"Фантастика 2026-150. Компиляция. Книги 1-26 (СИ) - Аверьянов Евгений - Страница 420

Крики.

Ржание лошадей, переходящее в хрип.

Треск ломающихся конструкций.

Тупой удар тел о землю.

Строй, который ещё мгновение назад выглядел единым живым организмом, превратился в рваное, дергающееся месиво пятен. Куски, пятна, разрывы, проломы.

Не кровавые подробности — масштаб.

Где стояла ровная, как по линейке проведённая линия авангарда — теперь зияла широкая дуга пустоты. В передних рядах почти не осталось живых. Те, кто попал под удар краем, стояли, покачиваясь, многие безоружные — им просто снесло копья и щиты, выбило из рук, лишило опоры.

Дальше, за основной линией поражения, волна всё ещё несла в себе тепло и давление, но уже не резала, а сшибала. Людей бросало на спины, задние ряды врезались в передние, те падали, ломая строй окончательно.

Я видел, как один из командиров, ещё пытавшийся махать мечом и кричать «держать строй», попадает под бегущих ему в спину своих же, падает на колени и исчезает под ногами.

На стенах стояла тишина.

Такую тишину я слышал только пару раз в жизни — когда люди одновременно понимают, что привычные масштабы только что умерли.

— Господи… — кто-то прошептал совсем рядом.

Я краем глаза увидел одного из молодых стражников. Парень стоял, вцепившись в зубцы стены, и смотрел вниз круглыми глазами. Губы шевелились, но слова уже исчезли.

Другой, постарше, только сплюнул через зубы и выдохнул:

— Вот это… да…

Где-то дальше по периметру кто-то, наоборот, начал что-то возбуждено выкрикивать, но его быстро осадили. В таких моментах истерика опаснее врага.

Илья подбежал к парапету немного сбоку от меня. Лицо серое, под глазами круги, но взгляд ясный. Он не смотрел на поле — смотрел вниз, в камень.

— Узлы? — спросил я, не оборачиваясь.

— Держат, — ответил он сипло. Потом, чуть тише, уже для себя: — Держат, мать их… Я на такой удар не рассчитывал. Думал, максимум — половина нагрузки, не больше.

Руны под моими ботинками светились ровно, без рывков. Купол над головой слегка вибрировал, но не от боли — от переброса мощности. Как грудная клетка, которая только что сделала слишком глубокий вдох и заново выбирает нормальный ритм.

Город выдержал.

Пока.

Внутри меня не было восторга.

Не было «ура, как красиво получилось», не было привычного всплеска адреналина, который иногда накрывал после удачного удара.

Было ощущение… странное.

Как будто я взял в руки инструмент, с которым никогда раньше не работал, и с первого раза выдал на нём сложнейшую мелодию. И не потому, что талантливый, а потому что вокруг меня сотни невидимых рук вовремя подхватили, поправили, подстраховали.

Город.

Я чувствовал, как сила в теле бурлит плотнее обычного. Как воздух просится в лёгкие по особому, тяжёлому маршруту. Как огонь под кожей уже не просто «моя» стихия — он смешивается с тем, что идёт из укреплений, из рун, из тех, кто стоял внизу и верил, что мы выдержим.

«Перевалило, — мелькнуло где-то в глубине. — Это уже не уровень, на который можно повесить слово “человек” и успокоиться».

Но времени разбираться не было.

Черновы не побежали.

Даже те, кто остался без командиров, без части рук и без веры в свою неуязвимость, всё равно не обратились в паническое стадо. Где-то на задних рядах взметнулись новые флаги, закричали новые голоса.

Я видел, как они начинают перестраиваться: утягивают уцелевшие отряды к флангам, выдвигают вперёд свежие резервы, маги в глубине строя уже вычерчивают новые узоры.

Потери их не напугали.

Они просто вычеркнули первый ряд, как испорченную строку, и потянулись за следующей.

— Ладно, — выдохнул я. — Раунд первый закончен.

Город подо мной дышал со мной в одном ритме.

Впереди явно намечался второй.

Они не разбежались — они начали думать.

Это, пожалуй, было худшим, что они могли сделать.

Я видел, как во вражеском стане появляются островки порядка. Там, где ещё минуту назад каждый спасал собственную шкуру, теперь снова выстраивались линии. Командиры вытягивали уцелевших за воротники, строили их в новые шеренги, орали что-то, размахивая мечами.

А глубже в массе, чуть позади основного фронта, зашевелилось действительно интересное.

— Пошли ритуальщиков, — пробормотал я себе под нос.

Круг вырастал прямо на моих глазах.

Сначала — пятёрка магов в тёмно-серых плащах, одинаковых, как под копирку. Они почти не отличались от обычной пехоты, пока не начали расчищать вокруг себя пространство. Пехотинцев просто оттолкнули, не грубо, но жёстко, — те сами отступили, зная, что лезть к таким ближе, чем на пару шагов, запрещено негласно и инстинктом.

За первой пятёркой подтянулась ещё десяток. Кто-то доставал из сумок мешочки с чем-то сыпучим, кто-то — плоские камни с выцарапанными рунами.

На земле начал складываться рисунок.

С высоты он был как на ладони: три концентрических круга, связки линий между ними, четыре узла на сторонах света и ещё один — в центре. Классика усиленного фокусного ритуала.

Меня очень живо тряхнуло старым храмовым флэшбеком.

— Ты смотри-ка, — буркнул я, — в этом мире тоже до чего-то додумались.

Ритуальщиков стало больше. Двадцать… двадцать пять… тридцать. Одни становились на узлы, другие выстраивались за ними, третьи таскали артефактные усилители — металлические треноги с кристаллами наверху.

Я почти физически почувствовал, как вокруг этого круга начинает сгущаться давление.

Они не собирались бить по городу в целом.

Они собирались бить по мне.

Первый импульс я уловил раньше, чем его увидели на стенах.

Воздух между нами будто провалился. Не резко — но ощутимо. Как перед грозой, когда волосы на руках встают дыбом, а язык чувствует металлический привкус.

От круга к небу потянулась тонкая нить силы — почти невидимая, если бы не небольшое мерцание в месте, где она проходила через слои купола. Купол вздрогнул, сделал попытку автоматически перераспределить нагрузку… и ритуал “зацепился” за меня.

Я почувствовал, как меня отметили.

Не глазами, не вниманием. Самой конструкцией.

— Нашли, значит, выступающий элемент, — скривился я. — Молодцы.

Мгновение — и в меня полетело сразу всё.

Сначала пошёл воздух.

Грубый, неуклюжий, но массированный.

Штормовые разряды, собранные из десятков потоков, рванули к куполу. Они не били по площади — концентрировались в одной точке, как будто кто-то ткнул пальцем в меня и сказал: «сюда». Купол, конечно, не мог просто так взять и пропустить всю эту радость, поэтому попытался сделать разумное — распылить удар.

Часть волны действительно ушла по периметру, разошлась по стенам, осела там в виде дрожи камня и вспыхнувших рун. Но ритуальщики были не идиоты: они заложили в схему приоритет цели.

Куски воздуха, уже начавшие было растекаться, снова собрались — и ударили по мне.

Ощущения были не из приятных.

Как будто тебя одновременно пнуло полсотни невидимых сапог.

Меня дёрнуло в сторону, воздух в лёгких на миг превратился в камень. Я машинально выставил встречный вихрь — сжал вокруг себя оболочку из воздуха плотнее, перенаправил часть давления выше и ниже. Где-то далеко внизу на стенах кто-то схватился за перила — по ним прошла рябь.

Не успел я выровнять дыхание, как сверху навалилось следующее.

Огонь.

Не изящные заклинания, к которым я привык, не штучная работа — тупой, но очень мощный поток. Как будто открыли заслонку гигантской печи и выпустили всю температуру разом.

Купол вспыхнул.

Руны вокруг меня ожили, зажглись настолько ярко, что даже через слой защитного поля глаза на секунду резануло. Пламя врезалось в щит, разошлось по его поверхности по красивым, почти правильным спиралям. Часть ушла в землю, часть поднялась вверх, часть… попыталась пробить воронку прямо там, где я висел.