"Фантастика 2026-150. Компиляция. Книги 1-26 (СИ) - Аверьянов Евгений - Страница 50

Кровь капала из пореза на плече, но я не чувствовал боли — только жар.

Я забыл о дыхании.

О счёте.

О том, что где-то там идёт волна.

Я стал движением.

Смертью, если хотите.

Один упал.

Второй.

Третий.

Пыль на арене стояла густая, как туман. В ней было трудно дышать, но каждый вдох шёл, будто через раскалённое сито — и разжигал меня ещё больше.

Кто-то вонзил клинок мне в бок.

Я обернулся — и отрубил ему руку.

Потом вторую. Потом голову.

Их становилось меньше.

А я всё ещё стоял.

В крови. В боли.

В каком-то безумном, очищающем ясном угаре.

Остался последний. Он отступал.

Смотрел на меня.

Понимал.

Я шагнул к нему, уставший, весь в чужой слизи и своей крови, и он не выдержал.

Бросился на меня.

Я поймал его на клинок.

Почувствовал, как он захрипел, повис.

Как затих.

И тогда…

Я просто стоял.

И дышал.

Тихо.

Ровно.

И, как ни странно — счастливо.

Они снова идут.

Я стою у края поля, смотрю, как из порталов выползают знакомые силуэты. Те же четырёхрукие змеи, только… крупнее. Движения чуть более слаженные, блеск клинков ярче, кожа плотнее. Их меньше, но это даже хуже. Абсолют оптимизирует волны.

Как мило.

Но не это главное.

Теперь потоки — два.

Два, Карл.

А было четыре.

Значит, ещё одна крепость пала.

Вторая — после той, что уничтожили в начале.

Судя по тому, как распределяются потоки, одна из оставшихся ещё держится, а вторая — теперь мертва.

Я хмурюсь.

«Если сфера ещё там…»

Мысли текут быстро, чётко, как в бою.

Если у той крепости, что пала, осталась энергетическая сфера, её можно перехватить. А это — прямой прирост силы. Может, даже даст прорыв в средоточиях. Надо будет после волны туда сходить. Если, конечно, от неё хоть что-то осталось, кроме обугленных стен.

Смотрю на врагов.

Они тоже смотрят.

Нет, не глазами — чувствуют.

Словно мы не просто мясо, стоящее на пути, а… конкретная цель.

Как будто им кто-то сказал: «Вот он. Убейте этого».

А может, и сказал.

Я выдыхаю. Тихо. Медленно.

Провожу ладонью по рукояти меча — она тёплая. Чужая кровь уже засохла.

Откидываю лишние мысли. Времени немного. Надо выстоять.

— Что ж… — говорю сам себе. — Добро пожаловать на одиннадцатую.

Делаю шаг вперёд.

И ещё.

Сердце начинает колотиться быстрее — не от страха.

От ожидания.

Первый бросок. Первый взмах. Первый удар.

Тело уже само знает ритм.

Я в бою.

Я в своей стихии.

И пусть крепости падают, пусть волны становятся всё злее — я пока ещё стою.

И мне чертовски интересно, как далеко смогу дойти.

Сначала было тяжело.

Они шли не просто вперёд — рассыпным строем, как будто заранее знали, где можно обойти оборону. Два десятка четырёхруких тварей с вытянутыми, змееподобными телами, сплетёнными из мускулов и злобы. Каждая из них — почти с меня ростом, с чешуёй, будто отполированной клинками. В каждой руке — по изогнутому мечу, движутся плавно, но резко, как змея, готовая броситься.

Сначала я действовал осторожно.

Отступал, пробовал.

Проверял, как они реагируют.

Пару раз едва не поплатился — одна из тварей рассекла доспех на левом боку, кожа горела от пореза, но я успел отбросить её меч в сторону.

А потом я уловил ритм.

Не бой — танец.

Да, это было похоже на танец, только вместо музыки — хрип монстров и звон металла, вместо партнёра — злобная змея с четырьмя руками.

Но суть та же.

У них был узор в движениях.

Каждая связка — атака сверху, потом двойной удар сбоку, отступление, разворот и попытка обойти.

Я начал чувствовать этот рисунок.

Вставал чуть ближе к атакующему, чем следовало бы — чтобы сбить темп.

Уклонялся в сторону, куда они не ждали — и резал.

Первый пал. Потом второй.

Я начал дышать тяжелее, но с каждым телом вокруг становилось как будто… проще.

Нет, не потому что легче — я просто начал жить в этом бою.

Один из них прыгнул сверху — я нырнул под удар, взрезал брюшину снизу вверх, шаг назад — едва увернулся от второго.

Клинок обжёг плечо, но я уже вертелся, как волчок, отражал удары, парировал, бил в суставы, в шею, в пах — куда угодно, лишь бы замедлить.

— Да вы задолбали, — прошептал я сквозь зубы, когда очередной змееголовый повалился под ноги.

Силы были на исходе.

Руки гудели, мышцы ныли, каждая рана пульсировала.

Но я стоял.

Среди тел. Среди металла. Среди капель крови и желтоватой слизи, что вытекала из ран этих ублюдков.

Вокруг — тишина.

Лишь ветер, да мои шаги по песку и останкам.

Они не справились.

А я — выжил.

Пока что.

Я чувствовал, как внутри что-то скребётся — не страх, нет. Просто усталость, обыденная, физическая, настоящая. Та, что приходит не после боя, а во время. Та, что медленно затягивает мозги туманом, сбивает дыхание, делает удары чуть медленнее, шаг — чуть короче.

Но я не мог остановиться.

— Ещё один отряд, — буркнул я себе под нос, перехватывая мечи.

Слева на поясе — изогнутый трофейный клинок, справа — короткий топор с зубчатым лезвием. Оружие было как продолжение тела, я почти не замечал, как меняю его по ходу движения, как будто кто-то за меня всё решает.

Видимость стала хуже — на горизонте клубился дым, где-то горело, а может, это остатки какой-то энергии, что испускают мёртвые. Но я различил движение. Второй отряд. Всё те же четырёхрукие змеи, только более плотные, более собранные. Чёткая линия атаки. Они шли, как будто знали — в ту сторону осталась ещё одна крепость.

— Не пойдёте, — сказал я.

Я рванул вперёд.

И даже не пытался прятаться.

В какой-то момент я поймал себя на мысли, что мне плевать — будут ли они сильнее предыдущих, быстрее, злее. Я просто не хотел, чтобы кто-то ещё погиб. Плевать, почему. Просто не хотел.

Первый увидел меня, и это была ошибка.

Я не дал им собраться в клин.

Протаранил центр.

Разделил отряд пополам.

Левый фланг — под отсекающие удары мечей. Правый — под короткий топор, которым я бил небрежно, яростно, без мыслей. На автомате.

Я убивал, как дышал.

Как будто делал это всю жизнь.

Но каждый раз, когда я сносил очередную башку или вонзал лезвие под чешую, что-то внутри вгрызалось в мышцы.

Словно тело говорило:

"Эй, парень, ты человек. Ты устаёшь. Ты не бог."

— Потом, — прошептал я. — Дай мне добить этих уродов. А потом… потом хоть в отключку.

Они умирали не так уж быстро.

Уже научились уклоняться, прикрывать друг друга, работать в паре.

Но я был злее.

Я был голоднее.

Последний упал с клинком в моём плече. Я отшвырнул его, еле держась на ногах, и замер среди вновь убитых.

Песок под ногами шуршал, будто насмехался. В голове — гул, будто кто-то включил белый шум.

Дыхание сбивалось, пальцы начали дрожать, и я сжал кулаки, чтобы хоть как-то вернуть контроль.

Нельзя было сейчас рухнуть.

Нельзя.

Я поднял взгляд.

Туда, где раньше была четвёртая крепость, теперь торчали лишь зубцы руин.

Сфера энергии, если она уцелела, могла быть ключом.

Я двинулся туда.

Шёл медленно.

Не спеша.

Пусть следующий бой подождёт.

Я заслужил хотя бы эти несколько минут тишины.

Я подошёл к развалинам, и у меня сжалось горло.

Когда-то это было укрепление. Пусть и не такое масштабное, как наша крепость, но чужое упорство и труд здесь ощущались в каждом камне. Теперь — только сломанные стены, обугленные балки, тела, сваленные в неестественных позах, как куклы, брошенные злобным ребёнком.

Тишина стояла звенящая, как после сильного удара по барабанной перепонке. Ни крика, ни стона, ни жизни.

Только ветер шептал что-то в развороченных стенах, поднимая пыль и запах горелого мяса.