Путь Стратега 9. РеалРТС (СИ) - Корнелий Луций - Страница 72

Изначально Махен-Тир был защищен от проникновения подобных сущностей. Однако сначала наш обстрел повредил священные символы на стенах, а затем ещё наёмники Сандиса провели ритуальное осквернение. Это всё позволит бестелесным призраком пройти сквозь периметр обороны. Каменные стены их не удержат.

Иворна, используя методы ти-шадайских заклинателей крови, вызвал в наш мир и взял под контроль почти сотню темных духов. Половина направилась в старый город. Ещё несколько десятков на каждый другой квартал. Их задачей было кошмарить защитников, находящихся на посту.

Увы, лярвы — не самый надёжный юнит. Управлять этими тварями сложно. Их разумность вызывает большие сомнения. Поэтому провести ими нормальную разведку ситуации внутри города Сандис не сможет. Слишком смутно воспринимают мир эти сущности. Однако они были хорошим инструментом для подрыва вражеской морали. Плюс умели мощно дебаффать людей, незащищенных подавлением или священными символами. Вытягивать жизнь и даже убивать.

Ещё до штурма я разговаривал с Сандисом, на тему помощи его пра-прадедушки. Иворна ответил, что не хочет надоедать Ксигону. Мол Махен-Тир возьмём сами, а вот когда дело дойдет до столицы Шадда, обещал расчехлить подгоны от древнего жреца.

Сквозь глухие удары артиллерийских прилетов со стороны города прорезался жуткий вой. Вероятно, несколько лярв нашли беззащитную жертву. Хорошо. Впрочем, учитывая как плотно набилось туда население, почти вся агрессия темных признаков может достаться гражданским.

Несколько гарпий, на которых кентавры наложили редкие чары ночного видения, поднялись над Махен-Тиром. Наша воздушная разведка. Именно их глаза позволят стратегам Империи видеть во мраке.

Темные улицы осажденного города казались пустынными, если не считать суеты в самом центре и на стенах храма-цитадели. Махен-Тир был обманчиво безлюдным. Защитники города и мирное население укрылись в домах, предчувствуя беду.

Ждут ли они штурма сегодня или думают, что все ограничиться обстрелами? Скоро узнаем по их ответным действиям.

Время шло. Звучали душераздирающие крики. Заклинатели крови Сандиса подняли и отправили в атаку ещё одну волну лярв, но она была меньше предыдущей. Всего около двух десятков теней.

Тем временем на улицах города начали появляться малочисленные отряды подавителей. Их направили разбираться с лярвами. Одного взгляда на перемещения этих отрядов мне было достаточно, чтобы понять: гарнизоном города прямо сейчас управляет стратег. Только с помощью дара Клепсиды люди могут столь слаженно действовать в условиях темноты, ужаса и неизвестности.

«Готовность десять минут», — обратился я к своим воинам и союзным стратегам. — «Мы на позиции».

Позицией для меня служила круглая яма, в двух километрах от города. Надев полную броню, я стоял там с Вырванным Клыком наперевес. Зачарованный клинок указывал на следующего в ряду мертвеца.

Всего из сорока зомби, поднятых Арамией, здесь осталось семь.

«Нападай», — мысленно приказывал я умертвию и труп-марионетка бросался на меня.

Через мгновение костяной меч обрывал его гадкое существование, вытягивая из зомби силу Великого Пламени. Таким образом я восполнял энергию меча между закастами. Накопив ещё чуток, последний раз за сегодняшний вечер был готов использовать Диктат темной воли.

Диктат темной воли

Монстрам не требуются титулы, звания или родословная, чтобы слабейший признавал власть сильнейшего. Ощущая превосходящее могущество, многие темные создания стихий уже готовы служить. Данный артефакт способен подчинять монстров, чье могущество уступает его собственному. Исключением являются создания ашмина, а также существа сочетающие стихийную энергию с Великим пламенем.

Объем расхода: 1380.

Эффекты:

— подчиняет стихийного монстра, чье могущество хотя бы на 7 единиц меньше, чем у данного артефакта. Существо в течение 23,4 часов выполняет практически любые приказы владельца предмета. На гибридов эффект действует на 29% слабее.

Этот навык должен был стать одним из моих козырей в предстоящем штурме. К примеру, таким образом можно добиться покладистости от грифонов. Чтобы они могли действовать совместно с другими войсками и не кидались на своих.

«Готовность пять минут», — обратился ко мне Октан Мерцин.

Штурмовые группы уже собирались под прикрытием навесов и специальных коридоров, которые должны были скрыть их концентрацию от врага. Могучие герои Кербрии, закованные в переделанные шаддинские латы, готовились вступить в бой одними из первых. Я намеревался использовать их как таран для проламывания сопротивления горожан. Потом уже в бой вступят остальные войска.

«Усилить обстрел», — приказал я Орине. — «Резервным расчётам и всем тяжелым орудиям перевести огонь за стены города».

Каких-то серьезных потерь это защитникам не нанесёт, но может сыграть на подавление боевого духа. С ним у горожан и так были проблемы.

«Начали», — передал я всем командирам групп инженеров.

Одно это слово означало, что пора поджигать запалы. Инженерные команды уходили из шахт, прикрывая лица платками, чтобы не надышаться дымом. Одновременно с этим в двух тоннелях утроили или даже учетверили усилия.

Три гибрида человека с минотавром и один гомункул огромными молотами пробивали последние сантиметры камня. Они стремились как можно быстрее соединить наши тоннели с канализацией города.

Как стратег я привык держать всё под контролем. В том числе под контролем визуальным. Дар давал мне возможность в прямом эфире наблюдать всё поле боя, приближая камеру к самым важным участкам. Однако сейчас я мог лишь своей фантазией вообразить как горят в шахтах несущие конструкции.

Минута, две, три…

Я уже начал немного волноваться как, наконец, раздался треск, способный заглушить даже звуки ударов ядер артиллерийских орудий. Почва под стеной сначала в одном месте, затем в другом начала резко и быстро просаживаться. По измученной обстрелами каменной кладке пошли трещины. Всё происходило быстро. Облачка пыли будто бы выстрелили из образовавшихся трещин.

Участки стен начали рушиться. В них образовывались бреши шириной примерно 10–15 м. Разумеется это были не ровные удобные проходы, а мешанина раскрошенных камней. Но даже так преодолеть эти участки гораздо проще чем забраться на стену.

«Вперёд!» — скомандовал я, пока пыль ещё не осела, а в некоторых участках стен продолжали образовываться трещины.

Атаковать сейчас не очень безопасно с точки зрения шанса провалиться в яму или получить по голове обломком стены. Однако лучше это сделать как можно быстрее, пока вражеский гарнизон не опомнился.

Штурмовые отряды покинули свои укрытия. Сквозь темноту я вел их к стенам города. Легионеры шли практически без освещения. Исключением были самодельные глиняные фонари, роняющие один единственный тусклый луч под ноги. И даже их воины прикрывали щитами или плащами.