Бывшая жена дракона. Право на сына (СИ) - Рэй Северина - Страница 9

В этот момент мы остановились около детской. Ее помощница Алия достала ключи, а сама Николетта напряглась, услышав мой вопрос.

– Зачем он вам? Он занят. Если вам что-то нужно, этим займусь я, как хозяйка дома.

– Нет, это личное, нам нужно обсудить нашего сына.

– Арден не предупреждал, когда вернется. Располагайтесь пока.

Николетта заходить в детскую не захотела, а когда мы с Ханной оказались внутри, я всё поняла. Она оказалась еще более мелочной, чем я предполагала.

Вместо чистой комнаты передо мной предстала пыльная и неубранная спальня с паутиной по углам.

Несмотря на то что я больше не являлась женой Ардена, мне стало больно и горько. Если бы он ждал нашего сына с таким же трепетом и желанием, как я, то приказал бы слугам в столице подготовить детскую еще во время моей беременности. Еще до того, как я застала его за изменой.

Я стояла посередине детской и не видела здесь даже кроватки для ребенка, не то что детских вещей или покрашенных в голубой стен.

Еще одно доказательство, что Ардену всегда было плевать на ребенка. Он был бездушным драконом, который оценивал ребенка лишь по наличию в нем магии и способности к обороту.

– Когда здесь уберут? – повернулась я к Николетте, которая стояла на пороге с видом победительницы.

Она жадно следила за выражением моего лица, но ее ждало разочарование. Ее надежды на мою истерику испарились так же быстро, как мои иллюзии о счастливом браке когда-то.

В последнее время я великолепно держала себя в руках, ведь жизнь научила меня, что эмоции – это слабость.

– Вся прислуга сейчас занята, так что вам придется справляться самим. Но для вас это не составит труда, леди Дарина, вы ведь приехали со своей служанкой. Что ж, где ведро и швабра, сами найдете.

Голос Николетты на этот раз прозвучал жестче, и она, не слушая причитаний моей Ханны, вместе с помощницей на хвосте ушла, оставляя нас посреди грязной пыльной комнаты.

Ханна очень долго возмущалась, поскольку считала это неуважением, а вот я прочитала между строк совсем иную фразу.

Николетта объявила мне войну, но напрямую оскорблять меня и выгонять не собиралась, хотела, чтобы я сама ушла. Вот только она ошиблась, думая, что это сработает.

Она не знала, что у меня нет выбора, и даже если я захочу уйти, без разрешения Ардена не смогу.

– Мы так это и оставим, моя леди? Нужно пожаловаться лорду Ардену, чтобы он приструнил ее. Как она смеет обращаться с вами так, словно вы простолюдинка? Вы выше ее по происхождению.

– Я бастард, Ханна.

– Вы признаны лордом Дагоном, как его дочь. Покойный лорд, его отец, даже завещал вам самые плодородные земли, тем самым выделив вас среди остальных наследников. Для высшей знати это о многом говорит. Вы уж поверьте, моя леди, прислуга всегда знает, о чем сплетничают господа.

Кстати, о землях. Нужно будет поговорить с отцом, что случилось с моим приданым в виде этих земель. Может ли Арден и правда оставить их себе, или они вернутся мне.

– В любом случае, Ханна, хозяйка этого поместья – леди Николетта. Мы не можем заставить ее выделить нам слуг.

Назвать выделенную нам детскую комнатушкой у меня язык не поворачивался. Размеры помещения поражали: здесь было целых два огромных окна и собственная гардеробная, однако находиться внутри было невозможно.

Отдав Мира Ханне, я наказала ей подождать меня в коридоре, а сама изучила фронт работ. Сначала у меня была мысль покормить Мир, а уже после заняться уборкой, но когда я несколько раз чихнула, находясь в пыльной комнате всего пару минут, то не рискнула подвергать жизнь ребенка опасности.

Конечно, заболеть он не заболеет, это всего лишь пыль, но расчихается, и кто знает, как это повлияет на его жар, который может вернуться в любой момент.

Я впервые была благодарна Римме, которая часто поручала мне грязную работу по дому, когда я чем-то могла ей не угодить.

Благодаря ей я всё умела и не была белоручкой, поэтому если Николетта хотела меня напугать уборкой, то ей это не удалось. К тому же я не считала уборку чем-то зазорным. Стыдно жить в грязи, а не убираться.

– Ханна, ты же с утра ничего не ела. Возьми Мира и сходи с ним на кухню перекусить. Я в это время уберу нашу комнату, а потом позову тебя.

– Ох, леди Дарина, вам не пристало заниматься уборкой, это совсем не по статусу. К тому же лорду Дагону это не понравится.

Честно говоря, о мнении отца я совершенно не думала. Тем более, отправляя меня сюда, он знал, в каком качестве я буду здесь находиться, и вряд ли удивится, что я занимаюсь подобными работами.

Да и с чего бы ему на этот раз обращать на это внимание, если он никогда и не пытался приструнить Римму, когда она отправляла меня на конюшню убирать за лошадьми, хоть эта работа была сложной физически и предназначалась для мужчин.

Несмотря на причитания Ханны, я всё равно добилась своего и отправила их вниз, на первый этаж, а сама пошла на поиски швабры и ведра.

В целом, строение поместья хоть и отличалось от того, в котором мы жили с Арденом, но примерное расположение прачечной я знала.

Еще когда мы шли внизу следом за Николеттой, я подметила, куда она кивнула, говоря о крыле для слуг, поэтому и направилась в ту сторону.

Кладовка с моющими средствами была открыта, но поблизости никого из прислуги не оказалось. Видимо, Николетта не соврала, сказав, что все они заняты.

Судя по взбудораженным голосам со стороны кухни, почти вся прислуга занималась помощью в готовке, и это навело меня на мысль, что работников в столичном поместье было гораздо меньше, раз рук и правда не хватало.

В голове от чего-то возникла неприятная и зудящая мысль, что, когда мы с Арденом были женаты, за весь тот год он ни разу не позвал моего отца и его жену в гости. Несколько раз я подкидывала ему эту идею, желая, чтобы всё было по традициям, но каждый раз, когда я заводила эту тему, Арден отнекивался, говоря, что сейчас не время, и мы созовем гостей лишь после того, как я рожу ребенка.

Тогда я считала его аргументы верными и логичными, а сейчас понимала, что он просто прятал меня в поместье, как свой грязный позор.

– Хватит думать об этом, Дарина, – прошептала я себе под нос и пошла с ведром на задний двор, прямиком к колодцу.

Несмотря на то что вода была ледяная, я, стиснув зубы, перетерпела и принялась за уборку. В такие моменты все мысли улетучивались из моей головы, и из-за этого порой я любила это занятие, ведь не думала ни о том, кто я, ни какого я происхождения, ни о своем будущем.

Закончив с уборкой, я вышла из комнаты с ведром грязной воды и чуть не столкнулась в коридоре с какой-то дамой, одетой в чересчур пышное платье, явно не подходящее случаю. Казалось, что женщина хотела показать всем, что может себе позволить подобные наряды, но из-за неуместности всё выглядело наоборот.

– Смотри, куда прешь, коза! – вдруг разозлилась она и прокричала, одергивая подол своего платья, на которое случайно пролилось немного воды из ведра.

Что ж, судя по ее речи, я не ошиблась в выводах, что женщина была из той, про которых говорят “из грязи в князи”.

– Прошу прощения, я вас не заметила. Дайте платье слугам, они приведут его в порядок.

Женщина подняла глаза на меня и прищурилась, окидывая задумчивым взглядом. Она кого-то мне напоминала.

В ходе осмотра она составила обо мне мнение и презрительно ухмыльнулась, явно решив, что я не стою не только ее внимания, но и уважения.

– А ты кто такая, что возомнила себя хозяйкой, раз посылаешь меня к слугам? А ну, быстро наклонилась и протерла это пятно, иначе я скажу дочери, и она заставит тебя драить полы всего дома по несколько раз, пока я не решу, что они достаточно чистые, чтобы я могла видеть в них свое отражение.

Я опешила, услышав ее грубый нахальный тон, и не сразу осознала, что она имела в виду. А потом до меня дошло, что передо мной стояла мать Николетты. Так вот, кого она мне напоминала.

Глава 8

Мы с матерью Николетты стояли друг напротив друга и, столкнувшись взглядами, не отрывали свои взгляды.