Жена – калека дракону (не) нужна (СИ) - Юраш Кристина - Страница 16

— Но вам же неприятно лежать на мокром, — прошептала Мелли, проверяя простыни рукой.

Глава 35

— Мне неприятно не из-за тебя.

Она быстро отвернулась и вытерла лицо плечом, смахивая предательские слезы.

— Я всё-таки оставлю чай рядом. Если вдруг захотите попить, вы легко дотянетесь. Я положила побольше сахара. Я знаю, как вы любите сладкое… И лекарство… Сейчас я подтащу столик, чтобы вы могли сами принимать его, если я вдруг не успеваю… Я оставлю вам графин с водой.

— Хорошо, — равнодушно ответила я, обещая себе, что не притронусь к чаю.

Мелли поправила подушку, расправила одеяло и осторожно провела ладонью по моим спутанным, жестким от грязи волосам. Её прикосновение было легким, словно она боялась, что я рассыплюсь.

— Завтра расчешу. Сама!

— Завтра, — улыбнулась я, радуясь, что она уходит. — Отдохни, Мелли.

Комната изменила запах. Я это заметила. Теперь здесь пахло уже не пылью и стариной. Теперь здесь пахло потом, мокрыми простынями и безнадегой. И этот запах казался мне еще более омерзительным, чем мое положение.

Горничная стала толкать тяжелый столик прямо к кровати. Я видела, как у нее на лбу выступила испарина. Но она дотолкала его и поставила лекарства так, чтобы я могла до них дотянуться. И выпить.

За что я была ей очень благодарна.

— Как я раньше не додумалась, — вздохнула она, ударив себя по лбу. — Вот дура!

Дура. Это слово отозвалось в груди, словно нож провернулся в ране.

Так прошел еще один день. Теперь я уже не мучилась от боли. Я могла сама выпить лекарство. На столике лежала какая-то скучная книга про мореплавателя, решившего под старость лет написать свои мемуары. Но я читала, жадно впиваясь глазами в каждую строчку. Мне казалось, что именно так я смогу забыть про свою боль.

К вечеру Мелли принесла свежую газету.

Раньше она вбегала с ней, размахивая сложенными страницами, словно несла в комнату целый мир. Теперь вошла тихо и сразу попыталась положить выпуск на подоконник, подальше от кровати.

— Что там? — спросила я.

— Ничего важного.

— Поэтому ты прячешь?

Мелли остановилась. Газета хрустнула в её пальцах.

— Я просто подумала, что вам сейчас лучше почитать книгу.

— У нас ещё остались книги? — поинтересовалась я, вспоминая разговоры с туземцами. И хвастовство через каждую строчку.

Она опустила глаза.

Книги из отцовского кабинета исчезали постепенно. Сначала редкие издания, потом красивые, потом все остальные, за которые букинист соглашался дать хотя бы несколько золотых.

— Дай сюда газету, Мелли.

— Госпожа Флорис… — заупрямилась Мелли. — Там читать нечего… Эм… Давайте вы отдохнете сначала, а я потом дам вам почитать? Договорились?

— Дай сейчас. Я и так, считай, целый день отдыхаю, — потребовала я.

Она подошла к кровати и положила выпуск рядом с моей рукой.

Заметка обо мне находилась на первой полосе. Там же, где и предыдущие. Люди выражали искреннее восхищение моим подвигом. «Женщина, которая не испугалась! Мужественная девушка!» Какими только эпитетами меня не награждали газетчики. Я понимала, что интерес ко мне начал угасать. Скоро меня ждет колонка между объявлением о продаже зимних шляп и сообщением о пропавшей породистой собаке.

СЕМЬЯ МИСС МОЛЛАРД БЛАГОДАРИТ СТОЛИЦУ ЗА УЧАСТИЕ

Я начала читать.

«Как сообщила леди Моллард, состояние её младшей дочери, той самой отважной Флорис Моллард, остаётся стабильным. Мисс Флорис в данный момент находится дома, окружённая заботой, и получает всё необходимое лечение. Семья просит уважать покой пострадавшей и воздержаться от визитов и писем. Мы спросили у леди Моллард, матушки пострадавшей, как ей удалось вырастить такую дочь? Она ответила просто, что секрет ее воспитания заключается в любви. Она с детства учила дочь не проходить мимо чужого горя. И тем самым взрастила в ней доброе сердце! И она безмерно гордится подвигом дочери!».

Я перечитала последнюю строчку.

Потом ещё раз.

— Мама разговаривала с газетчиками? Когда она успела? — в моем голосе слышалось возмущение.

Глава 36

Мелли стиснула пальцы.

— Они приходили вчера утром. Госпожа не позволила им войти. Вышла к ним сама.

— Получаю всё необходимое лечение, — повторила я, чувствуя, как от этой лжи внутри всё вспыхивает злостью. Зато мой голос прозвучал спокойно. Почти безразлично.

Все деньги мать отдала сестре. Не осталось даже на приличную сиделку. Я не говорю о лечении и попытке поставить меня на ноги.

Зато вся столица теперь знала, что я окружена заботой и любовью.

— Здесь ещё написано, — торопливо произнесла Мелли, словно пыталась найти в заметке хоть что-нибудь хорошее, — что представитель герцога Эдельгейма отказался давать комментарии на этот счет.

— Разумеется, — скривилась я.

Я перевернула страницу.

И сразу увидела их.

Магический снимок занимал почти половину разворота. Леди Глория стояла возле сцены, всё ещё в танцевальном платье, набросив на плечи светлый мех. Герцог склонился к ней, чтобы что-то сказать. Она подняла лицо и засмеялась. Изображение повторялось: его губы двигались, она смеялась, касаясь пальцами его рукава.

Снова.

Снова.

Снова.

Заголовок обещал:

СВАДЬБА, КОТОРУЮ ЖДЁТ ВСЯ СТОЛИЦА?

— Не читай, — попросила Мелли.

— Почему? — буркнула я, не сводя взгляда с лица герцога. Тот же самый мужчина, который ни разу не навестил меня. Не спросил, как дела? Не дал денег на лечение… Даже спасибо не сказал… Он сейчас готовится к свадьбе. А я лежу прикованной к кровати, забытая и одинокая. Навсегда.

— Потому что они всё выдумывают.

— Читай.

Она тяжело вздохнула.

— «Герцог Эдельгейм вновь посетил закрытую репетицию леди Глории Вандер. По словам очевидцев, после выступления они провели вместе почти час. Герцог преподнёс танцовщице белые розы и лично проводил её до экипажа. Близкие ко двору источники утверждают, что объявление о помолвке может состояться до первого зимнего бала».

Мелли замолчала.

На снимке Глория снова смеялась.

Она была красивой. Не той неподвижной, нарисованной красотой, которую создавали корсеты, пудра и дорогие платья. Её красота жила. Двигалась. Запрокидывала голову, взлетала над сценой, опускалась на сильные, послушные ноги.

Я стала читать дальше.

Рядом со снимком находилась небольшая колонка, обведённая чёрной рамкой.

Глава 37

ДОЛГ ДРАКОНА

'Мы не сомневаемся, что леди Глория Вандер достойна восхищения. Её лёгкость, красота и редкий талант покорили не только столицу, но, судя по всему, и герцога Эдельгейма.

Однако некоторые наши читатели задают неудобный вопрос.

Всего несколько дней назад другая молодая женщина бросилась под падающую арку, чтобы спасти жизнь Его Светлости. Герцог не получил ни единой царапины. Мисс Флорис Моллард, напротив, лишилась возможности ходить и, вероятно, тех надежд на брак и семью, которые имеет любая девушка её возраста.

Разумеется, никто не вправе приказывать мужчине, кому отдавать сердце.

Но честь не всегда спрашивает сердце.

Пока герцог Эдельгейм посылает редкие цветы женщине, которая танцует перед восхищённой публикой, девушка, спасшая его жизнь, учится существовать без движения. Достаточно ли денежной компенсации, чтобы считать этот долг исполненным?

В некоторых салонах уже открыто говорят: единственным поступком, способным окончательно прекратить пересуды, стал бы официальный союз герцога Эдельгейма и мисс Моллард.

Как стало известно нашей редакции, вчера Его Светлость был приглашён на личную аудиенцию к королю. Представители дворца отказались раскрывать содержание разговора'.

Я вспомнила, как герцог смотрел на меня там, под разрушенной аркой. Значит, общество решило вернуть мне будущее, отняв его у него?

«Я не собираюсь жениться на женщине исключительно потому, что она совершила у меня на глазах подобную глупость».