"Фантастика 2026-150. Компиляция. Книги 1-26 (СИ) - Аверьянов Евгений - Страница 1219

Я стояла перед пультом стыковочного моста. Рычагом я заблокировала расстыковку и очень правильно сделала. А теперь, чтоб усилить эффект, я откинула панель и, собрав в горсть все разноцветные провода, которые могла зацепить за раз, вырвала их и швырнула на пол. Немного подумав, для полноты картины, ещё заехала прикладом в самый центр. Что-то синевато вспыхнуло, и я вспомнила, что карабин металлический, к тому же с литым утяжелённым прикладом — ноу-хау ормийских повстанцев. Вспомнила я об этом потому, что меня сильно дёрнуло током, а в голове моментом прояснилось.

Должно быть, на мои умственные способности подействовало не ра­нение, — про тот свет уже вспоминать не хотелось, — а слишком большая доза обезболивающего. Но теперь всё в порядке.

Я осмотрелась. Прямо напротив меня заворачивало куда-то в сто­рону узенькое ответвление большого коридора. Я быстро прошла туда и прижалась к стене, снижая тем временем диаметр луча моего модернизированного карабина.

Они не заставили себя долго ждать. Их было только двое: «лорд», и с ним антропоид-малгиец. «Лорд» подошёл к пульту и с удивлением посмотрел на его развороченное нутро.

— Чёрт возьми! — пробормотал он. — Да здесь работы на…

— Привет, дядя! — вынырнула я из своего укрытия.

Он ошалело уставился на меня, а малгиец потянулся к кобуре. «Лорд» был азартным игроком и любил красивые победы. Обаятельно улыбнувшись мне, он жестом приказал своему товарищу не двигаться.

— Что ты, девочка! — елейно произнёс он. — Не нужно нервничать! Давай поговорим.

— Не о чем! Да я и не в настроении. Может, после…

— Ну, давай после, — кротко согласился он.

— О’кей, дядя. И не забудь, с тебя мороженое!

Я нажала спусковой крючок, и он рухнул на пол. Малгиец открыл свою клыкастую пасть, но зарычать не успел. Я переключила тумблер на рукоятке и до максимума сдвинула регулятор мощности. Залп в режиме парализатора свалил его с ног.

— Ну вот, два — ноль в мою пользу, — пробормотала я, перешаги­вая через них. — Приятно было познакомиться. Немного позже за вами придут, а пока отдохните.

А разворотила пульт я всё-таки зря, подумалось вдруг. Сейчас бы на всякий случай отстыковать «сторожевик»… Но нет, так нет.

Я прошла по стыковочному мосту и попала на территорию противни­ка. На нижнем уровне было тихо. Чьё-то присутствие ощущалось только в реакторном отсеке, но он меня не интересовал. Звездолёт был боль­шой, а мне нужно было найти в нём одного человека. Только одного, остальные мне, грубо говоря, были до лампочки.

Я подошла к лифту и вошла в открывшуюся кабину. Нажимая кнопку командного отсека, с сожалением вспомнила, что не узнала у Антуана пароль для подключения к Большому — главному компьютеру сторожевого корабля. Следовательно, в одиночку мне его в руках не удержать. Ну, и не надо. Они его всем дружным коллективом не удержат.

Створки лифта раздвинулись, и я оказалась на пороге просторного командного отсека. Впереди за сферическим куполом чернел космос. Снизу его окантовывала широкая лента, составленная из множества экранов. Под лентой тянулся слитный ряд пультов, опоясывающий зал от левого до правого выходов. Прямо посредине этого великолепия темнел квадрат спуска, окружённый никелированными перилами.

Я посмотрела на спины склонившихся над пультами существ. Их бы­ло трое, и меня совсем не интересовало, кто они такие. Они держали весь звездолёт на ручном управлении, а это было нелегко. Не опасаясь, что мои шаги привлекут их внимание, я подошла к спуску и сбежала по ступеням вниз. Мне даже понравилась собственная лёгкость при этом. Это с раненным-то сердцем! Но неожиданно голова закружилась, и я по­спешно прижалась спиной к ближайшей стене.

Очнулась я, сидя на ступеньке. В голове гудело. Я тут же дала себе слово больше не бегать и, стараясь не думать о том, что встать сейчас будет куда сложнее, чем было сесть, оперлась на карабин, упёртый прикладом в пол, и встала. Дверь с броской надписью «Посторонним вход воспрещён!» находилась прямо передо мной.

Взглянув на кодовый замок, я решила не возиться с подбором ком­бинации и открыла его простейшим способом — с помощью лазерного луча. Дверь беззвучно распахнулась, и я вошла в небольшую куполообразную комнату с мягкими блестящими стенами цвета розового огня. Это показалось мне добрым предзнаменованием. Я села в кресло, стоящее в цент­ре комнаты и с удовольствием откинулась на его спинку. Стены замерцали и передо мной возник прозрачный, как хрусталь, экран. Через мгновение по нему побежала алая строка.

«Не могу идентифицировать вашу личность. Назовите пароль допуска к контакту с Большим».

Я молчала, глядя на экран.

«Покиньте отсек контакта или назовите пароль допуска к контакту с Большим».

Ещё минута молчания и долгожданное: «Внимание! Предупреждение о постороннем в отсеке контакта. В случае если в течение десяти секунд не будут выполнены условия допуска, активируется противозахватный режим»…

«Противозахватный режим номер „один“ включён. Прекращается энергоснабжение всех двигательных и защитных установок. Блокируются бортовые и дополнительные орудия. Изолируются реакторный отсек, стыковочные блоки, грузовой отсек и стрелковые помещения. Впредь до отмены режима номер „один“ закрываются все входы и выходы корабля. Режим номер „один“ будет отменён Большим в случае восстановления контакта с командованием корабля».

— О кей, — кивнула я, поднимаясь с места. Сзади застучали по ступенькам торопливые шаги.

На резком развороте я вскинула карабин и ударила паралитическим лучом в грудь вбежавшему каркарцу. За ним появился ещё один, и тут же улёгся рядом с земляком. Стало тихо. Я не торопилась выходить. Наверху был ещё один. Сейчас он ждал, держа на мушке выход в зал. Я тоже не стала спешить. У него терпение в любом случае должно быть не такое, как моё. Через три минуты я услышала подтверждение: медленные осторожные шаги. Я подняла «Поларис». Шаги смолкли. Минута тишины и вдруг резкое движение оттуда, с лестницы, прямо под дуло карабина. Высокий широкоплечий землянин с длинными светлыми волосами и славным лицом кино-ковбоя. Вряд ли старше тридцати, в руках лучевой «узи». Увидев меня, он замер. Наверно, никак не ожидал увидеть ничего подобного. Хорошо же я выглядела, если вызвала в глазах этого отважного парня такой ужас!

— Где они? — произнесла я, и голос мой без всякого усилия с моей стороны прозвучал замогильно глухо.

— Медотсек. Блок 3.

— Отдохни.

Он упал прямо на каркарцев. Я вздохнула и опустила карабин. Потом, таща его за собой едва не по полу, поплелась к лестнице. Я почти возненавидела все ступени в этой галактике, пока выбралась наверх. Слабость и недомогание опять нахлынули неизвестно откуда. К тому же я знала, что из-за моих усилий процесс регенерации замедлился, если не покатился вспять. Усилием воли я отогнала мысль о новом кровоизлиянии и, кое-как добравшись до лифта, вошла в кабину. Можно было сде­лать ещё один укол, но я пока тянула, чтоб новый спад не пришёлся на тот момент, когда нужно будет действовать. Нажав кнопку медотсека, я присела на пол и закрыла глаза, обняв зажатый между коленями карабин.

ХIХ

Трудно сказать, для чего предназначался блок № 3 медотсека этого звездолёта. Это был высокий белый зал, почти пустой, если не считать большого пульта, отгороженного от остального поме­щения прозрачным щитом и подозрительного монолитного кресла с навинченными на него приборными щитками, разноцветными индикаторами, ка­кими-то щупальцеобразными присосками, сенсорами, похожими на вязальные спицы с шариками на конце и ещё бог знает чем. Над креслом ви­село большое кольцо, напоминающее макет кольцевой космической стан­ции. Оно было диаметром около трёх метров и сечением не меньше семидесяти сантиметров. Из нижней его части выходили блестящие острые антенны, сейчас направленные к центру. Этим центром была го­лова человека, прикрученного к креслу ремнями.

Лонго сидел, низко опустив голову, едва не касаясь подбородком груди. На его обнажённом по пояс теле темнели свежие царапины и кровоподтёки. Вокруг него стояли пятеро: Рузаф, Бирас, муриец-рептилия и два анубиса. За белым пультом возился какой-то смуглый старик с голубой от седины шевелюрой. На нём было странное, похожее на балахон, одеяние. Чуть в стороне, прямо на полу, опустив голову на руки, сидел Тилаб.