Искусство Разрушения (СИ) - Ло Оливер - Страница 49

— Как же вы, сидящие на своих мягких подушках божества, узко мыслите, — прохрипел Мин и сплюнул на камни темный сгусток. — Истинное начертание, Син Юань… не всегда нуждается в бумаге.

Лицо старейшины перекосило от бешенства.

— СДОХНИ!

Вложив остатки сгорающей жизни в правую руку, патриарх обрушил золотой кулак вниз с четким намерением размозжить череп парня в труху.

Мин же, вместо попытки сбежать, рванул вперед, бросив собственное изломанное тело прямо в слепую зону врага — туда, где еще совсем недавно находилась левая рука старика и где остаточная защита теперь проседала больше всего. Скользнувшее лезвие из плотной ци успело чиркнуть Мина по ребрам, так что брызнувшая кровь пропитала рваную одежду, однако именно этот сознательно пропущенный удар позволил начертателю резко сократить дистанцию до расстояния вытянутой ладони и оказаться лицом к лицу со своей целью.

Его здоровая рука метнулась к широкой груди противника, пока указательный и средний пальцы сложились вместе. Двадцать восемь меридианов выжали из физической оболочки самые последние капли энергии, и все усвоенные в глубинах подземных залов навыки окончательно слились воедино, когда Мин напряг волю и посягнул на фундаментальные законы мироздания.

«РЕЖЬ!» — мысленно прорычал он.

Тончайшие и ослепительно-яркие нити чистой энергии сорвались с кончиков пальцев, но они даже не коснулись кожи старика. Рука Мина заскользила прямо по пустоте. Сотканные из золота штрихи повисли в пространстве, выжигая реальность в обход любых преград. Юноша вычерчивал запретное искусство Начертания Пустоты.

«Знак Разрыва».

Сложная геометрия символа уместилась в одно непрерывное движение. Мин вывел завершающий штрих таким образом, чтобы тот лег точно поверх уязвимого места в ауре противника, прямо на скрытую трещину в Ядре, оставленную разъедающим аспектом Гнилой Бездны. Золотое плетение встретилось с телом патриарха. Знак Разрыва прошел сквозь защиту мастера Ядра.

Син Юань остолбенело вытаращился на собственную грудь, когда древний символ с шипением активировался прямо сквозь плоть и духовную защиту. Разрыв прошел по самым базовым узлам энергии.

Вместо оглушительного грохота по площади прокатился тихий сухой треск, ударивший прямиком в сознание каждого присутствующего практика. Широкую грудную клетку патриарха рвануло, и из нее немедленно хлынул сноп слепящего белого света, потому что оставленная Аспектом Распада крохотная трещинка на Ядре получила катастрофический импульс и в долю секунды ветвистой молнией разбежалась по всей духовной основе старика.

Золотое Ядро лопнуло с тошнотворным стеклянным дребезгом. Исполинский призрачный тигр за спиной патриарха издал надрывный визг, запрокинул морду и брызнул во все стороны мириадами стремительно гаснущих на лету золотистых искр. Давившая на учеников удушливая ци старейшины просто исчезла. На площади остался лишь едкий запах паленой крови.

Чудовищный откат от взорванного средоточия вместе с ударом Начертания Пустоты вспыхнул в обе стороны, сметая всё на своем пути. Син Юаня протащило по камням до самого подножия статуй. Он грузно обрушился на плиты.

Мина отбросило назад на добрых два десятка шагов, швыряя спиной на выступающие неровности плит, пока полет не прервался жестким столкновением с каменной вазой у первого ряда трибун.

Искажение законов пространства на столь низкой ступени культивации не прощало ошибок. Стенки меридианов покрылись множественными разрывами, а каждый жалкий вдох скручивал грудную клетку чередой обрывистых режущих спазмов. Мин буквально физически осязал, как скудные остатки сил стремительно вытекают из изувеченного тела.

Площадь застыла в мертвой тишине. Сотни практиков ошарашенно переводили дыхание, отказываясь верить в реальность того факта, что семнадцатилетний начертатель выпотрошил старейшину Ядра.

Дрожащие пальцы начертателя с величайшим трудом дотянулись до серебряного кольца, заставив артефакт послушно выплюнуть на окровавленную кожу элитную Пилюлю Ста Ран из старых запасов покойного мастера Бо.

Он протолкнул шарик в горло вперемешку с теплой солоноватой кровью. Густая целебная смола рухнула в желудок, моментально пуская по разорванным каналам агрессивный лечебный поток, который грубо скреплял лопающиеся сосуды и буквально насильно удерживал угасающее сознание внутри изломанной плоти. Юноша прокусил и без того кровоточащую губу, чтобы не заорать от процесса исцеления.

Мышцы жалобно скрипели при каждой попытке опереться на ладони. Под сдавленные вздохи толпы Мин неуверенно поставил на плиты одно колено, пошатнулся, но все же заставил себя выпрямить спину и встать в полный рост, обильно орошая землю красными каплями со своей изодранной куртки. Парень стоял твердо.

Далеко на другой стороне двора в собственной крови корчился бывший повелитель Серого Пика, от чьей грозной мощи осталась лишь дымящаяся лужа, а стертые в труху меридианы больше не могли провести ни капли ци. Син Юань елозил по камням оставшейся рукой и пускал слюни. Владыка Обители теперь валялся на земле и был не в силах даже встать.

Старик резко дернулся, выплевывая порцию густой черной слизи из окончательно разрушенного центра, вот только вопреки всякому здравому смыслу он даже не подумал скулить о пощаде. Ломая ногти в кровь об узкие щели между плитами, Син Юань упорно, дюйм за дюймом пополз вперед и остановился у самых сапог начертателя.

Патриарх задрал подбородок. Впалые щеки мелко тряслись, зато взгляд полыхал такой плотной ненавистью, от которой у слабых послушников на трибунах мутило рассудок.

— Как… — прохрипел патриарх, булькая кровью, пока его скрюченные пальцы царапали пыль. — Я хочу знать… как жалкая дворовая собака… как ты убил Бо Ханя? Первого начертателя Обители!

Мин смотрел на него без намека на злорадство. Старейшина решил утолить любопытство перед смертью.

— О, он был воистину выдающимся мастером, — негромко произнёс Мин, и его голос разнёсся над замершей в мёртвой тишине площадью. — И очень щедрым «наставником». Он поил меня редчайшими чаями. Кормил пилюлями очищения. День за днём он заставлял меня рисовать один и тот же символ, пока моя кисть не запомнила его до рефлексов. Мои меридианы расширились и окрепли благодаря его заботе.

Стоящие неподалеку мастера растерянно переглянулись, а опирающийся на воткнутый в землю меч старейшина Хо мрачно насупился.

— Вы думали, он обучал меня? — Мин издевательски усмехнулся. — О, нет. Этот старый хрыч упёрся в свой потолок культивации и просто выращивал себе новый сосуд. Он откармливал меня, как свинью на убой. А во время затмения запер в подвале Палаты и активировал «Печать Подавления Сознания». Он собирался разорвать мою душу и влезть в моё тело. Вот только Бо Хань слишком поверил в собственную безнаказанность и забыл, что я тоже умею пользоваться кистью. Я нанёс на себя многослойный «Знак Отражения» и перенаправил ритуал. Он сдох от собственной техники. Изуродовал свою же душу, захлебнувшись жадностью.

Густое шептание мгновенно прокатилось по рядам Обители. Услышанная правда о демоническом нутре их Почтенного мастера, так старательно маскируемом за ежедневным чаепитием, намертво врезалась в умы учеников.

— Ложь! — взревел Син Юань, брызгая сукровицей. — Ты — был опасен! Мой племянник понял это… Син Вэй понял, и поэтому ты…

— Твой драгоценный Син Вэй вырыл себе могилу собственными руками, — резко оборвал его Мин. — Я никогда не служил Павильону. И в Запретную Зону я пошёл за травами, а не за жетонами.

Юноша наклонился ближе.

— Твой племянник убил старшего ученика Тихих Вод Цю Хана прямо в коридорах руин, — чеканил юноша. — Он сломал обе ноги ученицы Лин Шу и оставил её подыхать под обваливающимся куполом. А потом он поставил на колени дочь их матриарха. Син Вэй не просто хотел убить ее, он собирался выжечь её меридианы и превратить гордую девушку в безвольную наложницу-калеку для потехи твоего клана.

Ужас сковал лица наставников, ведь банальная драка за артефакты в Запретной Зоне в корне отличалась от преднамеренного изуверства с наследницей соседней фракции, из-за которого вся Долина теперь рисковала захлебнуться кровью.