"Фантастика 2026-150. Компиляция. Книги 1-26 (СИ) - Аверьянов Евгений - Страница 1162

— Проверка связи, — услышала я в шлемофоне низкий хрипловатый голос.

— О’кей, шкипер. Слышимость нормальная, — отозвалась я.

Пока Торнадо выводил «Махарт» из ангара, я успела просчитать программу и передать её на пилотский пульт.

— Уже? — в голосе моего пилота послышалось не столько удивление, сколько недоверие.

— Можете проверить, если есть время.

— Нет. Но если что, нам погибать вместе.

— Вы говорите не о том, майор.

Я разозлилась на него. Если ты мне не доверяешь, так зачем со­глашаться на совместный полет, а если согласился, то… По загорев­шейся сбоку красной точке я определила, что он ввёл программу в ра­боту. Было тихо, настолько тихо, что, прислушавшись, я могла уловить в наушниках его дыхание. Отличный ормийский двигатель рабо­тал безукоризненно и совершенно бесшумно. На экране передо мной медленно проплывали расплывчатые, постоянно изменяющиеся пятна и ни одной неподвижной координаты, за которую можно было бы зацепиться при ориентировании. Судя по мелькающим на боковом табло цифрам, мы по­степенно снижались. Я развернула координатную сетку на экране, и изображение стало трёхмерным.

— Минут через пять нас должны встретить, — проговорила я.

Торнадо молчал. Его дыхание по-прежнему было ровным и спокой­ным. Я включила верхний экран, на котором могла увидеть его лицо. Сквозь прозрачное, как воздух, стекло гермошлема он смотрел на меня.

— Я знал, что вы сейчас включите этот экран.

Он опустил взгляд на приборы. Я больше не видела его глаз, только тёмно-синие ресницы на светлой бронзе лица.

— Нас встречают.

— Сколько времени вам понадобится?

— Трудно сказать, но шашка на корме должна взорваться в тот момент, когда мы будем точно над районом.

— Мы будем немного южнее, нужна корректировка на атмосферные течения.

— Дайте мне координаты исходной точки, — немного помолчав, произнёс он. — Я попробую начать падение с неё.

Я снова принялась за расчёты. Тем временем четыре ярких огонька появились и на моём экране. Четыре стремительно перемещающихся и искусно маневрирующих корабля-убийцы. Наш «Махарт» был рядом с ними ничтожной и неповоротливой песчинкой. «Грумы» обступили нас со всех сторон.

— Мы уже в секторе обстрела, — сообщил Торнадо. Голос его не дрожал, но взглянув на экран, я увидела, что его лицо заблестело от пота.

— Снижайтесь и выходите на координату. Я даю вам право на ошибку, но не более двух тысяч километров в любую сторону.

— Понял.

В следующий момент я почувствовала сильный удар, и меня вдави­ло в кресло. Истребитель резко рванулся с места и ушёл в глубокое пике. Тревожно замигало табло «лучевая атака». Катер снова тряхнуло и меня швырнуло вперед так, что ремни безопасности едва не врезались в тело. Снова рывок. Потом резкий толчок и корпус завибрировал. Слева раздался глухой рокот. Дублирующий блок зажёг алую надпись:

«Пожар левого двигателя».

— Проклятье! — прохрипел Торнадо. — Нас задели!

— Вижу, — сообщила я. — Передайте мне управление двигателями и занимайтесь маневрированием.

Он промолчал, но спустя несколько секунд сбоку выдвинулся се­ребристый контейнер и раскололся на две половинки, открывая симме­тричные пульты. Я занялась левым. Мне кое-как удалось отстрелить пробитый сегмент и заблокировать оборванные каналы.

— Нас уводит влево! — крикнул Торнадо.

Я поспешно скорректировала мощность правого двигателя. Скорость резко упала. Я бросила взгляд на экран. Истребитель петлял, как кролик, но «Грумы» уже заходили на позицию полного обстрела, когда у нас не должно было остаться шансов уйти из-под их огня. Выбора не было. Я развернула контейнер и сдвинула стекло над третьим щитком,

— Включаю резервный двигатель.

— А, дьявол! Всё равно другого выхода нет!

Я нажала красную кнопку на щитке, и в тот же миг «Махарт» затрясся в дикой пляске, но в одно мгновение вынырнул из зоны обстрела.

— Мы в исходной, — сообщил пилот.

Я поспешно выключила резервный двигатель. «Грумы» устремились к нам. Я лихорадочно соображала, почему мы не взорвались, когда были включены все три двигателя, что в любом случае должно было закончиться плохо, когда меня вдруг снова бросило на пульт, а ремни впились до костей. Машинально я ударила по кнопкам обоих пультов и увидела, как замелькали на боковом табло цифры. Мы стремительно падали вниз. В ушах раздался свист, который скоро перешёл в вой, раскалёнными спицами вонзившийся в мозг. В глазах потемнело, твёрдая душная волна тошноты выросла в груди и подкатила к горлу. Я, задыхаясь, прижалась к спинке кресла. Я знала, что отключаться нельзя, чтоб вовремя остановить падение и вывести катер на горизонталь. Я прилагала все усилия, чтоб удержаться на поверхности сознания, но, когда вдруг явственно ощутила, что кровь начинает пузыриться в жилах, а сердце раздувается и не помещается в грудной клетке, страх перед жуткой и нелепой смертью вспыхнул в моей раскалывающейся от боли голове и всё пропало.

Я приходила в себя с трудом. Я почти не чувствовала тела, только руки и голову. Я ничего не видела, хотя глаза мои были открыты. Сквозь оглушительный шум я слышала издалека чей-то зовущий голос.

Я ещё не разбирала ни тембра, ни слов, но зов был требовательным и настойчивым.

— Лоранс! Вы слышите меня? Мы над районом! Снимайте!

Я попыталась оторвать голову от спинки кресла. Мне это не удалось. Я с трудом пошевелила пальцами, потом пододвинула руку к пряжке на животе и негнущимися пальцами расстегнула ремень. Оттолкнувшись от подлокотников, я оторвалась от спинки и с размаху упала грудью на пульт, но экран оказался как раз перед моими глазами. Через чёрный туман я разобрала пять ярких огней и, лишь невероятным усилием сосредоточившись, разглядела и ту маленькую точку, которая была нашей целью.

— Вы видите крейсер? На моём экране ничего не разобрать!

У меня не было сил отвечать. Я медленно повернула голову вправо, потихоньку пододвинула руку, чтоб она легла пальцами на кнопку дистанционного управления камеры «Ильм». Нажала. Щелчок. Снова. Ещё один. И ещё.

— Можно уходить, — прошептала я, сама не слыша своего голоса, но Торнадо каким-то образом услышал.

Только тут я сообразила, что контейнера со щитками двигателей передо мной уже нет. Я оперлась руками о пульт и снова откинулась на спинку. Было душно.

Торнадо сочувственно смотрел на меня с экрана.

— Уже всё. Мы возвращаемся. У вас всё в порядке?

Я саркастически усмехнулась, и в этот миг снова замигало табло «лучевая атака». Я ещё ничего не успела сообразить, как мои пальцы ловко и привычно застегнули ремни и в спокойном ожидании легли возле сенсоров.

— Откуда стреляют? — спросила я и едва разобрала свой слабый голос.

— Снизу. Наверно они дистанционно управляют лучевыми орудиями крейсера. У этих пушек большая мощность и ювелирно точный прицел. Нужно взлетать.

— Маневрируйте, Торнадо. Мы должны протянуть несколько тысяч километров и войти в восходящий поток.

— Координаты?

Пальцы не летали, как обычно, а ползали по сенсорам, но ползали уверенно, как муравьи в своем муравейнике, несмотря на то, что машину болтало из стороны в сторону. Меня мутило и в глазах снова начало темнеть. Я решила не мучить себя и опустила веки. Сразу ста­ло легче, хотя на горле тугим жгутом лежало удушье. Я знала, что мои руки не ошибутся и доделают свою работу, даже если я сейчас впаду в беспамятство. Они доделали. Последним аккордом они нажали боковой сенсор передачи, и я позволила себе больше не сопротивляться.

VIII

Первое, что я почувствовала, это, что меня вынимают из от­сека и куда-то несут. Потом я очутилась на жёстком стуле. Кто-то звал врача. Кто-то выяснял, кто позволил мне отстёгиваться во время полёта. К концу фразы я поняла, что это Стив. Торнадо устало огрызнулся, что я не спросила у него разрешения. Торсум послал кого-то за кристаллом со снимками, на которых была заснята диспозиция крейсера. После этого мне, нако­нец, удалось вздохнуть. Кто-то пощупал мой пульс, и голос Стива вы­сказал соображение, что доктора можно не беспокоить. Я открыла глаза и, ещё не успев выделить что-либо похожее на Бенбена из общей путаницы кругов и ярких пятен, отчетливо произнесла: