Путь Стратега 9. РеалРТС (СИ) - Корнелий Луций - Страница 93

— Предлагаю не торопить события и растянуть мучения врага, — заявил мой коллега по триумвирату. — Большая часть их армии — толпа слабовольных подонков. Они дрожат от страха при мысли о нашем приближении. Каждая ночь станет для них кошмаром. Подавителей у врага мало. За несколько недель от армии останется лишь горстка перепуганных жертв.

«Через час те из вас, кто останутся в живых, будут завидовать мёртвым…» — вспомнилась мне цитата из «Острова сокровищ».

План Сандиса звучал вполне разумно. Нечто подобное я уже проворачивал с Кринтарами на Севере пускай и в меньшем масштабе. Когда у противника не хватает антимагии, а значительная часть армии состоит из ополчения, то рейдовая тактика всякой сранью плюс внезапные наскоки кавалерии кажутся беспроигрышным решением.

— Думаешь, шаддинцы не знают, что мы будем так поступать? — максимально каверзным тоном вопрошал Петрий.

С одной стороны, он говорил это, прежде всего чтобы позлить Сандиса. С другой стороны, отчасти был прав.

— Знают, разумеется, — небрежно бросил ему триумвир. — Знают и ужасаются.

Мне тоже было пора высказаться:

— Я не заметил среди вражеских войск людей Тайкано. Обычно в армии шаддинцев присутствовали хваран, другие силлакские наемники и монстры, обитающие в тех регионах.

— Большую часть мы уже перебили, а остатки бежали обратно на Восток, — ответил Сандис. — Благодаря нашим свершениям звезда Тайкано рухнула с небес. Он всё ещё силён, хитёр, но уже не пользуется среди наёмников Востока непререкаемым авторитетом. Слишком много тяжелых поражений потерпел подряд. Люди неохотно идут за такими предводителями, даже если посулить горы золота.

Возможно, Сандис прав, но все же отсутствие отдельного корпуса силлакцев смущало. Тайкано удавалось раз за разом восполнять потери. Принц-наемник, кажется, имел некую договоренность со своими правящими родственниками. Типа они предоставляют ему право беспрепятственно нанимать войска на родине, а он не вмешивается в их дела и не переступает границ государства.

— Враг может готовить удар нам в тыл и диверсию на путях снабжения, — заявил Октан Мерцин. — Мне кажется, в рядах их армии недостает какое-то количество всадников.

— Вы не учитываете дезертирство, мой дорогой друг, — доброжелательно, но отчасти снисходительно произнес Иворна.

— Это просто ваши предложения или есть точная информация? — осведомился я.

— И то, и другое. Мы сломали хребет мифу о непобедимости Ксериона. Многие шаддинцы начинают понимать куда дует ветер. А вскоре ветер будет нести жар и пыль вдоль дорог, заполненных крестами. Есть те, кто желает избежать этой мучительной участи. Одни просто бегут, другие готовы нам помогать.

Сандис продемонстрировал одну из наиболее самодовольных, жестоких и коварных улыбок, какую я только мог созерцать за всю свою жизнь в обоих мирах. Его речь в целом звучала логично. Шадд потерпел несколько тяжёлых поражений подряд. Однако не слишком ли Иворна самоуверен? Пару месяцев назад это сгубило Ксериона. Не хотелось бы наступать на те же грабли.

— Давайте обсудим то, что нам уже точно известно, — предложил Октан. — И то, какие ловушки могли подготовить шаддинци. Постараемся поставить себя на их место.

— Да-да-да! — горячо поддержал его Петрий. — Мы же здесь собрались стратегию обсуждать, а не наяривать, воображая как дрючим шаддинских баб после победы. Враг опасен. Даже раненный, даже опозоренный. И не забывайте про их колдовство!

Осталось ли ещё какое-нибудь вундерваффе в запасе шаддинского жречества? Мы им уже много чего расхреначили. Кучу язатов, несколько здоровенных летающих призм. Но что-то могло остаться…

— Нам удалось обмануть Ксериона у реки Айрат, выставив себя беспомощными, — произнес я. — Что если сейчас враг хочет это отзеркалить? Толпы вчерашних крестьян и плохо вооружённых фанатиков. Это жест отчаяния или же приманка?

Улыбка Сандиса слегка померкла, однако своей уверенности в победе Иворна не растерял.

— Не стану корить вас за излишнюю осторожность, многоуважаемый Михаир… Враг ещё будет огрызаться. Сомнений нет. Даже перепуганная крыса кусается больно.

— В Бер-Шадде у врага было более четырех с половиной тысяч катафрактариев, — произнес Октан Мерцин. — И более семи с половиной тысяч тяжёлых саваран. Две тысячи катафрактариев и чуть меньше трёх с половиной тысяч саваран были потеряны в битве.

Эти цифры были у меня записаны, но Октан Мерцин помнил их наизусть. Он, действительно, придавал большое значение кавалерии. Как собственной, так и вражеской.

— Наша разведка сейчас засекла четыре с половиной тысячи тяжёлых саваран. К этому у меня нет вопросов. А вот катафрактариев только чуть больше тысячи.

— Дезертирство, — повторил Сандис. — Болезни и ранения лошадей. Тяжёлая кавалерия особенно капризна. После сражения в Бер-Шадде им пришлось провести ночь под открытым небом во время страшной непогоды.

Я до сих пор отчётливо помню как это было. Отступление шаддинцев. Многие вражеские лошади получили серьёзные раны, теряя кровь и силы. Из боевых слонов торчали десятки снарядов. Верблюды прекращали повиноваться командам всадников и бежали прочь. Некоторые даже сбрасывали своих наездников. Ксигон призвал на наши головы холодный ливень. Даже мне пришлось тяжело, несмотря на все магические усиления, а что уж говорить об обычных людях и лошадях. У имперцев была возможность отогреться в лагере. Шаддинцам пришлось куда тяжелее. Многие кони, действительно, могли погибнуть. Плюс во время бегства часто бросают даже очень ценное снаряжение. Возможно доспехи для сотен катафрактариев сейчас ржавеют где-то в степях. Разбросаны на территории в десятки километров так, что быстро и легко не собрать.

— Враг понес серьезные потери в тяжёлой кавалерии, — задумчиво произнес Октан. — Мог ли он восстановить часть потерь? Для обычных держав подготовка тяжелой конницы — одна из самых сложных задач. Требуются обученный всадник, подходящая лошадь и снаряжение. Однако Шадд в определенном смысле исключение из общих правил.

— Кочевники? — догадался я.

Октан кивнул и продолжил свои рассуждения:

— На месте врага я бы заменял выбывших элитных всадников, отбирая самых опытных из кочевых наездников и награждая их снаряжением, золотом, землями. Возможно, такие меры были предприняты ещё до поражения в Бер-Шадде.

— Это как? — нахмурился Петрий. — Они колдовством узнали про будущее поражене?

— Нет, — отмахнулся Сандис. — Не перебивай Октана.

— Всадников можно завербовать в степях, лошадей закупить в сопредельных или даже далёких царствах, снаряжение произвести в Сейде. Хочу сказать, что у Шадда остался опасный потенциал.

Возможно, такие меры были предприняты ещё до поражения в Бер-Шадде? Это типа как когда в РТС посылаешь юнитов на крупную битву, а в казармах уже заполнена очередь на производство? Такое возможно. Это очень дорого, однако в случае поражения могло спасти Шадд, а если бы они победили нас тогда, то имели бы резервы для развития успеха. Однако сейчас у Садестана нас ждет прежде всего пехотная армия… подозрительно.

— Сегодня ближе к ночи судьба некоторых шаддинских всадников станет вам ясна, — произнес Сандис.

Похоже, он знал больше, чем собирался нам сейчас рассказывать. Петрий безуспешно попытался вытянуть это из Иворна, но тот лишь посмеивался над бывшим центурионом.

В итоге первый Военный Совет, посвящённый битве за Садестан, закончился принятием достаточно общих рекомендаций. Быть начеку, организовывать дозоры, выматывать врага рейдами.

Вечером, когда легионеры принялись ставить походный лагерь, стратеги и жрецы начали проводить ритуальные гадания. Так велел поступать обычай перед особенно значимыми битвами. Впрочем, к сожалению, предсказания будущего часто были туманны. Даже в мире, где магия вполне реальна, гадания не могли обеспечить стопроцентную победу. И мне кажется подобные мероприятия проводились больше для успокоения нервов войска. По слухам многие полководцы сознательно трактовали знаки в нужную им сторону или игнорировали неблагоприятные предзнаменования, если считали битву необходимой.