"Фантастика 2026-150. Компиляция. Книги 1-26 (СИ) - Аверьянов Евгений - Страница 1394

— У негров крепкие черепа, — усмехнулся Джон.

— Если Мелис зацепил Хулста и Ластона, то ведь дело пахнет скандалом? — спросила я у Джона.

Он кивнул:

— И это нам на руку. Пока они будут перепираться, открещиваться и поливать друг друга грязью, Келх соберёт силы, а мы подыщем возможность организовать его примирение с Хулстом. В общем, здесь мы получили солидную фору. Можем заниматься своим делом, ни на что не отвлекаясь.

— Знать бы ещё, в чём должны выразиться наши действия, — поморщился от боли Брай. — Мы чего только не сделали за эти дни. Уничтожили банду «паучих», отловили Ночного Купсу, разрушили Храм, спутали карты Ластону. А к разгадке гибели Фарги не подошли ни на шаг.

— Ну, почему же, — возразил Джерри. — Кое-что мы выяснили. Например, что Фарги занимался своим заданием, когда Ластон через этого недоумка Хулста отвлёк его от работы. Нацеливаясь на Джулия, они имели в виду необходимость отвлечь Фарги от организации переговоров Келха и Хулста.

— Не проще ли им было убить Фарги? — спросил Брай.

— Может, они и пытались, мы же не знаем. Но зато нам известно, как он чувствовал опасность. Помнишь того оборотня в заброшенном доме? Он и пасть раскрыть не успел, как его мозги по стенам разлетелись.

— Это верно, — согласился Джон. — Ещё мы знаем, что Фарги решил найти убийцу Джулия, через Криги вышел на завод Келха и… Вот там мы его след и потеряли. Не искал он Купсу. Иначе бы нашёл. Что-то отвлекло его и от этого. Но что?

— Перевёрнутая Звезда, — произнесла я задумчиво. — Он знал, что это такое. Может, на заводе он нашёл тот подземный ход и понял, что ниточка ведёт в Храм.

— А он точно был в Храме? — взглянул на меня Брай.

— Где-то же он нашёл этот чёртов железный крест и заклинания в прямоугольниках.

— Заклинания… Вот с ними мы ошиблись. Это был не вызов. Их и должно было быть пять. Зачем он занимался всем этим? Хотел предотвратить проведение обряда? Но ведь не Генри его убил. И никто из тех, кто имел основание его убить, не признался в этом.

— Ты ничего странного не видел в Храме после того, как очнулся в первый раз? — осторожно спросила я, глядя на него.

— В первый раз? А что, был ещё и второй?

— Ты открыл глаза, посмотрел на стену и снова потерял сознание, но после этого начал оживать.

— Я ничего не помню.

— А что там было? — спросил Джерри.

— Да так… Всего лишь видение…

Видения его не интересовали, и он не стал уточнять, что именно я видела.

— Жаль, что меня там не было, — пробормотал он. — Говорите, там был барельеф Перевёрнутой звезды? Я быть может, и вспомнил бы, где я его встречал, если б…

— Я вспомнил, — вдруг произнёс Джон.

Мы обернулись к нему, но он отшвырнул в сторону аккуратно сложенные листы и, поднявшись, быстро вышел.

— Что он вспомнил? — недоумённо спросил Джерри.

— Не знаю, — простонал Брай, снова хватаясь за голову.

— Нет, я не могу больше на это смотреть, — заявила я, подходя к нему. — Как насчёт небольшого сеанса бесконтактного массажа?

— И ты веришь во всю эту чепуху? — устало поинтересовался он.

— Браю нужно чтоб жахнуло по башке, тогда он почувствует, — пояснил Джерри. — А все эти пасы — не для него. Не столь тонкая натура.

— А ты тонкая? — фыркнул Брай.

— Я — да, — с гордостью кивнул Джерри. — На меня, по крайней мере, это действует. У Фарги руки просто волшебные были.

— А ты откуда знаешь?

— А с крыши кто падал?

— Ладно, кончай трепать языком, — распорядилась я. — И слезай с подлокотника. А ты, Брай, расслабься и думай о чём-нибудь приятном.

— Я сижу за компьютером… — закрыв глаза, пробормотал он. — И твёрдо знаю, что разрушить Храм можно только посредством атомной бомбардировки. А всё остальное — всего лишь ночной кошмар…

— Если шутит, значит, жить будет, — усмехнулся Джерри, отходя в сторону.

Снимать головную боль и переутомление меня научил когда-то Серёжа Ясенев, врач с «Эдельвейса». Он это вообще без всяких пасов делал. А меня научил работать руками. Вот только не объяснил, как это можно применить к себе. Сколько уж раз мне удавалось помочь другим, но если голова раскалывается у меня, то приходится терпеть и глотать таблетки.

Брай вскоре по-настоящему расслабился, и лицо его стало спокойным. Я кожей чувствовала, как спадает его напряжение. Во время сеанса вошёл Кристоф и, понимающе улыбнувшись, сел в стороне. Он-то моими навыками явно злоупотребляет, до умопомрачения сидя за компьютером, а потом жалобно выпрашивая у меня помощь. А куда я денусь? У меня ведь один муж и тот любимый.

— Хорошо… — вздохнул, наконец, Брай, открывая глаза. — В голове светло и чисто. Как в небесах…

— Значит, и ты тонкая натура, — усмехнулся Джерри. — Так что не расстраивайся.

— Вот он! — прозвучало с порога, и в комнату ворвался Джон. Таким возбужденным я не видела его давно. В одной руке он держал серебряный медальон Фарги, а в другой — небольшой фонарик.

— Кто он? — насторожился Кристоф.

— Символ! Перевёрнутая звезда. Мы все его видели на медальоне Фарги.

— Там нет никакого символа! — воскликнул Брай.

— А ты посмотри!

Он подошёл к нему, и я тут же подскочила и встала рядом, чтоб ничего не пропустить. Джон включил фонарик и направил луч света под углом к круглой пластинке. И тут же на ней голубизной вспыхнула Перевёрнутая звезда.

— Бог ты мой, — пробормотал Брай. — Так он все эти годы носил её на себе.

— Но как это сделано? — воскликнул Джерри.

— Не знаю, — тихо с волнением в голосе произнёс Джон. — Я только что из лаборатории. Это молекулярно чистое серебро, очень древнее. Ему, по меньшей мере, сто тысяч лет. И обработано оно совершенно невероятным способом. Ни одна из существующих в районе Объединения технологий не даёт такого результата. Медальон крепче тиртанской стали, с него даже соскрёб сделать невозможно. Но самое главное, на лицевой стороне каким-то образом сделана голубая голограмма, видимая только при освещении, направленном под определённым углом. Мы видели её, но просто не фиксировали на ней внимание.

— Сто тысяч лет… — пробормотал Джерри.

— Может, и больше. А цепочка свеженькая. Всего двести лет.

— Свеженькая… — криво улыбнулся Брай.

— По сравнению с медальоном, — пожал плечами Джон.

Кристоф взял у него медальон и, сжав в пальцах, закрыл на мгновение глаза. Потом посмотрел на меня.

— Амулет Света, хотя энергия приглушена. Может, от времени, а, может, действует только в контакте с хозяином.

— Значит, возможно, Перевёрнутая звезда — это символ его цивилизации, — произнесла я. — Или какой-то символ, выражавший для него связь с ней. Как для тебя — крест, а для меня — крылатый лев…

— Возможно, — кивнул Кристоф. — Но почему этот же символ оказался в Храме Кусирата?

— В Храме это был символ ритуала, который может вернуть к жизни их божество. Я видела, что, когда раздалось хлопанье этих крыльев, барельеф на стене вспыхнул голубым светом.

— Выходит, этот ритуал — наследие цивилизации Фарги? — спросил Джон. — И он с самого начала знал, что к чему…

— Не знал, — возразил Кристоф. — Он вспоминал и искал возможные соответствия. Для него его первая жизнь была так давно, что он не мог помнить о ней всё. Но в центре его внимания неизбежно оказывается ритуал. Нам нужно попытаться разобраться в нём, чтоб понять, что он сделал или пытался сделать.

— Мы даже не знаем смысла заклинаний… — пробормотал Брай.

— А ты разве не понимал, что именно говоришь там, в Храме?

Он покачал головой.

— У меня появлялось смутное желание, которое тут же перерастало во что-то большее. И слова приходили сами, как и всё остальное. Я просто чувствовал, чего я хочу, и что я могу.

— Ладно, — произнесла я. — А если нам зайти с другой стороны? Поведение Фарги поменялось. Он полностью изменил образ. Зачем?

— Может, это облегчало ему возможность проникнуть куда-то и узнать что-то? — предположил Джон.