"Фантастика 2026-150. Компиляция. Книги 1-26 (СИ) - Аверьянов Евгений - Страница 1361

— Надеешься, что он отправит нас на гильотину? — прохрипел тот здоровяк, видимо, Хотли.

— Я не люблю делиться ни с кем удовольствием, — нежно с придыханием прошептал Эдди. — Слаб человек… Ты не выйдешь отсюда, Хотли. И не сообщишь своему заказчику, что не смог выполнить работу. Как печально… Но такова жизнь. Твоя ошибка в том, что ты не заметил изменения ситуации в квартале и вообще в жизни. Ты думал, ты здесь хозяин, потому что в мире правит грубая и тупая сила. Но на самом деле я уже давно контролирую здесь всё, потому что теперь дело за мозгами и технологиями. Всё получилось просто здорово. Я думал стравить вас с Псами Бейта или подкупить кого-нибудь из портовых крыс, чтоб они убрали вас поодиночке. Но мне повезло. И деньги целее.

— Ты не убьешь меня, Эдди, — осклабился Хотли. — Ты трус и всегда был трусом.

— Даже такому человеку, как я, надоедает бояться, — ответил Эдди. — Я убил троих, а сейчас прикончу и остальных. Ну, что бледнеешь? Каково жить в страхе? Неприятно, верно? Потому и надоедает.

Эдди отошёл от стены и задумчиво посмотрел на нас, но взгляд его был холодным и жёстким. Хотли испуганно смотрел ему в спину.

— Ну, послушай, Эдди, — пробормотал он уже совсем другим тоном. — Ну, мы же с тобой всегда ладили, а? Хочешь, я тебе заплачу? Сколько? Я отдам всё. И буду платить тебе дань. И буду на тебя работать. Я… Мы будем твоей охраной…

— Не хочется признавать, что твоё время ушло, верно, Хотли? — Эдди обернулся и вдруг подскочил к самой стене, так что бандиты отпрянули назад. — Ты не знаешь, как долго я ждал этого, Дракон Хотли! Как страстно я лелеял мечту однажды загнать тебя и твоих уродов в угол и увидеть в ваших глазах страх! Мне смертельно надоело трястись при одной мысли о швали с улицы! Но я не надеялся, что доживу до этого. И ты думаешь, что я откажусь от своей мечты? Хотли, ты знаешь, что такое мечта?

Бандит испуганно смотрел на него.

— Ты боишься? — тихо спросил Эдди, снова отступая. — Значит, бог ещё не покинул этот несчастный город. Или, может, он возвращается? Но ты его не увидишь, потому что скоро ты проснёшься в аду, и надеюсь, что твой ад будет похож на тот, в котором жил я.

— Эдди… — умоляюще забормотал Хотли, в то время как его приятели толпились вокруг и тупо смотрели по сторонам.

— Кто твой заказчик? — словно вспомнив о чём-то важном, спросил Эдди.

— Я не могу, — замотал головой бандит. — Он же убьёт меня…

— Ты итак умрёшь! — рявкнул Эдди. — Это решено! Но прежде ты скажешь мне, кто велел тебе убить моих друзей.

Он стоял перед прозрачной стеной в своем красном наряде и смотрел на пленника, которого обещал убить. В этом не было ничего гротескного, скорее, что-то жуткое. Из игривого паяца он вдруг превратился в безжалостного палача, и Хотли даже не пришло в голову попытаться выторговать себе хотя бы отсрочку.

— Это молодой Хулст… — потея, пробормотал он.

— Генри? — недоверчиво взглянул на него Эдди. — Зачем это ему?

— Я не знаю. Сперва он велел последить, не будет ли кто-нибудь расспрашивать об этом парне, художнике. А потом прямо сказал: двое — парень и девица. Дал приметы.

— Сколько он тебе обещал?

— Миллион кредов.

— Солидно… — Эдди опустил голову и, развернувшись, пошёл к пульту. Там он остановился и устало опёрся об него. В тот же миг раздались вопли, и в «аквариум» со всех сторон хлынули клубы серого газа.

— Эдди! — крикнула я, решив, что он случайно нажал что-то, но он молча взглянул на меня, и я поняла, что он знал, что делает.

— Эдди! — гремел из динамиков срывающийся отчаянный вопль Хотли. — Мы же всегда были друзьями! Я же даже не сказал никому о той девчонке, что ты купил у меня прошлым летом! Эдди, ты же знаешь, что бывает с теми, кто устраивает своим клиентам такие развлечения! Я всё понял, ведь девчонку больше никто не видел. Но я никому не сказал, Эдди! Никому!..

— Заткнись… — тихо произнёс тот и выключил динамики.

— Зачем ты это сделал? — спросил его Кристоф.

— Какая разница. Они уже мертвы… Идёмте наверх.

— Погоди, — остановил его Кристоф. — Ты ведь не уехал отсюда не потому, что боялся перемен, а потому что хотел отомстить, так?

— Я хотел отобрать у них этот город, Крис, — произнёс Эдди. — Они отняли у меня полжизни, детство, юность, честь, уважение к себе, всё, что могли отнять. И я не мог сбежать и оставить им всё это. Я не знал, как я буду действовать и буду ли вообще, но я хотел этого, хотел все пятнадцать лет, что провел на этой улице. Фредерик не верил, что я смогу. Он знал, что я трус. Он считал, что для меня лучшее — это сбежать и начать всё сначала, но я не мог. Я предпочитал сидеть у него за спиной и мечтать о мести. А потом его не стало, и я понял, что у меня больше нет сил бояться. Вот и всё.

— И ты убил десять человек.

— Это был единственный способ остановить их. Я не получил от этого удовольствия, которого ждал, но я не жалею о содеянном. Мне ещё многих придётся убрать с пути, чтоб добиться своего, но у меня есть время, и теперь есть силы.

— Это — порочный путь, Эдди.

— Предложи мне другой и, если он будет таким же надёжным, то я с радостью воспользуюсь твоим советом. Молчишь? Это Киота, Крис, это Луарвиг. И иначе здесь нельзя. Я не смогу спать спокойно, пока не буду уверен, что уже ни один ребенок в этом городе не сможет повторить мою судьбу. Пока это случается слишком часто. Идёмте, наконец, наверх. Мне нужно выпить.

Мы снова оказались в той же комнате, в которой я провела прошлую ночь. Трудно было представить, что прошёл всего один день. Эдди сел в кресло и сжал виски пальцами. Кристоф налил бренди и подал ему.

— Что это за девчонка, о которой он кричал? — спросила я.

— Девчонка? — Эдди взглянул на меня. — Ах, эта… Вы её видели.

— Твоя жена?

Он некоторое время молча смотрел мне в глаза, а потом кивнул.

— Она напомнила мне мою мать, такая же хрупкая и несчастная. Я привёз её сюда, и она долго пряталась по углам. Бог знает, сколько ей выпало пережить. Я никогда не спрашивал её об этом. Теперь всё хорошо. Очень хорошо, — он одним глотком осушил стакан.

— Почему ты её прячешь?

— Чтоб не растерять клиентуру, — усмехнулся он, но тут же усмешка сползла с его лица. — Я не хочу, чтоб кто-то знал о моих слабостях. Не хочу больше терять близких людей. Сперва родители, потом Фредерик… Кроме неё у меня никого не осталось.

— Я тебя понимаю, — задумчиво кивнул Кристоф, снова берясь за бутылку. — Я бы свою тоже запер, да только она любой замок откроет. Остаётся только перехватывать у неё противников…

— В самом деле? — улыбнулся Эдди.

— Сложно быть женатым человеком, — вздохнул Кристоф и плеснул в протянутый им стакан.

— Но приятно!

— Это точно, — Кристоф легонько стукнул своим стаканом о его. — За жён!

— Принимаю!

— Ладно, мальчики, я не люблю пьяных мужчин, — усмехнулась я. — Может, поговорим о делах? Эдди, кто такой Генри Хулст?

— Сын судовладельца Питера Хулста, — ответил он, откинувшись на спинку кресла. — Производит впечатление благовоспитанного юноши, но я-то знаю, что он собой представляет. Он бывает у меня. Страдает целым букетом комплексов и всё не может решить, как стать сверхличностью. Представить себе не могу, с чего ему понадобилась вас убивать.

— А с чего интересоваться теми, кто спрашивает о Фредерике?

— Ты думаешь, не причастен ли он к его убийству? Тогда в этом замешана политика. Очень большая политика.

— Ты можешь рассказать об этом?

— Конечно. В Луарвиге сейчас три ключевые фигуры. Келх V, семья которого традиционно хозяйничала в городе, теряет свои позиции. Дело в том, что, во-первых, он действует несколько по старинке, во-вторых, его соперников поддерживают весьма влиятельные силы. Питер Хулст опирается на преступность. Официально об этом никто не говорит, но знают все. Он прилетел откуда-то из космоса, привёз с собой совершенно сумасшедший капитал и быстро скупил все мелкие фирмы, которым Келх позволял питаться крохами со своего стола. Потом подгрёб под себя несколько преступных синдикатов. Похоже, опыт в таких делах у него был солидный. Несколько диверсий, саботаж, подкормка бастующих докеров — и он подвинул Келха и закрепил свои позиции. Было время, когда они хотели объединиться. Келх даже собирался жениться на Мирре, сестре Хулста, но в последний момент свадьба расстроилась, и они расстались врагами. Третье лицо — киотит Ластон. Многие считают, что он агент Конгресса. По крайней мере, он получает всё, что ему нужно, из-за пределов города и получает очень много. Если учесть возросшую долю Луарвига в осуществлении морских грузовых перевозок на планете, то можно понять озабоченность Конгресса и поверить в его желание прибрать эту долю к рукам. Все три противника достаточно сильны, чтоб держаться на плаву, и недостаточно, чтоб свалить соперников. Здесь есть два варианта развития событий. Либо двое объединятся, чтоб свалить третьего, что маловероятно, поскольку Келх считает ниже своего достоинства связываться с нелюдью вроде Ластона, а с Хулстом они враги на всю жизнь, Хулст же Ластону не верит ни на грош и, как тот ни пытается нащупать контакт с ним, ничего не выходит. Второй вариант, если один из соперников по какой-то причине выйдет из игры. Тогда расклад может измениться самым непредсказуемым образом и, возможно, в последней схватке кто-то и победит.