Бастард Императора. Том 28 (СИ) - Орлов Андрей Юрьевич - Страница 14

И в это же время… Они пытаются. Пытаются найти в себе силы восстановить хоть что-то. Пытаются держаться и искать новые связи даже через силу и боль, чтобы жить и чтобы сражаться.

Поток образов шёл прямо в голову. Жёстко, без жалости. Я уже видел подобные вещи. У других народов. Много раз. Но здесь и сейчас всё было не так…

Я чувствовал это так, словно всё происходило и со мной, а сам я был прямым участником всего этого.

Глава 8

Это моя Этараксийка. И я никому ее не отдам

Воспоминания отпустили меня резко и это было довольно неприятно.

Ещё секунду назад я тонул в чужой боли, в обрывающихся связях, в криках, в пустоте, которая оставалась внутри Этараксийцев после каждой новой утраты, а в следующий миг вновь увидел солнечный свет, небо и поляну перед собой.

Ноги тут же повело, а голова закружилась. Я чуть пошатнулся и глубоко вдохнул, стараясь вернуть себе опору и ясность мыслей. Воздух пах сухой травой и чем-то терпким, что сразу вызывало контраст и некоторый диссонанс в мою мозгу, после того, что я только что увидел и ощутил.

Подумать только… Саша наверняка живёт с этим каждый день.

Не просто носит в голове отдельные картины или воспоминания, а именно живёт этим, ощущая всё, как королева.

Для ещё совсем молодой девушки, которая только недавно была вынуждена взять на себя это бремя, это слишком тяжёлый груз…

Сам я никогда и не задумывался а также не знал, что королевы именно так ощущают свою народ. Связь — это и дар, и проклятье для них.

Саша стояла неподалёку, спиной ко мне. Чуть запрокинув голову, она смотрела в небо.

Не знаю, что именно она пыталась там найти. Может, просто собиралась с мыслями, возможно ждала, когда в себя приду я. А может, ей и самой нужно было хотя бы несколько секунд тишины от всего того, что она видит.

Я мог бы уже давно вынырнуть из этих ощущений, но хотел понять общую картину. Оттого и задержался в них.

Я смотрел на спину девушки и в этот момент Саша начала медленно поворачиваться.

Когда я увидел её глаза — ещё до того, как она повернулась полностью, — мне на миг показалось, что в её взгляде мелькнула грусть. Всего на одно мгновение. Настолько короткое, что его легко было бы принять за игру света. Но я всё же успел заметить.

А уже в следующую секунду на меня вновь смотрела не та Саша, которую я знал раньше.

Передо мной снова стояла королева Этараксийцев.

Спокойная. Собранная. Бесстрастная.

— Это были лишь краткие мгновения, — произнесла Саша ровно, глядя мне в глаза. — И лишь часть того, что испытал мой народ. Увидев это, вы всё ещё будете утверждать, что не стоит проводить казнь над ублюдками? И всё ещё будете их защищать?

Я молчал всего пару секунд, но за это время в голове успели пронестись множество вариантов ответов и возможных событий, понимая, что нужно ответить так, чтобы не загнать нас в тупик ещё глубже. Саша на взводе. Её народ на взводе. Одно неосторожное слово — и всё. Дальше останется только вражда.

Эту ситуацию уже не разрешить просто словами. Она подошла слишком близко к той черте, за которой любое неверное движение или слово сломает всё, не оставив ни шанса на исправление.

— Ты неправильно меня поняла, — произнёс я спокойно. — Врагов действительно стоит убивать. А таких ублюдков — тем более. Отрывать им бошки, вырывать сердца или же дробить черепа. Дать волю своей ярости. Но это не значит, что нужно превращать убийство в представление. Это не тот путь, которым следует идти народу. И уж точно не тот путь, который стоит выбирать молодой королеве, которая ещё толком жизни не видела и не знает, к чему приведут все эти действия.

— Жизни не видела? — Саша с какой-то тихой тоской покачала головой. — Вы снова нравоучаете?

Она вдруг замерла и посмотрела на меня очень странно. Без злости. Без насмешки. Слишком прямо.

— Как вы можете говорить о том, что я должна как королева и чего не должна? — произнесла она тихо, но твёрдо. — Как вы можете говорить, что понимаете мой народ, если в своё время не смогли даже отличить веру в человека от любви к нему? Если вы не смогли понять даже одного Этараксийца, то как можете говорить о целом народе?

Я застыл.

Эти слова были произнесены спокойно. Почти буднично. Но несли в себе больше смысла чем все слова, которые она произносила до этого.

Потому что сейчас Саша говорила не только о своём народе. Она говорила о себе. О нас.

О том времени, когда я считал, что её чувства — это лишь почтение, благодарность и доверие. Когда думал, что для неё я просто кто-то вроде опоры, старшего и света, как они любят говорить.

Выходит, где-то глубоко внутри этой, без сомнения сильной, холодной королевы всё ещё живёт та самая Саша. Та, которая так и не получила ответов на свои чувства, на своё ожидание и на своё молчание.

Почти десять месяцев назад, оказавшись среди Этараксийцев одна в том ужасе, который показала мне, она была вынуждена принять сразу две судьбы. Судьбу своего народа. И свою собственную. Отложить чувства в сторону. Сделать вид, что всё уже неважно. Похоронить это в себе и идти дальше.

А теперь я стоял перед ней. И, похоже, она наконец позволила себе сказать вслух хотя бы часть того, что всё это время давило ей на грудь.

Я вдруг понял, почему она с самого начала раздражена, хоть и скрывает это в себе.

Я смотрел на всё происходящее слишком широко. Как на ситуацию народа, на судьбу королевы и на проблему войны. Но для неё всё было куда проще и больнее. Когда Саша только оказалась здесь совсем одна — не как королева, и не как символ, а просто девушка, которая ещё не успела до конца осознать, кем ей придётся стать — она наверняка ждала меня…

Ждала, что я приду…

Что снова подскажу, направлю, помогу, объясню… Как делал это раньше. Что мы вместе что-нибудь придумаем, и вместе вытащим остальных Этараксийцев. Что я буду её поддержкой…

А я не пришёл. Точнее, не смог прийти. Но суть от этого не поменялась.

И теперь мне приходится пожинать плоды случившегося, даже не будучи виновным напрямую.

— Впрочем, — вновь заговорила Саша. Она отвернулась, и я снова на короткий миг увидел в её взгляде ту самую тоску. — Всё это уже не имеет значения. Теперь нас ждут разные пути.

Девушка сделала шаг вперёд.

Я же в этот момент понял, что несмотря на то, что она осталась одна — Саша не стала ко мне хуже относиться. Смотреть на всё по-другому — возможно, но точно не хуже.

Я резко сократил расстояние и взял её за ладонь, останавливая. Этот разговор не может закончиться вот так.

— Саша, сейчас мы должны…

Договорить я не успел.

Из неё во все стороны мгновенно разошлась жёлтая волна энергии. Не просто выплеск силы — удар. Я в последний момент успел поставить щит, но этого хватило лишь на то, чтобы меня не разорвало прямо на месте. Меня всё равно отбросило назад и чуть вверх.

Мир дёрнулся в сплошную размытую линию, а в ушах загудело. Я на огромной скорости пролетел над травой, проскользил по земле и, один раз ударившись о неё спиной, в последствии перевернувшись на ноги, оставив за собой глубокую борозду, всё же остановился.

Чувствуя, как от такого чудовищного удара энергоканалы гудят, а изо рта тонкой струйкой течёт кровь, подняв взгляд, увидел Сашу.

Её окутала ярко-жёлтая, густая, клубящаяся энергия, которая тянулась вверх, будто хотела достать до неба. Воздух вокруг неё дрожал. Трава под ногами выгибалась. Пыль мелко кружилась у земли.

— Мне надоел этот разговор, — холодно произнесла она. — Мне надоела вся эта ситуация. И мне надоело ждать. Пути назад уже нет. И если вы этого не понимаете, то я объясню это по-другому.

Лицо её стало ещё более властным. Даже возвышенным. Сейчас она действительно смотрела на меня сверху вниз. Не как прежняя Саша, а как королева, которая знает, что за её спиной целый народ и она не может сомневаться.

— Покиньте эту планету. Сейчас же.