"Фантастика 2026-150. Компиляция. Книги 1-26 (СИ) - Аверьянов Евгений - Страница 545

— Поздно. Маховик уже запущен.

Нина выдохнула.

— Марина меня убьёт. И тебя убьёт, если ты погибнешь здесь. Найдёт способ вернуть с того света и убьёт ещё раз.

Я усмехнулся краем губ.

— Не говори ей детали плана. Всегда есть шанс. Может, получится договориться с высшими.

— Интересный у тебя способ вести переговоры, — сказала Нина. — Убивая и захватывая их людей.

— Необходимо показать силу, — ответил я. — Со слабым они даже разговаривать не будут.

Она смотрела на меня несколько секунд. Не как на командира. Не как на символ. Как на человека, который сделал выбор и уже не отыграет назад.

— Прощай, Игорь.

— Не хорони меня раньше времени.

Нина кивнула и ушла первой. Так было правильно.

Я остался перед порталом один. Смотрел на светящуюся плоскость, чувствуя, как мир вокруг собирается в узел. Это была не жертва и не красивый жест. Просто следующий шаг.

Дальше игра пойдёт без страховки.

Интерлюдия.

Балкон нависал над площадью, как край обрыва. Светлый камень под ногами высших был чистым, без трещин и следов времени, будто сам мир считал это место неприкосновенным. Отсюда площадь казалась ровной и послушной, хотя Игорь бы сразу понял: она живая, шумная, опасная. Но его здесь не было.

Внизу стояли тысячи.

Меченные — разного возраста, разной силы, с разными метками. Кто-то держал оружие уверенно, кто-то сжимал древко так, будто оно могло сбежать. Между отрядами — монстры, скованные цепями и печатями, подавленные, но не сломанные. Их дыхание шло тяжёлыми волнами, смешиваясь с запахом пота, металла и магии. Чуть в стороне — культисты и служители младших богов, те, кто привык умирать за чужие слова.

Строй был, но не идеальный.

Один из высших шагнул к краю балкона. Голос его не усиливался магией — в этом не было нужды. Он и так разносился над площадью, ложился на плечи, прижимал к земле.

— Несмотря на наши усилия по защите вселенной, — начал он ровно, без надрыва, — враг проник в наш дом.

Слова упали, и площадь зашевелилась. Сначала — гул. Потом — ропот. Не страх и не ярость, а возбуждение, похожее на предвкушение. Никто не спросил, кто враг и откуда он взялся. Эти вопросы здесь давно не задавали.

Второй высший поднял руку.

Тишина наступила резко. Слишком резко для живой толпы. Крики оборвались, как перерезанные нити. Монстры затихли, меченные выпрямились. Кто-то ещё дышал слишком громко, но и это быстро сошло на нет.

— Мы не собираемся сдаваться, — продолжил первый. — Наше дело правое.

Он не объяснял, в чём именно оно заключается. И не уточнял, кому это дело выгодно.

— Через сутки мы выдвигаемся, — сказал он, словно объявляя расписание. — Готовьтесь к битве.

Несколько секунд площадь молчала, переваривая приказ. А потом разом взорвалась.

— Во имя высших!

— Во славу древних!

— Никто кроме нас!

Крики шли волнами, от первых рядов к последним. Их подхватывали, усиливали, повторяли. Это был не порыв — это был отработанный ритуал. Меченные били оружием о землю, монстры рычали, культисты падали на колени. Энергия толпы поднималась вверх, к балкону, но высшие не отвечали ей.

Они уже отвернулись.

Балкон опустел быстро. Ни прощальных жестов, ни взглядов назад. Приказ был отдан — дальше это была не их война. Площадь осталась жить своей жизнью: готовиться, вооружаться, верить.

Продолжение интерлюдии.

Коридор за балконом был уже и тише, чем казалось снаружи. Камень глушил шаги, словно сам не хотел быть свидетелем разговора. Воздух здесь не дрожал от магии, не отзывался на эмоции — просто висел, плотный и пустой.

Первый шёл чуть впереди. Не оборачивался.

— Трое богов, отправленных в пустынный мир, не выходят на связь, — сказал он ровно, будто зачитывал строку из отчёта. — Один подтверждённо мёртв.

Второй остановился. На мгновение — слишком короткое, чтобы его можно было назвать заминкой, но достаточное, чтобы заметить.

— Чёрт… — вырвалось у него. Резко. Неуместно. — Мы не понимаем, кто нам противостоит.

Фраза повисла между ними. Не как признание слабости — как констатация сбоя. До этого всё раскладывалось по уровням, ветвям, вероятностям. Сейчас — нет.

Первый замедлил шаг, но не повернулся.

— Именно поэтому я считаю, что хватит посылать мелкие отряды, — продолжил он. — Это не даёт результата. Мы теряем людей, не получая ответа.

— Ты предлагаешь идти всем? — уточнил второй. — Сразу?

— Да.

Ответ был слишком быстрым, чтобы в нём оставалось место сомнению.

Второй скривился.

— А если это ловушка?

Первый усмехнулся. Не зло — устало.

— Чья? — спросил он. — Мы сами обескровили свою вселенную. Меченные и младшие боги — наши лучшие воины. Как бы это ни звучало.

Он сделал шаг, и свет из проёма за спиной на мгновение лег на стену резкой полосой.

— Несмотря на всю их… ограниченность.

Второй помолчал, потом сказал:

— Может, это демоны.

Первый остановился уже по-настоящему. Повернулся.

— А смысл? — спросил он. — Если им мало дани, они берут напрямую. Если хотят территорию — приходят без предупреждения. Здесь нет выгоды в игре вслепую.

— Или они решили, что мы ослабли достаточно, — не сдавался второй.

— Возможно, — кивнул первый. — Но доказательств нет. А время идёт.

Он снова развернулся и пошёл дальше.

— Выбора всё равно нет, — добавил он уже на ходу. — Мы либо выдвигаемся сейчас, либо ждём, пока проблема придёт к нам. В полном составе.

Шаги второго догнали его через пару мгновений.

— Готовься, — сказал первый, не оглядываясь. — Идём вместе.

Ответа не последовало сразу. Только спустя несколько шагов:

— Понял.

Коридор снова опустел. Камень остался холодным, равнодушным. Где-то далеко, за пределами этого зала и этих решений, мир продолжал сжиматься, подстраиваясь под движение сил, которые уже перестали действовать осторожно.

Я ушёл от крепости ровно настолько, чтобы не получить её же стеной по голове, если что-то пойдёт криво. Площадку выбрал без романтики. Просто кусок земли, где фон не дергался, где песок лежал плотнее, а под ним чувствовалась старая плита — будто кто-то когда-то решил, что тут должно быть ровно и надёжно.

В этом мире «ровно» — редкость. Здесь даже тишина иногда звучит как предупреждение.

Я остановился, присел, ладонью провёл по поверхности. Песок был сухой, тёплый, без живых вибраций. Третьи сутки подряд я ловил себя на том, что оцениваю почву как инженер, хотя родился без этого таланта. Потом меня быстро научили: если не умеешь читать землю — земля читает тебя первой.

Реакторы тянулись ко мне сразу. Четыре активных узла работали на одном дыхании, и это дыхание упиралось в грудную клетку, как чужая ладонь. Я только коснулся потока — и он откликнулся, будто ждал. Без просьбы. Без паузы. Сразу — плотный, тяжёлый, вязкий. Не энергия, а груз, который пытаются поставить тебе на плечи и смотрят, выдержишь ли.

Доспех отозвался тихим искрением. Не ярко — коротко, как старый провод под нагрузкой. Металл на стыках дал сухой треск, будто там стиралась тонкая плёнка защитных контуров. В глазах мелькнуло белое пятно, потом второе. Я моргнул — пятна остались, только сдвинулись, как будто кто-то провёл по зрению пальцем.

Ладони вспотели сразу. Я сжал пальцы, проверяя, не дрожат ли. Дрожи не было. Пока. Зато было другое: мышцы начали «плыть», как после долгого боя, когда ты ещё стоишь, но внутри уже копится отказ. Плечи потяжелели, шея дала тупую боль, и на секунду мне показалось, что я слышу собственный пульс где-то в зубах.

Я мог сбросить поток. Мог отпустить, сделать вдох, выровнять якорь, зайти снова — аккуратно, как учили. Только аккуратно здесь заканчивается тем, что тебя закапывают. И это ещё хороший вариант.

Я втянул энергию глубже. Стянул её ближе к телу, как стягивают ремни на бронежилете: больно, тесно, зато не болтается. Внутри сразу стало жарче. И сразу же ответом — ещё одна вспышка по глазам, будто кто-то ударил фонариком прямо в мозг.