Жрец Хаоса. Книга ХIV (СИ) - Борзых М. - Страница 41

Буквально через сутки после задержания семьи ростовщика перетряхнули и аппарат императорской канцелярии. На самом деле я даже удивился размерам прошедших облав. Шутка ли: задержали два десятка служащих императорской канцелярии. Причём с большинством из них беседы вёл сам Григорий Павлович. Я бы на его месте уже бросил клич и отыскал таких же, как и он, людей, чувствующих ложь. Наверняка если есть один носитель пассивного навыка чувствовать ложь, то должны быть и другие носители чего-то подобного. Но, с другой стороны, обвинять Савельева в том, что он не умеет делегировать полномочия, я не мог. В большинстве случаев я, как и он, лез в гущу событий по той причине, что себе доверять мог в полной мере, а остальным — в зависимости от обстоятельств.

Самое смешное, что после императорской канцелярии руки у службы безопасности дошли и до патентного бюро. И ведь отыскался единственный служащий, успешно прошедший проверку Савельева. О, я, когда узнал об этом уникуме, хохотал так, что едва слёзы успевал вытирать. Им оказался Аркадий Иванович, начальник патентного бюро, у которого я рассмотрел дикое проклятие и который пошёл по пути самоизлечения снизив то ли размеры, то ли количество получаемых взяток. Удивительное дело: человеку понадобилось чуть больше полугода, чтобы из мздоимца, на котором клейма ставить негде, при угрозе смерти стать, ну пусть не кристально чистым чиновником, но хотя бы перейти в серую зону. Когда я рассказал принцу об опыте нашего знакомства с этим чиновником, тот только покачал головой:

— Надо же, как интересно иногда получается, — задумался принц. — Не поверил бы, если бы от тебя не услышал. Может попросить Черникова придумать проклятие для чиновников, которое бы активизировалось при взятках? Накладывать его при вступлении в должность, и снимать при отставке…

Кажется, я невольно подал идею принцу, и зная его въедливость и внимательность к деталям, мог быть уверен, что задание Черникову на разработку он всё-таки даст.

Двое суток машина следствия, работала на полную катушку. За это время мы с горем пополам умудрились привести особняк Берсеньевых в состояние, в котором не стыдно будет показать его гостям. Ну и к обряду невесту вызвался вести никто иной, как Его Императорское Высочество, раз уж отца у Марии не было, а дядя запятнал себя махинациями.

Предсвадебная суета перешла на уровень хаоса, но отчасти контролируемого из-за определения с местом празднования. Мы с Эсрай и Инари гордились собой, ведь успели завершить восстановление трёх гостевых спален накануне дня обряда. Я стоял на крыльце, дышал свежим воздухом и любовался крупными снежинками, мягко опускающимися на землю. Такое ощущение, что погода решила подыграть невесте и тоже облачила родовые земли Берсеньевых в светлый торжественный наряд. Из созерцательной расслабленности меня вырвал гонец в тёмных одеяниях, приземлившийся на чёрном пегасе у ворот усадьбы.

Ему путь преградили горгульи Угаровых, прибывшие для усиления охраны в усадьбу. Нужно отдать должное гонцу, тот вероятно прекрасно осознавал, с кем ему предстоит иметь дело, а потому глядя в глаза одной из горгулий медленно и внятно произнёс:

— У меня пакет для князя Угарова из Тамас Ашрам. Я обязан передать его лично в руки.

Всё это передала мне химера по мыслесвязи, так что я не поленился и прогулялся с крыльца терема к гонцу по ещё недавно расчищенной дорожке к воротам.

— Князь, прошу принять послание и по возможности ответить о своих намерениях, — вопросительно уставился на меня посыльный.

Я вскрыл конверт и прочитал приглашение:

«Тамас Ашрам приглашает князя Юрия Викторовича Угарова на встречу в 00:01 двенадцатого числа сего месяца».

М-да, лаконичность зашкаливала. Ни кто приглашает, ни цель обозначены не были, а согласие просили подтвердить.

С другой стороны, ссориться с Тамас Ашрам не хотелось, особенно, когда я ждал их принципиального решения по союзу против Таджа. Так что, подтвердив своё условное согласие, я отправился обратно в усадьбу, чтобы тут же в холле едва ли не нос к носу столкнуться с Марией Берсеньевой.

Мы впервые с ней пересеклись за время предсвадебной суеты. Завидев меня, она тут же принялась многословно благодарить за преображение родного дома, перескакивая с одного на другое. И чем дольше она говорила, тем явственнее пыталась сдержать выступающие в уголках глаз слёзы. Вот же демоны побери этих невест с расшатанными нервами накануне свадьбы.

Под конец она просто расплакалась и уткнулась мне в плечо, что-то бормоча, что о ней никто так не заботился, кроме отца и Алексея.

Я про себя тихо порадовался, что дядя присутствует в перечне столь важных для Берсеньевой людей, а то я уж было напрягся.

И тут интуитка замерла. Она вцепилась мне в плащ пальцами до побелевших костяшек и абсолютно спокойным голосом, будто и не было секунду назад рыданий, произнесла:

— Тебя ждёт привет из прошлого. Будь осмотрителен и получишь крепкий союз вместо большой крови.

Такое ощущение, будто она предсказывала, пророчила. А ведь её отец и дед в своё время оберегали императорскую семью, основываясь на собственной интуиции. Или же речь шла о чем-то ином?

А в следующую секунду Берсеньева обмякла и вновь начала хлюпать носом. Уже своим голосом она пошла на второй, а то и третий круг благодарностей, пока я не остановил её:

— Как работал ваш родовой дар?

— А? Что? — не сразу приняла она резкую смену темы.

— Мария Анатольевна, вы только что посреди пика своих рыданий выдали мне совет не своим голосом в преддверии важной встречи. Если это не срабатывание вашего родового дара, то я и не знаю, что это могло бы быть.

— Я… Я не знаю, — смутилась интуитка и отпрянула от меня. — Я не помню… Да и не было у меня ничего такого… Только память.

— Может так оно и было до сегодняшнего дня, а может у вас на волне переживаний запоздалая инициация случилась, — предположил я. — Не зря ведь говорят, что дома и стены помогают.

— Стены… — растерянно пробормотала интуитка, — … и пол… и потолок… Пойдёмте! — она схватила меня за руку и буквально на буксире потащила за собой в бальный зал. — Вот! Стены! Пол! Потолок! Отец сам возился с ремонтом бального зала, говорил, что здесь какая-то хитрая система скрыта. Якобы дома нам и стены помогут! Но я маленькая была, запомнила только это, и что отец часто танцевал со мной здесь, приговаривая, что мысли, как и танец, должны течь плавно, без резких движений, как приливная волна накатывать и уходить, оставляя лишь важные крупицы информации.

Я перешёл на магический спектр и с удивлением увидел странные белёсые разводы, плавающие по всему бальному залу обрывками. Они сталкивались, разлетались в стороны, иногда объединялись во что-то большее, но в целом двигались абсолютно хаотично.

Я вспомнил, как отец кружил маленькую Марию в танце и воспроизвёл мелодию из её сна.

— Мария, потанцуйте, пожалуйста, как в детстве танцевали с отцом.

У той при первых звуках вновь глаза увлажнились. Она узнала мелодию, без сомнения, но всё ещё стеснялась.

— Вы, наверняка, танцевали с Алексеем здесь недавно?

— Д-да, — заикаясь кивнула интуитка, — репетировали совместный танец…

— Если вы стесняетесь, то я позову его, и вы повторите танец… но у меня есть подозрение, что этот бальный зал — не просто комната, он помогает вашему родовому дару настроиться на принятие информации. И ключом к концентрации является танец.

Берсеньева взирала на меня ошарашенно, пытаясь так и этак осмыслить мою идею, а после возразила:

— В детстве я каждый день по часу занималась танцами, но ничего не почувствовала.

— Не удивительно. Отец вас приучал к работе с основным инструментом вашего дара, не дожидаясь, пока тот проснётся. Ведь у большинства магов силы просыпаются позже, в период созревания на всплесках эмоций. Возможно, он даже знал, что не доживёт до вашей инициации, потому и включил танцы в обязательную программу детского обучения. Поскольку у вас дар пассивный, и вы были в отрыве от родного дома почти два десятка лет, то неудивительно, что он проявлялся только по части памяти. Но стоило вернуться и потанцевать… как ваша сила потекла плавно и получила ответ, даже без оформленного запроса.