"Фантастика 2026-150. Компиляция. Книги 1-26 (СИ) - Аверьянов Евгений - Страница 577

В риск на каменном краю

И в ледяную немногословность,

Так похожую на твою.

И с протянутыми руками

В этой каменной стране

Я бы навек обратилась в камень,

Чтобы ты поклонялся мне.

Ада Якушева

Аршат, 20 июля. Высота 1400

Раннее утро лениво и сонно раскинулось в поселке, позолотив первыми лучами солнца темные окна домов, пыльные крыши и зелень. Тишина стояла такая, что хруст мелкого щебня под тяжелыми ботинками слышался, как движение огромных челюстей. За одним забором залаяла собака, но даже не удосужилась вскочить на крышу будки. Поселок медленно просыпался.

По пустующей грунтовой дороге шагал мужчина с походным рюкзаком за плечами. Трекинговые палки, почти не нужные на равнине, он держал в одной руке, вторая была занята небольшим холщовым свертком, небрежно перевязанным бечевкой. Размашистым, но не поспешным шагом он дошел до поворота и, просунув руку через забор, открыл калитку. И он точно знал, что за это его никто не осудит: за много дней он успел стать в этом доме своим.

Большой гостевой дом из крупных желтых бревен бодрствовал уже давно: из прихожей раздавались негромкие, приглушенные голоса, глухой звон посуды, шорох шагов в тапочках по дощатому полу. Сбросив рюкзак и ботинки, гость прошел в самую большую комнату. Пахло жареным тестом и маслом, во главе большого стола поблескивал начищенными боками самовар с трубой и вязанкой сушеных трав под крышкой – для аромата, за столами поменьше уже сидели постояльцы: кто по двое, кто целой семьей с маленьким ребенком, который все норовил ухватить из общего блюда горячие боовы [1]. Мать мальчишки, совсем молоденькая и веселая, легонько хлопала его руке и смеялась. Отец семейства невозмутимо хлюпал горячим бульоном.

– Амитофо́, Наран, – негромко поприветствовал гость, лавируя между отдельными столиками. Женщина в пестром платье, раскатывая тесто большими, сильными руками, по локоть засыпанными мукой, обернулась с приветливой улыбкой:

– Амитофо, Ринат. Ай, ты опять всю ночь не спал… Тебе как обычно?

– Да.

Минуя заспанных, медлительных посетителей и шумные столики, он прошел в самый угол столовой комнаты, где у стены на мягких подушках удобно устроился человек в необыкновенно парадной для поселка одежде: темный пиджак, выглаженные со стрелками брюки, рубашка, от духоты расстегнутая едва ли не на половину.

Завидев гостя, он отвлекся от телефона и приветливо махнул рукой. Тот только сдержанно кивнул и сел напротив. Они казались полной противоположностью: один – одетый с иголочки с роскошной небрежностью, которую позволяют себе люди, знающие, что в любых обстоятельствах выглядят превосходно; другой – худой, загорелый, с заросшим и обветренным лицом. Черная флисовая кофта висела на его плечах, как на вешалке, закатанные рукава обнажали неожиданно сильные, жилистые руки с деревянными браслетами и парой плетеных фенечек. Кое-где прожженные серые штаны были заправлены в высокие легкие сапоги, стянутые шнурком вокруг голени.

Он давно забыл, что такое парадная одежда, выходной костюм и богатые, роскошные наряды. Роскошью для него стал сон в постели и горячая баня, выходом в свет – редкие поездки в большой город, а флисовые кофты, легкие спортивные футболки и брюки из непромокаемой материи, казалось, давно приросли, стали второй кожей.

– Говорили, ты сгинул в тайге, – прищурился гость.

– Не дождетесь.

Мужчины обменялись крепким рукопожатием. До белизны стиснув руку старого знакомого и задержав ладонь чуть дольше положенного, Руслан пристально посмотрел ему в глаза, а потом указал широким жестом на стол, щедро уставленный сырными лепешками с золотистой румяной корочкой и каплями блестящего жира, большими тарелками, полными свежих хушуур [2] и банш [3], из глиняного кувшина кисло пахло тараком [4].

– Угощайся. Пока твой завтрак принесут, мой уже остынет.

– Не многовато для завтрака? – усмехнулся пришедший. – Стесняюсь представить твой ужин, в таком случае.

– Салхитай-Газар [5] славится своей кухней. Грех не попробовать, – подмигнул Руслан и сам щедро плеснул тарака в пустую миску, придвинул к угрюмому собеседнику. – Как прошла твоя охота?

– Не жалуюсь.

Вместо ответа он хотел было выложить на стол холщовый сверток, предварительно закрыв его от любопытных глаз кувшином и блюдом огромных хушуур, но не вовремя подоспевшая хозяйка с широкой улыбкой ловко вставила на освободившееся место небольшую плетеную корзинку, устланную вышитыми салфетками и до самого бортика заполненную еще дымящимися боовами. Крупный колотый сахар таял прямо на жареных узелках теста, медленно стекая на салфетки мутными тягучими каплями.

– Спасибо, Наран. Обожаю твою выпечку.

– Кушай, Ринат, пока горячие. Худой стал, что твоя палка.

Поблагодарив хозяйку улыбкой, гость подцепил горячий боов двумя пальцами, с аппетитным хрустом отправил в рот. Руслан не преминул пошутить:

– Ну наконец-то, а я уж думал, ты начал питаться воздухом и солнечным светом.

– Вы же сами обозвали таких, как я, сорной травой. Вот, фотосинтезирую, – невозмутимо пожал плечами собеседник. Сверток перекочевал на край стола, и глаза Руслана жадно сверкнули: россыпь сиреневых, фиолетовых, лиловых и розоватых камней мгновенно приняла на себя лучи солнечного утра, засияла, заискрилась всеми оттенками. Розовый плавно перетекал в синий, фиолетовые прожилки в простом белом кварце блестели манящей глубиной, мелкие кристаллы, вкрапленные в хрусталь, казались парящими в воздухе.

– Вижу, ты тут неплохо обжился. А столицу, поди, и не вспоминаешь, – Руслан взглянул на него исподлобья, и тот нахмурился, услышав про столицу. – Наверно, хорошо платишь местным проводникам, что они тебе показывают такие жилы. Я бы намного больше заплатил. Только покажи, кому.

– Я нахожу их сам, – нахмурился Ринат. Руслан снисходительно усмехнулся и откинулся на подушки:

– Да хоть черт или дьявол тебе их приносит из преисподней, мне плевать. Главное, что они у нас есть. Сколько хочешь?

– Семь тысяч золотом.

Руслан, до этого расслабленно жевавший бууз, вдруг поперхнулся и медленно вытер лоснящиеся губы:

– Сколько?!

– Семь тысяч золотом, – спокойно повторил Ринат. – Это нормальная цена за то, что я рискую жизнью каждый день.

– Ты совсем одичал в своей тайге? Семь тысяч у меня ювелиры не получают. Золотом! Ха! Да ты этим золотом всю сотню литров рюкзака набьешь, если залезешь подальше в горы!

Ринат поднялся, так и не съев свои сладости, резким движением завернул грубую холстину. Руслан невольно потянулся к роскошной аметистовой россыпи, но та блеснула и пропала за пазухой у охотника. Ринат одернул флиску:

– Извини, не склонен доверять людям.

– Дикарь, – процедил сквозь зубы Руслан. – Оставь. Ты ошалел, конечно, но я заплачу, так и быть.

– Я тебе кое-что покажу.

С этими словами Ринат прошел к своему рюкзаку, поискав в основном глубоком отделе, вытащил из глубины нечто продолговатое, завернутое в пакет, сквозь который виднелись растертые сушеные травы. Сквозь вкусный запах жареного масла и жженого сахара потянулись чужеродные, тонкие и пронзительные ароматы горного разнотравья. Ринат небрежно бросил пакет Руслану.

– Не хотел доставать эту штуку сейчас, но, раз уж зашла речь о стоимости моей жизни и этих камушков…

Руслан прищурился, проглотил, наконец, бууз, осторожно развернул пакеты, отчего аромат трав проник в горло и заскребся там едкой горечью. Все это было сделано для того, чтобы приглушить тяжелый, мерзкий запах крови и сгнившего мяса. Поперхнувшись, Руслан отшвырнул от себя сверток, вытирая дрожащие руки тряпкой. Глаза его испуганно забегали, полные, сытые щеки затряслись то ли от гнева, то ли от ужаса: