Путь Стратега 9. РеалРТС (СИ) - Корнелий Луций - Страница 40

— Долго возимся, — нахмурился Меликс, глядя по сторонам.

Чародей сделал движение рукой, направляя поток магии в ближайшее мёртвое тело. Труп начал корчиться. Его тень страдала в объятиях Великого Пламени. Меликс создал из покойника умертвие. Давненько не видел этих тварей. Труп яростно бросился на своих бывших союзников, в Меликс начал поднимать других мертвецов.

Пожалуй, мы в Шадде воюем очень даже благородно. Говеные диверсии Петрия — ерунда в сравнении с муками, на которые обречены несчастные, поднятые в качестве умертвий.

«По возможности не уничтожайте всех гомункулов», — обратился я к Меликсу. — «Мне все ещё нужна компенсация за причиненные неудобства. Они сгодятся как первый платёж».

Маг едва заметно кивнул, прежде чем поднять очередного мертвеца. Ладно. Думаю, тут и без моего незримого присутствия справятся. Можно отдыхать.

Глава 14

Пару слов о геноциде

— Этот город ещё попьёт нашей крови, — заявил Поций, когда мы с наблюдательной вышки смотрели в сторону стен Махен-Тира.

Это было крупное поселение, которое имело в своём составе как древние шаддинские цитадели-храмы, величественные статуи которых возвышались на десятки метров, так и более современные кварталы периода имперского правления. Сюда, к сожалению, вложили много динариев и сестерциев. Очень уж важным пунктом для зерновых поставок был Махен-Тир, чтобы просто забить на этот город. Склады, сторожевые башни, артиллерийский парк, много крепких каменных зданий, система подачи воды. Там даже арена для гладиаторских боёв имелась, на зависть многим имперским городам. Даже жаль, что чиновники на строительстве всего этого воровали недостаточно. Придётся нам теперь заниматься артиллерийским демонтажом укреплений Махен-Тира.

Подкрепление Петрия подходило к стенам города, ставя палатки между лагерями моих и Октана Мерцина войск. Все понимали, что лучше держать бывшего центуриона подальше от такого представителя эталонной кровососущей аристократии как Иворна Сандис.

«Толпа кривозубых плебеев пришла погреться в лучах чужой славы. Как бездомные псы довольствуются объедками благородного пира, так и эти недостойнейшие из лучших воителей рассчитывают поживиться за наш счёт».

Если на что имперская аристократия не скупилась, так это на оскорбления. Сандис выдавал такие перлы мне в эфир почти весь первый день присутствия подкрепления у города. Честно, я даже снова ощутил удивление от пребывания в ином мире. Ко многому здесь уже привык. Даже к кровище. Наладил общение с легионерами и не только. Однако все эти сословно-классовые тёрки обычно проходили мимо меня. Было странно наблюдать с каким презрением относятся друг другу вполне себе разумные люди, сражающиеся на одной стороне.

Мой новый мир был богат на всякие магические гадости. Боги, монстры, титаны, проклятия. Здесь мифы и легенды не просто услаждали тебе слух, а могли вполне ощутимо сократить жизнь. Древние монстры скрывались в глухих уголках. Чародеи Великого Пламени своим искусством призывали огненных духов и поднимали мертвецов. Все условия для объединения человечества против чуждых опасностей. Однако люди всё равно умудрились поделиться на умозрительные категории, связанные с происхождением. При этом я даже абсолютно уверен, что с точки зрения генетики и крови все сословия куда ближе, чем им может показаться. Пускай даже браки между чернью и господами не практикуются официально, молодые аристократы почти никогда не брезговали, так сказать, разнообразить генофонд своих подданных. Традиции Рега касательно бастардов были суровыми. Собственно как такового института незаконнорожденных, но всё-таки чуть-чуть благородных тут вообще не существовало. Сын служанки не мог претендовать на состояние биологического отца. Сын рабыни рождался рабом, если хозяин его не освободит. Короче, бастарда по типу Джона Еллоу Сноу тут не получилось бы, однако генофонд перемешивался.

Поэтому ни фига не удивлюсь, если на самом деле Петрий и Сандис дальние родственники. Хотя, возможно, подобные перспективы не примеряют сословия, а лишь добавляют в их отношения ненависти.

Ладно. Остаётся надеяться, что оба стратега сумеют сдержать взаимную неприязнь до победы над общим врагом.

Забота о раненых в лагере у моста Гигеса увеличила количество доступных мне божественных воззваний с 10 до 12. Не знаю верен ли тезис старухи Шапокляк о том, что хорошими делами прославиться нельзя. Однако я теперь могу ими прокачиваться.

Немножко от хороших дел прокачался и Гинд. Его коэффициент подавление возрос с 8,3 до 8,5. Также он прибавил единицу мастерства. Показатель возрос с 30 до 31. Не зря отправлял парня крошить Ножей и их монстру. По его словам во время рейда, который занял три полных дня, удалось зачистить не менее семи разных баз чародейско-пиратских прихвостней Мирканто. Были спасены сотни рабов и десятки жертв экспериментов, которым ещё не успели вырастить третью руку с помощью алхимии плоти.

Териона пала, теперь вот Ножи огребли, Фальвус занят на войне в Шадде. Вероятно, текущие года станут самыми спокойными и безопасными для мореплавания за последние несколько сотен лет.

В качестве «извинения» за предыдущие проблемы с Ножами я получил 17 трофейных гомункулов включая 3 гомункула-крушителя. Это были настоящие гиганты примерно в полтора человеческих роста. Обросшие костяной бронёй монстры, один вид которых мог вселить ужас в обычных людей. Таким я ещё не воевал.

Это необычное подкрепление маги мне доставили на летающих платформах, приземлив их в максимально безлюдной местности. Похожие, Гилам и его сторонники не желали спалиться перед шаддинцами.

За время моего отсутствия Махен-Тир уже начал обрастать имперским лагерем. Возводились первые укрепления для проведения будущей осады, засыпались землей ведущие к городу каналы, проводилась пристрелка артиллерии.

— Из Махен-Тира успели вывести население? — спрашивал на одном из первых совместных военных советов Октан Мерцин.

— Многие остались, — злорадно ответил Иворна Сандис. — Едва ли шаддинцы решаться поедать плоть своих мертвецов. По крайней мере решаться на это массово и организованно. Значит, все население, оставшееся в городе, — обуза, а не ресурс.

Сразу после Сандиса слово взял Петрий. Он словно ревниво не желал позволять ненавистному аристократу высказать сегодня больше слов, чем он. Такая вот форма борьбы за равенство.

— Город расположен на плоской местности, — начал свою речь бывший центурион. — Местами надо будет расчистить и выровнять почву на пути приближения осадных орудий, но такая работа — лёгкая разминка для рук легионеров. Мозоли нам не страшны. Мы сокрушим эти стены! — произнося последние слова Петрий потрясал кулаками и пучил глаза.

Он выглядел одновременно грозно и комично. Полагаю, зрелище такого воодушевления могло, с одной стороны, приободрить простых воинов, но, с другой стороны, внушить презрение аристократам.

— Солнце находится на небесах. По мнению многих философов оно вращается вокруг земли. Река Айрат состоит по большей части из воды. Её разливы можно предсказать по наблюдению за звёздами, — насмешливо произнёс Сандис. — У нас ведь сегодня день озвучивания очевидных и общеизвестных фактов?

Петрий выпучил глаза так, словно они вот-вот готовы были лопнуть. Однако малогабаритный стратег сдержался и не стал переходить к оскорблениям. Всё же Сандис был выше его в иерархии не только благодаря врождённому статусу. Сенат признал его триумвиром с одобрения Императора.