Жена – калека дракону (не) нужна (СИ) - Юраш Кристина - Страница 69

Руаль закрыл глаза.

Всего на мгновение. Плечи опустились, выдыхая накопленное напряжение.

Потом он снова надел привычную маску и вернулся к кровати.

— Что теперь? — спросил он. Голос был ровным, деловым.

— Покой. Полный покой. Никакого кресла сегодня. Никаких упражнений. Я дам состав, который снизит боль, но не подавит чувствительность. Будем проверять состояние каждые два часа. Если боль станет невыносимой — скажете.

— А завтрашний бал? — спросил Вейрен. — Вы говорили, что завтра будет предсвадебный бал.

Я посмотрела на Мелли, потом на Руаля. Я ничего не слышала о свадебном бале!

— Какой бал? — спросила я, хмурясь.

— Перед свадьбой, — неохотно ответил Руаль. — Его величество решил, что обществу необходимо увидеть будущую герцогиню до церемонии. Показать, что брак состоится, что вы живы и здоровы.

— И когда вы собирались мне об этом сказать?

— Сегодня утром. После осмотра.

— Прекрасно. Значит, король уже распорядился, гости приглашены, портнихи предупреждены, а мне сообщают последней, когда я едва могу пошевелить ногой? — произнесла я с негодованием в голосе.

Я имела право негодовать!

— Именно поэтому я не люблю балы и королевские указы, — послышался ответ.

— Вы не ответили на главный вопрос.

Руаль нахмурился.

— Я собирался спросить, хотите ли вы присутствовать.

— И если бы я отказалась?

— Бал состоялся бы без… нас.

Ответ прозвучал просто. Буднично.

Не «пришлось бы». Не «король требует». Не «общество ожидает».

Без нас. Не без меня. А без нас.

Это означало, что он готов пойти против короля ради моего состояния. Или ради своего спокойствия. И что-то внутри дёрнулось к нему, словно душа, которая боялась поверить в странное чувство, которое рождалось внутри меня.

Вейрен начал складывать инструменты в футляр. Щелчки замков звучали ритмично.

— Решение примем завтра. Если боль уменьшится и показатели останутся стабильными, позволю один час. При условии, что сегодня миледи проведёт весь день в постели. Абсолютный покой.

— Один час? — возмутилась я. — Этого недостаточно даже чтобы поздороваться.

— Можете не ехать совсем.

— Один час меня устраивает, — вздохнула я. И тут же подумала о том, будет ли на балу Глория? Обычно ее приглашают всегда. Неужели герцог ее тоже пригласил?

В дверь постучали. Негромко, но настойчиво.

На пороге появился дворецкий. Высокий, седой, с лицом, вырезанным из гранита.

Мы с Мелли одновременно напряглись. Сердце ёкнуло. Неужели он знает о библиотеке? О ключе?

Но он не заговорил о ночных прогулках или странных происшествиях.

— Ваша светлость, прибыли мадам Сорель и её помощницы. Утверждают, что назначена примерка. Они ждут в гостиной.

— Не сегодня, — отрезал Руаль. — Мисс Моллард нездорова.

— Сегодня, — одновременно с ним сказала я.

Он повернулся ко мне, и в его взгляде мелькнуло раздражение.

— Вы только что услышали распоряжение магистра. Полный покой.

— Он запретил кресло и упражнения. Примерять платье можно лёжа. Это не нагрузка на позвоночник.

— Флорис.

— Руаль.

Вейрен прокашлялся, привлекая наше внимание.

— Если примерка не потребует пересадки в кресло и продлится не больше получаса, я не возражаю. Лежать можно. Главное — не напрягать мышцы спины.

— Я возражаю, — сказал герцог. — Это риск.

— А платье носить мне, — напомнила я. — И если я не поеду на бал в подходящем платье, это будет выглядеть хуже, чем моя болезнь.

Он посмотрел на меня тяжёлым, оценивающим взглядом.

— Вы едва не потеряли сознание от боли десять минут назад!

— Но не потеряла. И сейчас мне легче!

— Это слабое утешение.

— Я не собираюсь бегать по комнате. Всего лишь выберу фасон и сниму мерки.

— Вы уже выбрали, — неожиданно произнёс он.

— Что?

Руаль понял, что сказал лишнее. Его губы плотно сжались.

— Я хотел сказать, ткани уже доставлены по моему заказу. Но окончательное решение, разумеется, за вами. Я лишь обеспечил наличие материалов. И фасоны. Вам останется выбрать из того, что выбрал я.

Вейрен направился к двери, подхватив футляр.

— Полчаса. В постели. Никаких корсетов, тугих шнуровок и попыток поставить пациентку на ноги ради точности длины. Если она хоть раз морщится от боли — примерка прекращается.

— Но я могу пошевелить пальцем, — напомнила я, чувствуя странное желание подразнить его.

— Превосходно. Завтра попросим его станцевать вместо вас. А пока пусть отдыхает, — язвительно заметил Вейрен.

Мелли фыркнула и тут же спрятала улыбку в кулак. Доктор был гением. И за это ему многое прощалось.

— Я вернусь через два часа, — продолжил Вейрен, останавливаясь на пороге. — Если боль усилится — немедленно зовите. И на этот раз постарайтесь ничего от меня не скрывать. Медицина не любит сюрпризов.

Последнюю фразу он произнёс, глядя прямо на меня. Его взгляд был пронзительным, словно он догадывался о чем-то, но не говорил.

Магистр подозревал. Он понимал, что такая реакция невозможна без внешнего катализатора.

Но тоже не стал задавать вопросы без доказательств. Он предпочитал наблюдать.

Когда Вейрен вышел, Руаль задержался у кровати. Дворецкий бесшумно растворился в коридоре.

— Вы снова провели ночь в башне, — сказала я, глядя на его помятую рубашку.

— Провёл, — усмехнулся Руаль.

— И снова без одеяла? — с улыбкой спросила я.

Его бровь приподнялась.

— Управляющий слишком много разговаривает. Ему следует найти другое занятие, — заметил Руаль, не отрывая от меня взгляда. — Может, вы мне скажете правду? Мне. Правду.

Я чувствовала, что вопрос давит.

— А что за правду вы хотите услышать? — заметила я, чуть отводя взгляд.

— О том, что вы делали ночью такого, о чем жалеете утром, — заметил герцог.

— Я все сказала, — пожала я плечами. — А вы, я так понимаю, волнуетесь из-за предстоящей свадьбы?

Герцог промолчал.

— Если все пойдет так, как говорит доктор, то… свадьба не пригодится, — ответила я.

Я была уверена, что он что-то ответит. Скажет, что да. Не пригодится. Но в этот раз он молчал. И это молчание было загадкой.

Я попыталась повернуться удобнее, чтобы облегчить давление на спину. Боль немедленно усилилась, заставив меня зашипеть.

Руаль наклонился, но остановил руку в нескольких дюймах от моей ноги, накрытой одеялом.

— Можно?

Я посмотрела на его ладонь. Большую, сильную, с длинными пальцами.

— Можно.

Он осторожно положил её поверх одеяла, чуть ниже колена. Даже через ткань я почувствовала тепло. Давление пальцев. Тяжесть его руки.

Ощущение было слабым, искажённым болью, размытым.

Но настоящим.

— Здесь? — спросил Руаль, а его пальцы дрогнули.

— Да, — прошептала я, вдыхая его запах. Близость к нему волновала. И я не могла понять, что со мной.

— Больно? — снова спросил он, и его прикосновение было таким осторожным, что у меня пробежали мурашки.

— Нет.

— Тогда что? — произнес он так, словно его действительно волнуют мои ноги, а не упущенная возможность жениться на Глории.

Я не сразу ответила. Слова застревали в горле.

— Я чувствую вашу руку, — выдохнула я.

Его пальцы едва заметно дрогнули.

Руаль посмотрел на меня. В его глазах исчезли холод и требовательность. Осталось такое открытое, почти детское облегчение, что мне стало трудно дышать. Он был рад, что может меня коснуться. Что я реагирую. И это было странно.

Он начал убирать руку, боясь нарушить границу дозволенного.

— Не надо, — попросила я, и тут же поняла, что только что сказала глупость. Такое нельзя говорить, но я сказала.

Руаль замер.

— Больно?

— Я же сказала, что нет. Просто… не убирайте пока. Мне нужно привыкнуть. Проверить, не исчезнет ли ощущение, — выкручивалась я, хотя на самом деле мне почему-то просто хотелось чувствовать его прикосновение.

Он оставил ладонь на моей ноге, едва-едва поглаживая ее.