Искусство Разрушения (СИ) - Ло Оливер - Страница 6

Уголки губ Мина поползли вверх.

«Как разрушить раскалённый камень? — пронеслось в его голове. — Резкий перепад температур разорвёт любую породу. Но чтобы заморозить его, нужно сначала лишить эту печь топлива».

Пальцы начертателя ловко выудили из потайного кармана лист плотной бумаги с тускло-серой вязью.

До сегодняшнего дня применять двенадцатый символ первого круга в реальном бою не доводилось, ведь мастера Обители малевали этот скучный «Знак затухания» исключительно ради гашения случайных выбросов ци у нерадивых послушников в безопасных тренировочных залах. Контур исправно поглощал энергию, жадно проглатывая десять долей силы ради крохотного выхлопа в три, отчего для любой нормальной атаки он подходил хуже гнилого помидора. Мин же радикально перекроил изначальный рисунок по безжалостной древней грамматике Гу Ланя и обильно влил в изломанные линии концентрат из лунной лозы с примесью серебрянки, превратив банальный глушитель в глухую петлю-удавку для любой чужеродной ауры.

— Малявка! — голос Мина ударил поверх рева гейзеров. — Твоя бронзовая жаба! Готовь её! Бросишь по моей команде точно в грудь этой твари!

Мелкая артефакторша смекнула всё без дополнительных лекций. Ладошки тут же выхватили из бездонных глубин кармана ту самую пузатую бронзовую жабу, под завязку набитую спрессованной морозной росой, и пальцы девчонки принялись лихорадочно выкручивать запорный механизм ради перевода мирной железяки в режим объемной детонации.

Голем протяжно заскрежетал породой на развороте. Выделяемая им огненная ци опасно сжалась перед неминуемым выбросом широкой пламенной волны.

Отсиживаться в глухой обороне было опасно. Взвывшие от нагрузки двадцать три меридиана протолкнули свежую ци к ногам, и Мин сорвался с места прямиком навстречу разъяренному монстру, виртуозно петляя между плюющимися кипятком небольшими гейзерами. Гигант ударил на опережение, срезая возможные траектории широченным махом клинка.

Юноша рухнул на спину, благополучно пропустив смертоносную дугу над собой, и на одной лишь инерции проскользил по раскаленному слою пепла аккурат между массивных ног чудовища. Выгадав нужное мгновение под самым брюхом пылающей твари, начертатель с силой впечатал зажатый серый пергамент точно в пульсирующую трещину.

— Спи, — ледяным шепотом произнес Мин, вливая искру ци.

Скрытая в бумаге древняя грамматика активировалась без малейшей задержки, позволив агрессивному контуру впиться в каменную породу с хваткой ненасытной пиявки. Вырывавшееся из всех щелей ревущее пламя резко захлебнулось, а ослепительный внутренний свет мгновенно скис до состояния тлеющей золы, поскольку символ принялся эбеспощадно давить любые попытки ядра вытянуть свежую огненную ци из окружающей среды. Засов щелкнул.

Гигант замер с занесенным оружием, теперь двигаясь рывками, словно всё его тяжеловесное тело по шею погрузили в остывающую патоку.

— ДАВАЙ! — рявкнул Мин, выкатываясь из-под ног монстра и вскакивая на свои ноги.

Девочка сработала идеально. Мелкая чумазая фигурка отважно выпрыгнула из-за безопасного выступа, отправляя металлическую амфибию по красивой высокой дуге аккурат в грудную клетку дезориентированного монстра.

Мин крепко перехватил обеими ладонями свой посох. Хлынувшая в волокна древесины энергия укрепила древко получше любой стальной оковки, так что парень лишь развернул плечи, привычно нащупал ту самую неуловимую паузу на выдохе по жесткой науке деда Лао и всадил дерево вперед. С громким треском торец придал летящей безделушке воистину сумасшедшее ускорение, вколачивая снаряд прямиком в свежую выбоину потухшего панциря, где хрупкий медный механизм окончательно сдался под внешним давлением. Какого-либо оглушительного грохота не последовало, однако результат с лихвой перекрыл ожидания.

Тщательно спрессованная чумазой артефакторшей морозная эссенция выплеснулась в окружающее пекло неестественно студеной волной, за долю вздоха облепив остывающий камень толстым панцирем мерзлого инея. Искусственно созданный температурный провал вышиб из каменной брони противный зудящий скрежет, а следом массивный корпус покрылся сетью глубоких рваных трещин, избавляясь от верхних пластов породы прямо на глазах.

— А теперь… финал, — глаза Мина потемнели, став похожими на два бездонных колодца.

Забыв про остатки бумажного арсенала, Мин вытянул резервы внутренней ци к двум сложенным пальцам правой руки, пока энергия не уплотнилась в гудящее, невидимое лезвие того самого проникающего удара. Пружинистый толчок подбросил его на уровень груди осыпающегося гиганта. Пальцы с силой погрузились в изувеченную ледяную трещину, повторяя безупречное движение каллиграфа, выводящего последний штрих сложного символа.

Сжатый духовный луч пропорол уязвимую структуру навылет и намертво впился в оголенное ядро голема, после чего каменная туша просто перестала существовать как единое целое. Монстра разорвало изнутри, щедро осыпав берег озера тысячами дымящихся мерзлых осколков, пока выпавший тяжелый меч с грохотом разваливался надвое. Слегка дымящийся, но абсолютно целый посох лег на плечо тяжело выдохнувшего юноши, чьи сапоги коснулись твердой земли.

Сквозь утробное бульканье геотермальных луж пробился тонкий стеклянный звон выкатившегося на поверхность граненого кристалла размером со спелое яблоко. Густое багровое пульсирование больше не несло в себе смертельной угрозы. Отсиживавшаяся за выступом Бай Руи не выдержала, с восторженным писком метнувшись прямо к остывающим обломкам, где и рухнула на колени, благоговейно прижимая теплую добычу своими ручонками к кожаному фартуку.

— Старший брат! — её голос дрожал от щенячьего восторга.

Пальцы с какой-то фанатичной нежностью прошлись по граням остывающего кристалла, после чего взгляд девчонки намертво прикипел к зажатому в руке юноши сливовому посоху.

— Брат Мин! — затараторила Ру-Ру, подпрыгивая на месте. — Это ядро… оно идеально! Просто безупречно! Если я выстрою контур стабилизации и вживлю этот кристалл в навершие твоего посоха… О, предки! Древесина перестанет гореть от твоей плотной ци! Ядро будет поглощать излишки твоей энергии, накапливать её, а при ударе — высвобождать волну концентрированного пламени! Твоя палка превратится в артефакт разрушения, достойный старейшин! Дай мне всего день, и я сделаю из него шедевр!

Мин смерил прыгающую девчонку долгим взглядом.

— Малявка, — тяжело вздохнул он, покачав головой. — Тебе сколько лет? Ты звучишь так, будто под этим грязным фартуком прячется седобородый патриарх, проживший три сотни лет. «О, предки», «артефакт разрушения»… Ты же маленькая девочка.

Бай Руи удивленно захлопала ресницами. Она непонимающе склонила голову набок и крепче прижала к груди тяжелую добычу.

— А как я должна звучать? — искренне возмутилась она. — Меня дедушка воспитывал в кузне! Он так с нерадивыми подмастерьями разговаривает, когда они пропорции реагентов путают!

Мин наставительно поднял палец, тщательно поддерживая на лице совершенно издевательскую серьезность.

— Маленьким девочкам положено вести себя иначе. Тебе следует мило захлопать глазками, тоненько пискнуть: «Ой, старший брат Мин, какой красивый сверкающий камушек! Подаришь его мне? Мы привяжем к нему ленточку!» А не рассуждать с видом седого мастера о пропускной способности древесины и контурах стабилизации!

Бай Руи уставилась на парня. Выглядело это так, будто он на полном серьезе предложил ей отведать наваристой похлебки из пещерных жаб. На вытянувшемся лице девчонки скривились губы, а когда она возмущённо передёрнула худенькими плечами, целый арсенал развешанных по кожаному фартуку молоточков выдал тревожный металлический перезвон.

— Какая ещё ленточка⁈ — возмущенно пискнула она, собственнически прижимая к груди тяжелое ядро голема. — Разве розовая дрянь повышает проводимость духовной энергии? Или милое хлопанье ресницами удержит температуру плавки, когда металл готов брызнуть тебе прямо в глаза⁈ Чушь собачья! Это совершенно, абсолютно никак не поможет в высоком искусстве создания артефактов!