"Фантастика 2026-150. Компиляция. Книги 1-26 (СИ) - Аверьянов Евгений - Страница 160

Я не отступил.

Я шагнул вперёд, поднырнул под грудь и вогнал меч под челюсть, вверх, насквозь. Его масса рухнула на меня, но доспех выдержал. Мы оба упали.

И только он не встал.

Глава 4

— Всё? — спросила Марина, подходя спустя минуту.

Я молча кивнул, оттирая лезвие.

— Это был зверь… не просто животное. Он понимал. Видел. И в конце… боялся.

— Он не первый, кто тебя боится, — усмехнулась она, но быстро замолчала, заметив что-то у тела твари.

На шее монстра, под костяной пластиной, был зажат небольшой цилиндр. Я вытянул его — и почувствовал, как структура энергии внутри среагировала.

Свиток. Активный.

Я развернул его. Символы дрожали, пульсировали в такт моим ударам сердца.

"Заклинание получено: Ночное зрение

Позволяет видеть в полной темноте. Активация через внутреннее усилие и удержание образа восприятия света."

Я прочитал вслух. Марина склонилась ближе.

— Полезная штука. Особенно в этом аду.

— Особенно ночью, — хмыкнул я. — Хотя, тут и днём не светло.

Я свернул свиток, спрятал. Мы продолжили путь молча. Без лишних слов.

Теперь у нас было оружие. Опыт. Магия. И первый шаг — сделан.

Мы продвигались вдоль разрушенного хребта — цепь обвалившихся колонн, торчащих из земли, как останки великанов. Они давали хоть какую-то маскировку, и потому я остановился, когда почувствовал движение.

Не звук — именно вибрацию. Глухую, ритмичную, будто кто-то шёл в броне по каменным плитам, десятки шагов сливались в единый марш. Я жестом остановил Марину и мы оба прижались к ближайшей колонне, осторожно выглянув наружу.

Вниз по склону двигался отряд. Большой. Двадцать? Нет… больше. Тридцать — минимум. Все в черно-красных балахонах, с капюшонами, скрывающими лица. Некоторые шли в доспехах, но легких — обтекаемых, явно усиленных магией. В руках — копья, топоры, артефактные посохи, на поясе — свитки и амулеты.

— Те же, что сражались с монстром? — прошептала Марина.

— Нет. Эти — организованнее. И больше. Те были, скорее всего, отрядом от них. Разведкой. Или просто передовой волной.

Мы затаились. Они шли мимо — без лишних слов. Только один из них, высокий, с посохом, украшенным черепами и обмотанным алыми лентами, сделал жест. В воздухе образовался полупрозрачный экран — и мы услышали.

— …пока не все адепты прибыли. Есть отставшие. Но в течение суток все будут здесь. После чего начнём зачистку кольца.

— Без переговоров? — спросил другой. Голос глухой, словно сквозь маску.

— Кто не встанет под знамена — исчезнет. Этот мир не прощает слабых. Мы первыми его поняли.

Пауза.

— Осталось собрать всех. Потом — катком. От края до края. И в следующий круг войдём не как одиночки. А как Орден.

Экран исчез. Они пошли дальше.

Я молчал. Только смотрел, как их фигуры растворяются в тумане, исчезая одна за другой, словно призраки войны.

Марина первая нарушила тишину:

— Нам это не нравится. Верно?

Я покачал головой.

— Пока — не трогаем. Нас двое. Их — взвод. И они организованы. Это не та толпа, что рвётся в бой на эмоциях. Они планируют. У них есть структура, цель, подчинение.

— И если они действительно пройдут катком…

— То ни один одиночка не выживет. Ни одна пара, ни одна мелкая группа.

Я выпрямился, взгляд уткнулся в бесконечную даль.

— Нужно учесть это. Подумать.

— Собрать других? — предположила Марина. — Устроить… коалицию?

— Если они захотят. Пока ещё не поздно.

Я провёл пальцами по рукояти меча.

— Нам предстоит выживать не только против зверей. Но и против тех, кто возомнил себя избранными. Вопрос не в том, когда мы встретимся. А в том — в каком составе.

Марина усмехнулась:

— Ты звучишь, как командир.

— Я просто не хочу умирать по глупости.

Она кивнула.

— Тогда пора искать союзников.

Я не ответил. Лишь мысленно отметил точку на карте, где впервые увидел этот Орден.

В следующий раз мы встретимся не как наблюдатели.

Мы спустились в долину у подножия разбитых каменных арок, где плотность тумана снижалась. Сквозь разломы и плиту за плитой мы приближались к куполу, погружённому в пепельную землю. Он выглядел как полусфера из обожжённого стекла и металла, но внутри было… больше. Гораздо больше.

— Руины, — пробормотала Марина, проводя пальцами по гладкой, но холодной поверхности. — Настоящие.

— И древние, — кивнул я. — Очень.

Внутри — коридоры. Узкие, спиралевидные. Металл и камень срослись в монолит, а по стенам шли старые глифы, наполовину поглощённые ржавчиной и временем. Освещения не было, но стены как будто светились изнутри, тускло, тревожно. Воздух — как в забытом склепе. Тяжёлый. Содержательный.

В центральном зале нас ждали они.

Стражи.

Трое. Высотой чуть выше человека, широкоплечие, с телами из сплава металла и неизвестного полупрозрачного материала, будто закованных в оболочку мёртвого света. Их маски — гладкие, без черт. Движения — синхронны. На руках — оружие: алебарда, клинки, цепь с якорем.

Их активация была беззвучной. Просто шаг — вперёд. И всё стало ясно.

— Сражайся, — сказал я, уже активируя доспех.

Но на этот раз было иначе.

Когда я призвал энергетическую броню, она не наложилась поверх, как раньше. Она впиталась в мой доспех. Огонь слился с металлом. Символы, выжженные внутри кирасы, начали светиться, а по краям наплечников прошла искра.

Живой импульс силы — и сообщение вспыхнуло перед глазами:

"Руна принята. Энергетическая структура синхронизирована.

Доспех Посланника Бога Войны укреплён.

Уровень: 4/7."

Я почувствовал его. Он стал другим. Глубже. Не просто бронёй — он стал продолжением тела. Защитой, которая откликается на намерение. Я сжал кулак — и броня усилилась. Представил прыжок — и она подсказала, как перенести вес. Почти как разумный.

Страж с алебардой атаковал первым. Резкий рывок — и удар сверху. Я шагнул в сторону, ударил мечом в сустав — металл вскрикнул, но не поддался. Второй страж обрушил цепь — меня отбросило в стену, но доспех смягчил удар, распределив нагрузку. Только звон в ушах остался.

Марина скользнула по полу, уходя от выпада. Её новый клинок — чёрное стекло с пульсирующими жилами — рассёк воздух, и страж отшатнулся. Я заметил — при попадании лезвие вибрирует, будто настраивается на структуру противника.

Я врезался в третьего — с клинками вместо рук. Он бил быстро, сериями. Доспех держался. Даже когда удар пришёлся в грудь — я не упал. Меч в ответ — два удара, третий — в ядро, пробив панцирь. Свет внутри замерцал — и погас.

Один — готов.

Марина сражалась рядом. Она маневрировала, как опытный боец — не силой, а точностью. Один резкий выпад — и клинок пробил ядро второго стража.

Я остался против последнего. С алебардой.

Он кружил. Не нападал сразу. Я понял: адаптировался. Умел. Изучал стиль.

— Иди, — прошипел я. — Покажу, чему научился.

Он атаковал. Я шагнул вперёд, нырнул под алебарду, обрушил меч сбоку. Треск. Он ударил рукоятью — я парировал. Вихрь движений — удар, шаг, толчок, разворот, колено. Всё слилось в бой на инстинктах.

Последний выпад — меч в грудь. Я чувствовал, как доспех усиливает каждый удар. Мой доспех. Настоящий. Живой.

Он замер.

А потом рассыпался.

Они исчезли. Только две находки остались в зале.

Руна, чёрная, вплавленная в плиту. И клинок, закреплённый на пьедестале — словно ждал.

Я дотронулся до руны. Она уже была активна. И я понял — это был не просто апгрейд. Это был этап. Новая ступень.

Марина забрала меч. Он пульсировал в её руке, отзываясь на каждое движение. Я видел в её глазах то, что ощущал сам: оружие было живым. Не мыслящим, но чувствующим.

— Мы теперь не те, что вошли, — сказала она.

Я посмотрел на ладони, затянутые в новую броню. Слегка сжал кулак — по перчатке прошла рябь, будто доспех откликнулся на мысль.