"Фантастика 2026-150. Компиляция. Книги 1-26 (СИ) - Аверьянов Евгений - Страница 1336

Кристоф не мог сказать точно, где именно на двери расположена надпись, которую ему перевёл когда-то Фарги. Да и перевод мог оказаться не дословным. Но это было единственным ключом к тайным письменам на человеческих телах, оставленных противником Фарги. Первые, скорее всего, были вызовом, но остальные? Нам нужно было это знать. Брай сказал, что попробует найти ключ к этой письменности, но особого энтузиазма в его голосе я не услышала.

Теперь в полной тишине мы ехали по узким проходам между ржавыми коробками заброшенных ангаров и бесконечными бетонными стенами ограждений действующих складов. Над нашими головами время от времени проплывали тяжёлые мосты кранов и поблескивающие разноцветными огоньками эстакады. Джерри холодно смотрел на дорогу впереди.

Он изменился до неузнаваемости, снова надев личину Джера Пустынного Льва. Жёсткие ремни, стягивающие его торс и плечи, придавали ему вид варвара, лицо словно окаменело, а глаза, казавшиеся теперь ещё больше, не отражали ни одной мысли, кроме звериной настороженности. Рассеянный свет звёзд и огней подсвечивал его светлые волосы, уложенные пышной гривой, и поблескивал на металлических заклёпках кожаных наручей.

Наверно только потому, что я смотрела на его руки, я поняла, что что-то произошло. Одна его рука плавно соскользнула с руля и легла на рычаг тормоза. «Стрела» постепенно сбавила ход и остановилась. Джер медленно повёл головой, словно прислушиваясь. Между его бровями появилась глубокая тревожная складка, но глаза по-прежнему оставались похожими на кусочки прозрачного льда. Мягким неуловимым движением он перескочил через бортик спидера и оказался на дороге. Длинное лезвие меча бесшумно выскользнуло из ножен.

— Что случилось? — спросил Кристоф, выйдя из машины и доставая Экскалибур.

— Пока ничего, — тихо ответил Джер.- У них только ножи, и их шестеро… Оставайся здесь и будь настороже.

Он медленно двинулся по тёмному проходу туда, где нависала платформа передвижной эстакады, под которой тьма сгущалась до черноты.

— Всего шестеро, — хмыкнул Кристоф и убрал эфес обратно в карман.

Он отошёл назад, прикрывая спидер с другой стороны. Я привстала, глядя туда, куда шёл Джер. Его уже трудно было различить в темноте, и я пожалела, что не надела на глаза инфракрасные преобразовательные линзы. Лезть теперь за ними в сумку было глупо, тем более что шаги Джера на мгновение стихли, а потом он направился обратно. Я уже видела его смутный силуэт впереди, как вдруг заметила какое-то движение. Серая расплывчатая фигура на мгновение заслонила его от меня, а сзади, за его левым плечом мелькнула другая. Я напряглась, готовая броситься на помощь, но Джер уже легко уклонился от направленного на него удара. Потом, не глядя, ткнул мечом назад-вверх, и блеснувшее лезвие вонзилось в лицо нападавшему сзади. Раздался вопль. Джер рванул меч и эфесом ударил противника впереди. Тот согнулся и тут же клинок вошёл ему сзади в шею.

За моей спиной раздалось рычание и, обернувшись, я увидела огромного хрипящего малгийца, похожего на разумную гориллу. Он тряс обрубком руки и скалил жёлтые зубы, глядя на Кристофа. Тот стоял спиной к стене, и на него надвигалось нечто странное, закутанное в чёрный балахон с капюшоном, подсвеченным изнутри красной лампой. Продолжения мне увидеть было не суждено. Краем глаза я уловила движение у стены за бортом машины и прыгнула туда, сбив ещё одного нападавшего ударом в грудь. Он отшатнулся назад, и в тот же миг над моей головой что-то блеснуло. Я инстинктивно нагнулась и присела. Послышался стон, и рядом со мной упал человек в грязных лохмотьях. Он всё ещё сжимал в занесённой руке длинный нож, но на его лице отразилось удивление, а из груди торчали поблескивающие лучи остро заточенной звёздочки сюрикена. Я хотела приподняться, но тут же услышала злобное рычание Джера:

— Вниз!

Я нагнулась ещё ниже, и над моей головой что-то просвистело. Потом в переулке раздались шаги убегающего человека. Вслед ему ударили с лёгким свистом импульсные разряды, с коротким грохотом взрывающие небольшие участки бетонной стены.

— Ушёл! — рявкнул Джер, подбежав ко мне, и я отважилась, наконец, распрямиться.

Пустынный Лев с яростью смотрел на меня.

— Почему ты не убила этого ублюдка сразу! У тебя же есть бластер!

— Почему я его не убила? — ошарашено спросила я.

Джер издал короткое рычание, и устало опустился на подножку спидера.

— Ну, конечно… Как я забыл! Первый закон робототехники.

Первым законом робототехники с иронией называли обязательное психокодирование, не позволяющее звездолётчикам Земли убивать мыслящих существ. Судя по всему, Джер ждал от меня, что я пристрелю напавших на меня бандитов, но мне это даже не пришло в голову. Я посмотрела на труп с сюрикеном в груди.

— Тебя что, не кодировали? — растерянно спросила я.

— Агентов моего класса не кодируют. И не смотри на меня так! Это Джон и Брай, общаясь с хорошими парнями из нашего департамента, могут держаться в рамках правил, а я живу в гадюшнике и, если я не убью, то убьют меня!

— Да я тебя не осуждаю, — пробормотала я, хотя и не вполне искренне. — Просто Фарги говорил мне, что ты создаёшь свой образ, беря на себя ответственность за чужие преступления и иногда устраивая спектакли с массовой резнёй биороботов.

— Что ещё он мог сказать члену Высшего Совета Космоплавания Объединения Галактики? Но могу тебя успокоить, пределов необходимой обороны я не нарушаю.

— Перестань оправдываться, — подошёл к нему Кристоф, вытирая окровавленный клинок Экскалибура тряпкой, видимо оторванной от чёрной хламиды убитого. — Ты — представитель правосудия, но правосудие может быть гуманным, потому что имеет дело с безоружным пленником, а ты сталкиваешься с вооруженными бандитами.

— Почему ты его не убил? — тихо спросил Джер. — Он был рядом с тобой. Поэтому я и не мог выстрелить сам. Боялся задеть тебя.

— Я не успел. Этот чертов малгиец вцепился в меня когтями.

— Ты его пожалел, — вздохнул Джер, снова на какое-то мгновение превращаясь в Джерри Торранса. — Потому что это был глупый мальчишка, и он был напуган. Я тоже не люблю убивать детей, но завтра этот мальчишка перережет глотку старику или разобьет череп ребёнку. Мы не можем их исправить. У нас нет для этого ни времени, ни сил. Но самое плохое, что он видел меня и видел вас. И скоро кое-кто узнает, что вы связаны с Джером Пустынным Львом. Если это дойдёт до Мелиса, прибавится ещё один охотник за вашими скальпами.

— Ты думаешь, что он нас разглядел? — спросила я.

— Прежде чем напасть, они какое-то время следили за нами. Эти крысы отлично видят в темноте, а здесь не так уж темно.

— Мне очень жаль, что так вышло, — произнёс Кристоф.

— Мне тоже, хотя… Так оно и должно было быть. Я ведь очень долго не мог научиться драться с каждым врагом насмерть. Мне всегда жаль поверженных, но Фарги часто говорил: «Кто милосерден к злодеям, тот становится злодеем к милосердным». Если б я его послушал, у скольких людей появился бы шанс выжить! Ладно, поехали.

— Ты оставишь свой сюрикен здесь? — спросил Кристоф, указав на труп у наших ног.

— Я должен поддерживать свой имидж, — невесело усмехнулся Джер. — К тому же, если этот крысёнок не проболтается, то выйдет, что я один прикончил пятерых. Неплохая реклама моих способностей.

Он запрыгнул обратно на сидение, а Кристоф открыл дверцу, пропуская меня вперёд. Мы снова двинулись по тёмному лабиринту Порта, и я со смятением размышляла, готова ли я к новому испытанию. Мне и в голову не приходило, что у авантюрно-героической деятельности группы особого назначения на Киоте есть и такая жуткая сторона. Мне нелегко было раньше воспринимать всерьёз вечно голодного Джерри, таскающегося по всему дому со стаканом виски и по любому поводу залезающего под душ. Это был забавный, улыбчивый красавчик-блондин с голубыми, как у куклы Барби, глазами, и мне даже в голову не приходило, что его меч, которым он так красиво орудовал на тренировках, часто купается в живой крови. Но это открытие меня не смутило. Я любила Джерри, он был хорошим парнем и настоящим бойцом, и он жил по правилам, царившим в этом ужасном мире. Однако сама я совсем не была уверена, что смогу принять их. Старый и неоконченный спор о том, нужно ли приспосабливаться к новым жёстким условиям игры или имеет смысл отстаивать право оставаться собой, снова всплыл в моей памяти. И снова это были не абстрактные рассуждения. Тогда я спорила с другом, который мог оказаться врагом. Теперь, похоже, придётся спорить с обстоятельствами, диктующими условия игры.