

Аюр смочил тряпицу в холодной воде и положил на лоб беспокойно спящей. Девушка тут же вздохнула и обмякла, больше не шевелясь, только одеяло тихо приподнималось от дыхания. Мирген щедро отсыпал другу вяленого мяса с тонких дощечек:

– Бери. Это вам с отцом… Спасибо.

– Не за что, – подмигнул лекарь. – Не упусти горную серну, храбрый охотник.

Мирген беззлобно обозвал его дураком и, проводив, закрыл полог изнутри резной шпилькой.

____________________

[1] Джейран – вид антилопы, обитающий в пустынях и горах Азии. В древности был частой добычей охотников, сейчас занесен в Красную Книгу

[2] Дэгэл (дэли) – традиционный монгольский халат, его изготавливали из разного вида тканей и шерсти, в зависимости от сезона.

[3] Салхитай-Газар – “земля ветров” (пер. с монгольского). Вымышленный топоним.

[4] Цуйван, баурсак – блюда древней монгольской кухни.

[5] Ах – традиционное обращение к старшему брату в Монголии.

Глава 2. Чужой секрет

Наутро охотник поднялся ни свет ни заря, хотя поспал совсем немного. Сестра уже была на ногах, успела собрать постель, принести воду из ручья, и в котле уже булькала каша, а сама Айрата занималась шитьем, иногда помешивая в котле длинной палкой. Солнце еще только поднималось, и холмистые склоны уже вовсю заливало золотом рассвета, а в долину тепло еще не опустилось. Мирген зябко закутался в дэлэг, переступил с ноги на ногу.