Бывшая жена дракона. Право на сына (СИ) - Рэй Северина - Страница 3

Зрачки его вытянулись, и на меня глянул уже его дракон. Холодный взгляд, от которого у меня мурашки по коже. Словно он препарировал меня и пытался пролезть под кожу.

Я могла промолчать, завершить разговор или уйти, так как он сделал то, что хотел – надел на меня ошейник в обмен на спасение Мира, но я решила идти до конца.

– Почему ты не сказал мне, что лорд Бейрут – твой брат?

Я старалась говорить спокойно, чтобы в моих словах не было слышно никаких эмоций. Открываться перед Арденом – последнее, чего бы я хотела. Вот только я услышала совсем не то, что ожидала. Казалось, ему было всё равно.

– А это важно? – хмыкнул он и дернул губой, демонстрируя удлинившиеся клыки. Его зверь начал брать над человеческой ипостасью верх, и даже его голос стал отдавать вибрирующим рычанием, от которого у меня дыбом вставали волосы на затылке. Яркий признак того, что нужно бежать. Вот только мои ноги словно приросли к полу и не желали двигаться, а разум не желал, чтобы я отступала.

– Если бы предупредил меня, я бы не подвергла сына такой опасности, и сейчас его жизнь не висела бы на волоске.

– Ты неправильно смотришь на всю эту ситуацию, Дарина, – покачал головой Арден, и в этот момент его лицо покрылось рябью, и на висках проступила чешуя, распространяясь медленно дальше по лицу вниз, начиная покрывать шею, плечи и грудную клетку.

– Чего ты добивалась, пытаясь лишить сына отца? Хотела выслужиться перед Бейрутом за то, что он предоставил тебе кров и место в Академии? А когда узнала, что он мой брат, поняла, что он всего лишь использовал тебя, как подстилку, и жениться не собирался?

Я сцепила зубы, чувствуя, как изнутри вверх поднимается гнев, отдающий пылающим жаром.

– Ни с кем я не спала, – произнесла я сквозь зубы, с силой сжимая челюсти, аж скулы заболели от напряжения. – Оставь свои бурные фантазии и оскорбления при себе. И не приписывай мне свои грехи.

– Грехи? Ты прекрасно знаешь, что я был под действием приворота, так что не козыряй передо мной своей “правдой”, – сузил он глаза и резко схватил меня ладонью за горло.

Его хватка боли мне не причиняла, но заставляла чувствовать себя как никогда уязвимой и незащищенной. И если раньше я могла оттолкнуть его и уйти, то сейчас оказалась к нему добровольно привязанной. Без права отказать и убежать.

Мои ноги-руки были связаны обещанием. Подчинение в обмен на жизнь сына. Капкан, от которого кровоточит не тело, а душа.

– Я с ним не спала, – зачем-то сказала я, а затем замолчала, убеждая себя не унижаться.

Незачем оправдываться перед Арденом. Он уже сделал свои выводы и мучает меня, обвиняя во всех смертных грехах.

Вот только его мнение не должно быть для меня важным, так что я прикусила щеку до крови и отрезвила себя железным привкусом крови.

А затем прозвучал тот самый вопрос, от которого меня бросило в пот.

– Что ему было нужно от тебя, я прекрасно знаю. Он только рад насолить мне и просто использовал тебя, как инструмент уязвить и унизить меня, как более успешного сына своего отца, истинного наследника великого рода. Можешь не оправдываться, я прекрасно знаю, что Бейрут слишком эгоистичен, чтобы оказывать поддержку чужим женушкам, если они не оказывают ему определенного рода услуги, – скабрезно ухмыльнулся Арден и подцепил абсолютно черным, отросшим вместо ногтя когтем мой подбородок. – А ты с таким упрямством утверждаешь, что помогал он тебе по доброте душевной. Тогда что тебя с ним связывало, если не близость?

Наши взгляды встретились, и я сглотнула, чувствуя себя загнанной в тупик.

Могу ли я сказать ему о том, что я метаморф? И как он распорядится этой информацией в свете того, что всё, что осталось между нами – это ненависть.

Глава 4

Отвечать на его вопрос я не стала, и губы Ардена скривились, словно он сделал для себя определенные выводы, но более говорить на эту тему не стал.

– Я даю тебе сутки на переезд, Дарина. Не теряй времени зря, – сказал он снова и прищурился, будто готов был осадить меня, вздумай я снова с ним спорить.

Даже его кулаки сжались, и я отступила на шаг, чувствуя себя не в безопасности. Он меня никогда не бил, но судя по тому, что он явно начал терять контроль над своим зверем, из-за чего драконьи черты проявились в его человеческой ипостаси, опасения мои могли быть не напрасны.

Несмотря на то, что он говорил, что истинность для него – каторга и связывание по рукам и ногам, я прекрасно отдавала себе отчет, что наш развод не разорвал связи, которая была дана нам свыше.

Да, между нами царили ненависть и неприятие, но инстинкты – то, что никто не может контролировать. Особенно те, в ком силен зверь. А в Ардене его дракон был очень силен, и в этом не было никаких сомнений.

– Ты не считаешь, что это неприлично? – разомкнув губы, тихо просипела я.

– Что именно? Тебе давно стоило понять, что на приличия могут рассчитывать только порядочные самки. Ты потеряла это право давно. Когда не подчинилась моему приказу и стала своевольничать.

Я сцепила зубы, чтобы не закричать от гнева, и постаралась держать себя в руках.

– Ты только женился, Арден, и вся столица это знает. Будет неприлично, если я с сыном буду жить с тобой и твоей молодой женой, – набралась я смелости и всё же произнесла. – Как ты себе всё это представляешь?

– Николетта – девочка умная и всё понимает. Я не обещал ей верности и любви до гроба. Она понесет от меня и станет матерью моих наследников. Такова ее роль, – пожал он плечами как ни в чем не бывало, а я даже дар речи потеряла от того равнодушия, с которым он всё это говорил. – В любом случае, всё это тебя не касается. Твой удел отныне – подчиняться. Всё ясно? Или тебе напомнить наш уговор?

– Не нужно, – процедила я и сжала руки, впиваясь острыми ногтями в ладони. – Когда ты поможешь Миру? Лекарь Рюффет сказал, что времени…

– Всему свое время, Дарина. С Рюффетом я поговорю сам, с этих пор это моя забота. Так что не забивай свою голову всякой ерундой и делай, что я приказал, пока я окончательно не потерял терпение.

Воцарилось молчание. Наши взгляды скрестились, и он отчетливо давил на меня, вынуждая подчиняться и не возникать. Сейчас в нем взыграла доминантная сторона, о которой я за эти недели уже успела подзабыть.

Я развернулась и, чеканя шаг, пошла в сторону выхода. Толкнула дверь, а затем услышала девичий вскрик. А когда вышла, увидела лежащую на полу Николетту.

– Я не подслушивала! – вздернула она подбородок, и это смотрелось весьма нелепо, ведь она продолжала находиться распластанной в горизонтальном положении.

– До завтра, – растянула я губы в улыбке, демонстрируя ей оскал, а сама старательно пыталась не смотреть на ее оголившуюся грудь с розовыми ореолами.

Она даже не уходила, чтобы переодеться, настолько сильно хотела знать, что мы будем делать дальше.

– Иди ко мне, Николетта, – вдруг прозвучал со стороны спальни хриплый голос Ардена. – Продолжим, на чем мы там остановились. У нас еще вся ночь впереди, а я не насытился.

– Да, любимый, – с готовностью ласково отозвалась Николетта и ухмыльнулась мне торжествующе, словно хотела показать, кто отныне хозяйка не только в этом доме, но и в постели Ардена.

Она плавно встала, а затем ойкнула, когда простынь не удержалась и осела к ее ногам, оставив ее полностью обнаженной передо мной.

Яркая демонстрация своей красоты.

Она явно видела во мне соперницу и в силу молодости не понимала, что тем самым демонстрирует свою слабость. Не чувствует твердой почвы под ногами.

Вот только и я далеко от нее не ушла. Ее провокация сработала, заставляя меня чувствовать себя неполноценной. Той, чей удел отныне – быть на вторых ролях. Жить в этом доме на птичьих правах и быть сродни зверушке, наблюдать за тем, как мой истинный, мой бывший муж Арден дарит ночи любви ей. Той, кто теперь занимает мое место. Место законной жены Ардена.

Я часто задышала и боялась, что на глазах проступили слезы обиды и горечи, и оставаться здесь дольше необходимого не стала. Ушла сама, прекрасно зная выход, но чувствовала на спине недобрый взгляд Николетты.