"Фантастика 2026-150. Компиляция. Книги 1-26 (СИ) - Аверьянов Евгений - Страница 1243

— Это дворец, — сообщил Энгас, всё ещё погружённый в мрач­ную задумчивость после своего рассказа. — Идёмте. Прежде чем представить Кибеллу, я покажу вас его доверенным людям.

Он направился к началу одной из эстакад. Мы с Тахо после­довали за ним, а позади, не отставая, шли безмолвные сыновья Аматесу.

VIII

У нас не было времени полюбоваться внутренним убранством дворца. Едва войдя в полукруглую арку резных ворот, мы оказа­лись в темноте мрачного помещения, из которого было только два пути. Один — назад, на улицу и другой — вниз по широкой лестнице, ведущей куда-то очень глубоко.

Монахи-воины догнали нас ещё на эстакаде, и теперь трое из них взяли со стен факелы, зажгли их и, окружив нас, повели вниз. Двое остались у входа, а Энгас и Хэрлан шли впереди, о чём-то переговариваясь.

— По-моему, мы влипли, — заметил Тахо, поглядывая на не­возмутимых охранников.

— Пока не знаю, — задумчиво произнесла я. — Вообще-то об­становка несколько прояснилась…

— А мне кажется, что она запуталась ещё больше. Что им мешает разобраться с хвостатыми?

— Видимо, то, с чем придётся разбираться нам.

— Этот вывод ты и называешь прояснением обстановки? — фыркнул он и отвернулся.

Лестница бесконечно вилась вниз, огибая по кругу здание дворца, и уходя всё глубже под землю. Мне уже начало казать­ся, что Энгас с красным монахом ведут нас прямо в преисподнюю, когда впереди загорелись факелы и показался высокий зал, вырубленный в скальной породе. Его сводчатый потолок едва виднелся во тьме, а каждый звук гулко отдавался в тишине.

Посреди зала стоял широкий стол, заваленный бумагами и какими-то устройствами. Возле него на жёстких стульях с прямыми спинками сидели двое. Увидев нас, они поднялись и вопросительно взгля­нули на Энгаса.

— Это они, — ответил он на их безмолвный вопрос.

Я с интересом смотрела на новых персонажей. Это были высокие, худощавые мужчины. У них были похожие длинноносые узкие лица и внимательные тёмные глаза. У обоих были очень густые пышные кудри, но у одного, одетого в просторную чёрную мантию, они тёмной гривой лежали на плечах, а у другого, на котором был скромный костюм, состоящий из серых штанов и коричневой куртки, были обстрижены короче и уже поседели на висках.

— Они? — спросил длинноволосый, глядя на нас так, словно мы разбили его самые светлые мечты.

— Без сомнения, — кивнул Энгас.

— А, может, был ещё кто-нибудь?

— Вы ведь прибыли одни? — обратился к нам Энгас.

— Конечно.

— Скорее всего, они не лгут, — задумчиво кивнул второй незнакомец. — Аппарат, на котором они прилетели, был слишком мал. Даже если они были втроём, кто-то должен был увести его обратно.

— А их корабль всё ещё наверху? — спросил Хэрлан.

— Нет. Он исчез.

— Значит, это всё, что у нас есть, — вздохнул Энгас и взглянул на меня, скрестив руки на груди. — Но имя… Ни жен­щину, ни ребёнка не зовут так, как предсказывали жрецы Аматесу, — он посмотрел на Хэрлана.

— Может, это тайное имя, — парировал тот.

— В любом случае, решать Кибеллу. — произнёс незнакомец в чёрной мантии. — Вверим наши жизни и судьбу Диктионы в руки его и Аматесу.

ПРАЗДНИК КОРОЛЕЙ

I

Довольно неприятное ощущение, когда незнакомые люди, в чьих руках находится твоя жизнь, смотрят на тебя вот так оце­нивающе и слегка разочаровано и говорят о тебе, будто тебя тут нет. Но это неприятное ощущение было ничто по срав­нению с новостью, что меня тут уже ждали. Конечно, можно бы­ло бы иронично заметить, что от скромности я не помру, но в жизни Звёздных странников есть свои законы, и если Блуждающие Боги посылают кого-то на поле брани, то ничто не может поме­шать местным волхвам и чародеям вычислить тайное имя посланца. Разве что их невежество. Местные жрецы, похоже, этим не гре­шили. Я почувствовала некоторое беспокойство. Всегда неприят­но не оправдывать надежд тех, кто тебя ждёт. Можно было, прав­да, уже сейчас назвать своё сокровенное имя и, вытащив Налорант, зажечь в этом подземелье ослепительный факел его лучевого клин­ка. А что дальше? Вот в том-то и дело! У меня в мыслях гвоздём сидело справедливое, но болезненно неприятное откровение, что моя физическая и духовная форма сейчас не дотягивает и до од­ной шестнадцатой настоящего Воина Духа.

Энгас заметил, как я помрачнела. В его взгляде вдруг поя­вилась какая-то симпатия, близкая к состраданию.

— Вам нечего опасаться, — произнёс он. — Эта атмосфера, — он повёл руками по сторонам, — вовсе не призвана внушить вам страх. Просто именно здесь мы обсуждаем некоторые дела. Позвольте представить вам моих друзей. Это, — он указал на чело­века с длинными волосами в чёрной мантии, — лекарь короля и его преданный друг Реймей. А этот скромный господин — придворный механик и тоже друг короля Донгор. Они братья.

Я улыбнулась.

— Вы произносите «друг короля» так, словно это почётный титул.

— А это и есть титул, — заговорил Хэрлан. — Просто Кибеллу повезло. У него нашлось три претендента на это звание.

— Энгас самый достойный из нас, — заверил меня Донгор. — Ко­гда-то быть Другом Короля было легко и приятно. Обязанности обеспечения безопасности и верной помощи повелителю были почти формальными. Друг Короля — второй человек в государстве. Для выполнения долга ему нужны особые полномочия. Раньше это было прекрасной возможностью вести лёгкую и относительно без­заботную жизнь, но в это царствование все изменилось. Никто бы не смог сделать больше, чем Энгас.

Тот как-то болезненно поморщился и прервал Донгора.

— Не будем открывать карты раньше, чем на это согласит­ся Кибелл. Отведи гостей в пиршественные палаты. Я пойду к ко­ролю и расскажу ему то, что мы выяснили. Реймей, тебе лучше быть с ним во время пира.

Хэрлан задумчиво взглянул на нас и вышел. За ним ушли его товарищи.

— У сыновей Аматесу свои дела, — пояснил Донгор. — Сле­дуйте за мной, и да будет Аматесу милостив к вам.

— Если вы в этом нуждаетесь, — добавил Энгас.

II

Мы не стали снова углубляться в бесконечный туннель мрач­ной лестницы. Донгор отвёл нас к узкой дверце в стене, за которой оказалась маленькая комнатка. Когда мы вошли в неё, придворный механик повернул какой-то рычаг, стены вздрогнули, и комната двинулась вверх.

— Лифт, — определил Тахо, которому,похоже, молчание в подземелье далось нелегко. Он встряхнулся, как мокрая болонка, и доверчиво взглянул на нашего провожатого. — А кого вы ждали? Вы ведь нас с кем-то спутали, да?

Донгор посмотрел на него и покачал головой.

— Я совсем не уверен в этом. Жрецы Аматесу редко ошибают­ся, если ошибаются вообще, а воля богов недоступна смертным.

— Значит, вы нас ждали, — не унимался Тахо. — И кто мы, по-вашему?

— Те, кто могут остановить наш мир на самом краю пропасти. Так сказали жрецы.

— Какой пропасти? — спросила я. — По-моему, у вас всё в порядке.

— История таких маленьких планет, как наша, держится на одной-двух личностях в каждую эпоху. Столп нашей эпохи может обрушиться в любой момент.

— Вы говорите о короле?

— У вас есть глаза, уши и сердце. Я не вправе ничего объяснять.

Кабина лифта остановилась, и дверца распахнулась. Я даже зажмурилась от неожиданности. Яркий свет ворвался в маленькую каморку, а вместе с ним целый букет ароматов и музыка. Такой музыки я ещё не слышала. Мощные аккорды удивительно чистого тона заполняли всё пространство, сливаясь с этим ярким светом. На миг мне показалось, что они окутывают меня серебристым шат­ром энергетической защиты, проникая в душу, заливают её белым пламенем радости и поднимают над полом, над дворцом, над миром

— Да... — восторженно протянул рядом со мной Тахо, а Донгор жестом предложил мне идти вперёд.

Я вышла из кабины и сразу же оказалась в высоком зале, облицованном молочно-белым янтарем, как я до сих пор называла про себя этот материал. Прямо передо мной широкая белая лестница вела наверх, на просторную террасу над залом. Перила были уви­ты ярко-зелёными и пряно пахнущими гирляндами. Как ни странно, но больше о самом зале сказать было нечего. Здесь не было ни колонн, ни скульптур, но он производил впечатление чего-то прекрасного и величественного, может, как раз за счёт этой кажу­щейся простоты.