"Фантастика 2026-150. Компиляция. Книги 1-26 (СИ) - Аверьянов Евгений - Страница 415

Он знал это чувство.

Так пахнет место, где скоро прольётся первая кровь.

Мимо проехала карета с гербом Черновых — резной ворон на щите.

Парень чуть склонил голову, словно приветствуя невидимого собеседника.

— Черновы, Черновы… — сказал он с лёгкой усмешкой. — Вы ещё не поняли, во что ввязались.

Он достал из внутреннего кармана тонкую цепочку. На конце — кулон из мутного стекла, внутри которого плавала капля чёрного дыма.

Она шевельнулась, будто услышала зов.

— Тихо, — произнёс он. — Ещё рано. Пока — наблюдаем.

Капля застыла. Он убрал кулон, застегнул пальто и пошёл прочь по улице, растворяясь в толпе.

Никто не заметил, как его тень на мгновение отделилась от ног, потянулась в сторону особняка и прошла по стене, словно ищейка, что принюхивается к следу.

На камне остался едва заметный след — не тьмы, а пустоты.

Изнутри дома донёсся звон — кто-то уронил бокал.

А потом — крик. Короткий, женский.

Он остановился, не оборачиваясь.

Плечи его чуть дрогнули — то ли от смеха, то ли от раздражения.

— Вот и первый след, — тихо произнёс мужчина.

Он пошёл дальше, и ветер стих.

Но за каждым его шагом оставался едва слышный звон — как будто по мостовой скользила сталь.

В подвале особняка, где недавно погас свет, на полу лежал человек.

В его груди зияла аккуратная, почти без кровавых следов рана.

А рядом, в трещинах камня, что-то мерцало — тонкая линия энергии, похожая на отпечаток клинка.

Кинжал не убивал просто так.

Он помнил, кого касался.

И теперь у него был след.

Евгений Аверьянов

Мёртвые души 9. Земля

Глава 1

Рассвет пришёл как обычно — просто миру было надоела темнота.

Серое небо лежало над стенами низкой ватой, солнце где-то там чесало бок о горизонт, но до нас не добиралось. Холодный свет расползался по камню, по башням, по площади у ворот. По тому самому месту, где ещё вчера лежал Саня.

У ворот горели свечи. Местные додумались устроить что-то вроде стихийного мемориала: глиняные подсвечники, обрубки воска, какая-то тряпка вместо полотнища, на которой кто-то коряво вывел углём: «Спасибо». Спасибо за что — каждый додумывал сам. За город, за то, что успели сбежать, за то, что умер не он.

Я стоял на стене, опершись ладонями о холодный камень, и смотрел вниз. Вторые сутки без сна, голова тяжелая, глаза не режет — наоборот, пусто. Как будто где-то внутри уже всё сгорело, и теперь там только пепел и дрянной сквозняк.

Площадь потихоньку оживала. Кто-то гасил прогоревшие свечи, кто-то ставил новые. Женщина в старом стёганом кафтане долго не решалась поставить свою, жала её к груди, потом всё-таки опустилась на колени и бережно пристроила между другими. Перекрестилась, шепнула что-то и ушла, не поднимая глаз.

Я поймал себя на мерзкой мысли: хорошо, что тут не стоит статуя. Не успели. Не люблю памятники свежим трупам. Они людей цепляют меньше, чем живые последствия.

Внутри было тихо. Не та тишина, когда «всё хорошо, можно выдохнуть», а как на выгоревшем поле: золы — по колено, но хоть ничего больше не горит. Пока.

Шаги я услышал заранее, но не повернулся. Нина поднимается по лестнице всегда одинаково: быстро, но без беготни, на каждом пролёте краткая пауза. До смешного дисциплинированная походка.

— Они двинулись, — сказала она вместо приветствия. Подошла, встала рядом, тоже посмотрела вниз на площадь, будто её это хоть немного интересовало. — Южный фланг. Черновы пошли в наступление.

Я молчал. Руки чуть дрожали — не от холода и не от страха. Злость — это вообще плохое топливо, но иногда другого просто нет.

— Сколько? — спросил я, когда пауза стала уже совсем глупой.

— По оценке дозоров — не меньше пяти тысяч. Основной удар — по южным укреплениям. Маги у них тоже есть. — Она чуть сжала губы. — Флаги Черновых видели точно.

Я кивнул. Черновские стяги. Ещё вчера у ворот мечом махал, как на прогулке, глава рода. Сегодня прислал мясо доедать начатое. Логично. Зачем самому пачкаться, когда есть те, кто верят в идеи и жалованье.

— Поднять всех, — сказал я. Голос прозвучал ровно, почти спокойно. — Командование — в штабе. Магов — на стены. Горожан — по местам, как на тревогу. Учения не зря проводили.

Нина коротко кивнула и ушла, так же размеренно, как пришла. Ни слова про «может, тебе отдохнуть», «ты устал» и прочую ерунду. За это я её и ценил — не за мягкость.

Я ещё пару мгновений постоял, глядя вниз. Женщина в стёганке уже исчезла в толпе. Кто-то поставил ещё один подсвечник, задел соседний, тот упал, расплескав по камню растаявший воск.

Саня должен видеть, мелькнуло в голове. И тут же мысленно добавил: ну или хотя бы те, кто за него остался.

Развернулся и пошёл вниз.

Штаб мы размещали изначально как временный: широкий зал бывшей торговой фактории недалеко от центральной башни. Сейчас временностью там уже и не пахло — всё было обросло схемами, картами, рунными щитами и укатанными до грязного блеска дорожками между столами.

Когда я вошёл, там уже царил знакомый управляемый бардак.

Илья стоял у большого стола, заваленного чертежами укреплений. По его лицу было видно, что спал он не больше моего, но руки двигались чётко, пальцы бегали от одного узла к другому.

— Вот здесь, — бурчал он кому-то из младших, — не трогай! Я сказал «поднять», а не «сломать и заново перерисовать». Если узел держит, не надо геройствовать.

Рядом с ним Марина раскладывала листы с пометками разведки: стрелочки, кружочки, аккуратные цифры рядом. Уголь на пальцах, волосы собраны в грубый хвост, на щеке полоса сажи.

Когда они меня заметили, разговоры стихли как по команде.

— Отряды Черновых вышли на южный сектор, — начала Марина, не теряя времени на дежурные фразы. — Вот здесь, здесь и здесь видели основную массу. — Она ткнула углём в карту, отметила три точки. — Техника у них, судя по шуму, минимум — тяжёлые катапульты и магические орудия. Магов не меньше сотни, есть артиллеристы.

— Кавалерия? — уточнил я.

— Копейщики, — вмешался один из офицеров. Имя всплыло само — Андрей, из бывших армейских. — По флангам. Пехота плотными рядами.

Илья отодвинул один из свитков и тяжело вздохнул:

— С точки зрения обороны всё штатно. Узлы по югу я как раз вчера проверял. Купол стабилен, усилительные ряды провели. Если они пойдут по старой схеме — упрутся лбом.

Он говорил жёстко, сухо, но я видел, как у него дергается уголок губ. Саню ему, конечно, не был родным, но строили они город вместе. Относился к нему, как к кому-то очень своему, хотя вслух ни разу этого не сказал.

— Людей хватит? — спросил я.

— Хватит, — тут же ответила Нина, появившись у стола с блокнотом в руках. — Личные составы по тревоге поднимаются. Местные ополчение — по схеме, новые тоже примерно знают, куда бежать. Мы же не просто так гоняли их по стенам последние месяцы.

Несколько голов повернулось ко мне. Взгляды были разные — от открытого ожидания до усталого «только скажи, что делать». Но общее было одно: все смотрели именно на меня. Не на Марину с её цифрами, не на Илью с его рунами, а на чувака, который ещё пару лет назад считал, сколько денег осталось на карте до зарплаты.

— Итак, — сказал я, отодвигая лишние листы и упираясь руками в стол. — Черновы решили, что можно добить нас с разбегу. Ошиблись. Бежать будем не мы.

Я провёл пальцем по карте вдоль южной стены.

— Основной удар они, скорее всего, нанесут по нижней линии. Будут пытаться размягчить нас магией и техникой, потом пойдут пехотой. Наша задача — не дать им сломать строй и не позволить приблизиться на дистанцию штурма. Купол держит, это хорошо. Но сидеть и смотреть, как по нам стучат, я не собираюсь.

— Предлагаешь выйти навстречу? — недоверчиво уточнил Андрей.

— Предлагаю, — спокойно ответил я. — Но выйду я один. Все остальные работают по схеме обороны. Командование обороной — за тобой, — кивнул я Илье. — Нина — наблюдение и связь. Марина — координация магов и дозоров. Артиллерию — по возможностям, но без геройства. Цель — не порвать их в клочья любой ценой, а сломать удар и заставить отступить.