Жрец Хаоса. Книга ХIV (СИ) - Борзых М. - Страница 13

— Не удивляйся. Алтарь доходчиво объяснил, на каких условиях выторговал наши жизни у тебя. Так что за нами долг жизни. К тому же после определённых манипуляций мы теперь не сможем навредить династии ни словом, ни делом, ни помыслами.

«Хорошую воспитательную работу с ними провёл алтарь», — мысленно восхитился я. Если уж у меня имелось два столь удобных инструмента, нужно было использовать их на полную.

— Ситуация следующая, господа принцы. Битва с союзной ратью состоялась. Моими стараниями войска противников были уполовинены, остальные встали на марш в сторону дома. У меня есть хорошие новости для Бхишмы и не очень хорошие для Ювараджи: наги отступили и в бою не участвовали, сохранив полностью свою армию. Что же касается песчаного воинства, тех изрядно проредили. Итого у нас сейчас у стен дворца лежит погибшими и ранеными порядка семи-восьми тысяч вражеских солдат. Вы сейчас подрываете свои задницы, вместе со мной отправляетесь на сортировку и подсчет добычи. Всё оружие, доспехи, артефакты, и прочее оставшееся на поле боя — моя доля. Что в бою взято, то свято.

Возражений не последовало, оба принца внимательно меня слушали.

— Если найдём раненных, не добивать. Подлечим. За магов-офицеров и прочих высокородных берём выкуп по весу в золоте. Если кто-то захочет выкупить тела погибших для прощания, по весу в серебре. Срок — до заката. Весь рядовой состав, естественно, собираем на погребальные костры и отдаём дань уважения. В конце концов, они воины и выполняли приказ, потому, как и всякие воины, достойны нормального погребения.

Братья переглянулись, а после Бхишма возразил:

— Прости, Аюри, — впервые на индийским манер назвал меня принц вместо прилипшего прозвища Северянина, — но прежде всего нам необходимо разобраться с приверженцами брата, чтобы они не натворили дел в тылу.

— Вырежете под корень? — уточнил я.

— Зачем же? — удивился тот же Ювараджа. — Гвардию приведём к клятве династии. Проблемы могут возникнуть разве что со жрецами богини-мстительницы.

— С ними проблемы решу я.

В алтарном зале Звёздной башни появился ещё один гость. И на сей раз это была истинная богиня, от которой волнами расходилась сила, заставляя смертных опуститься на колени пред её величием. С венцом из рогов на голове, ожерельем из черепов на шее и такой же ультракороткой юбкой-поясом из черепов на бёдрах и серо-чёрным цветом кожи, она выглядело дико и потусторонне. Далеко не сразу я признал в этой первобытной силе собственную невесту. И то лишь благодаря цвету её ауры и компании моих горгов, оставленных ей в качестве охраны.

А вот на двух принцев появление Эсрай подействовало просто феерически: те припали на одно колено и склонили головы в уважительном поклоне. Правильно сделали, кстати говоря. Ибо когда твоя женщина и будущая супруга одета в костюм а-ля «трусики и бусики», у меня, как и у всякого мужчины, появилось сразу два неконтролируемых желания: первое — продолжить тот процесс, за которым нас прервало появление Шула Вахини, а второе — снести головы двум кузенам, которые невольно узрели наготу моей невесты.

Заметив обуревающую меня гамму эмоций, Эсрай всё же решила объясниться, перейдя для этого, правда, на русский язык:

— Это исключительно местный образ. Замотайся я в сари с ног до головы, мне бы никто не поверил.

Что ж, было приятно, что невеста обеспокоилась моими чувствами, но не уточнить причины маскарада я не мог:

— А с чего вы вдруг переодевания устроили?

— Пришлось. У них весь гарем собрался самосожжением заняться, чтобы не достаться в руки врагу. А там не только старые кошёлки, там даже новорождённых детей в огонь собирались нести. Про беременных уже молчу. Уж извини, но я подобное наблюдать не подписывалась. Пришлось импровизировать. Ты сам сказал обеспечить их безопасность.

Что ж, логично. Тем более аутентичности и божественного гонора Эсрай было не занимать. Ведь она и сама являлась богиней, пусть и несколько другой направленности.

— Кстати, а тебе ничего не будет за то что ты, с точки зрения вашей профессиональной этики, исполняешь обязанности иной сущности?

Эсрай совершенно по-человечески пожала плечами:

— Не знаю. Пусть явится и предъявит мне претензии. Я, так-то, могу и в ответ предъявить, что приходится выполнять её обязанности и отвечать на искренние мольбы верующих. Я одним своим появлением ей авторитет и рейтинги среди местного населения до небес подняла. Так что ещё кто к кому с претензиями пойдёт. Но давай, наверное, поделим принцев. Одного тебе отдадим, чтобы вы отправились сортировать погибших и раненых, а второго я заберу и пойдём вскрывать вместе религиозную ячейку фанатиков.

Эсрай говорила, а черепа у неё на ожерелье и на поясе периодически колыхались в разные стороны, чуть постукивая одним о другой, при этом открывая весьма соблазнительные выпуклости и округлости моей невесты. Пусть истинная нагота и скрадывалась серо-чёрным цветом кожи, но соответствующей реакции у меня это не отменяло. Почему-то заодно представилось, как Эсрай в подобном костюме, да с саблями в руках, танцует возле огромного костра.

— Юра, перестань так на меня смотреть, — чуть охрипшим голосом обратилась ко мне невеста. — Иначе я попрошу открыть портал куда-нибудь в Океанию и продолжить на том месте, на котором нас прервали.

Я моргнул, избавляясь от наваждения:

— Предложение принимается и всецело поддерживается. Дай только срок. Пока же, — тяжело я вздохнул, — забирай одного принца.

Богиня победно улыбнулась. А между тем принцы наперебой принялись заверять великую мстительницу в радости лицезреть сию сущность воочию и что сие есть самый счастливый день в их жизни.

Эсрай же, без зазрения совести, умудрилась их пропесочить в хвост и в гриву, заявляя, что те своими деяниями в эту ночь опозорили и собственный род, и потеряли доверие собственных женщин. Раз уж вместо их защиты принялись определять, кто будет главой династии, позабыв о том, что глава — это прежде всего ответственность и защита слабых, вверивших свои жизни сильнейшему в роду.

— Женщины рода решились провести самосожжение и призвали в свидетельницы богиню-мстительницу. Вам, мужчинам рода раджпутов, нечем гордиться. К Северянину это не относится, — кивнула Эсрай на меня. — Тот выполнил свой долг, несмотря на то что годами проживал за пределами родной земли. Он спас не только всех женщин, детей, стариков, слуг, но даже вас. Так что день сей вы должны запомнить не как день великого счастья от лицезрения меня, а как день великого позора и неоплатного долга перед собственным родом. И выплачивать этот долг, искупая позор, вам придётся до конца собственных дней верной службой.

Принцы упали ниц и уткнулись лбом в белоснежные мраморные плиты:

— Прости нас, о великая! Мы вели себя недостойно. Но мы клянёмся, что отныне все наши деяния будут лишь на благо раджпутов.

— Единственное существо из представителей вашей кровной линии, не отступившее от защиты женщин и детей, была принцесса Шайянка. Вам же моё внимание ещё нужно заслужить.

Принцы снова отбили земной поклон, и после чего как два верных пса собрались следовать за богиней. Бхишму я отпустил, а Ювараджу остановил:

— Ты нужен мне за пределами дворцовых стен. Твой дар огня идеально поможет с последним погребением воинов.

Колеблясь несколько секунд между желанием направиться вслед за богиней и ещё побыть под сенью её величия или же выполнить воинский долг, Ювараджа сделал правильный выбор и кивнул мне. А дальше мы, как самые обычные воины, вместе с преданными ему людьми разбирали фрагменты тел погибших в бою на подступах к дворцу раджпутов.

Зрелище было воистину страшное: отдельными фрагментами находили руки, ноги, головы. Целых тел практически не было. Выжившие изредка находились под завалами тел и застрявшими в кронах деревьев. Состояние у многих было критическим. Таких передавали лекарям.

К исходу третьего часа кропотливой работы, когда мы извозились в крови, кишках и испражнениях павших вражеских воинов с ног до головы, Ювараджа не выдержал и спросил: