Искусство Разрушения (СИ) - Ло Оливер - Страница 27

Вместо ответа Мин просто ухмыльнулся. Он поднялся с колен и прислушался к себе. Острая боль после прорыва быстро угасала, вытесняемая приятным гудением уплотнившейся внутренней силы.

«Законы джунглей, дед, — мысленно отозвался юноша, отряхивая халат и возвращая телу болезненную сутулость. — Кто не умеет использовать обстоятельства, тот становится перегноем на чужой грядке».

Поправив съехавшую соломенную шляпу, Мин бесшумным шагом направился обратно к баракам. Завтра ему предстояло пересечь Главные Врата Обители Серого Пика уже не на правах никчемного прислужника, а в статусе приглашенного мастера, и к неминуемой встрече со старейшиной Син Юанем требовалось подойти во всеоружии.

* * *

Гул сигнального гонга ударил по ушам и вогнал дрожь прямо в выщербленные плиты плаца, над которыми все еще очень неохотно и тяжело стлался едкий дым остывающих ночных жаровен. Просыпались здесь быстро. Время у практиков всегда измерялось лишь количеством пролитой на тренировках крови и успешно усвоенной энергией, поэтому никто из местных даже не подумал тратить драгоценные минуты на бессмысленное разглядывание пасмурного утреннего неба. Пора работать.

Мастер Обители ждал у коновязи в скрипящих после недавней чистки доспехах, сжимая толстыми пальцами перевязанный шелковым шнуром свиток с сургучной печатью командования. Выжившие за ночь провинциальные начертатели жались прямо за его спиной. Ремесленники пугливо втягивали головы в плечи при малейшем резком звуке и откровенно шарахались от сутулой фигуры приближающегося мастера Хао. Они боялись его до дрожи, поскольку слух о том, как он спас двоих начертателей и победил практиков Павильона и глазом не моргнув, распространились среди них быстро. Впрочем, в это кроме самих начертателей никто не верил.

Мин неторопливо приблизился к собравшимся и привычно закашлялся, старательно пряча лицо за краем выцветшего рукава.

— Мастер Хао, — воин Обители протянул ему свиток обеими руками с почтением, на которое обычно могли рассчитывать только седые старейшины. — Это приказ о вашем переводе. Командование западного фронта постановило немедленно отправить вас в Главную Обитель Серого Пика. Наши центральные защитные формации серьезно пострадали после… недавнего инцидента. Ваш талант слишком ценен, чтобы растрачивать его на пограничных камнях.

Двумя пальцами подцепив приказ, Мин небрежно сунул его за пазуху.

Мастер молча кивнул в сторону ожидающей парочки. Рыжий Горн с тугой повязкой на пробитом плече уже взвалил на здоровую сторону тяжеленный сундук с походным скарбом и теперь мрачно сверлил начертателя исподлобья. Дэ Шен просто застыл рядом с каменным лицом. Парням совершенно не хотелось возиться с этим наглым приезжим хлыщом, но приказы руководства здесь никто обсуждать бы не осмелился.

— Они головой отвечают за вашу безопасность в пути, — отрезал Мастер Обители. — Эти ремесленники, — он кивнул на еще пятерых мужчин, — отправятся с вами. В качестве подмастерьев и чернорабочих. Удачи на пути, мастер Хао.

* * *

Вся дорога до Серого Пика слилась для них в сплошной монотонный стук кованых колес по жесткой породе, пока Мин откровенно валялся внутри крытой повозки и усиленно делал вид, что пытается справиться с жесточайшим приступом лихорадки. На самом деле парень гнал густую энергию по двадцати шести каналам ради качественного уплотнения своей первой ступени Формирования Потока. Караван успел нырнуть под прикрытие гигантского горного массива лишь ближе к сумеркам.

Массивные каменные пилоны Первых Врат выросли прямо по курсу монолитной преградой, возле которой закованные в серую броню дозорные немедленно принялись прощупывать прибывших направленными формациями поиска. Мин даже ухом не повел, когда по его груди прошла Ци проверяющего артефакта. Надежно укоренившаяся в меридианах Каменная Маска Лицедея сожрала это вмешательство без единого сбоя и тут же выплюнула стражникам обратно фонящий слепок пересохшей ауры больного двадцатилетнего ученого, едва наскребающего крохи ци на жалком третьем уровне Пробуждения.

Телеги поползли по мощеной территории дальше. Едва сапоги юноши снова ступили на стертые поколениями практиков внутренние лестницы, под ребрами у него ожидаемо кольнуло ностальгией. В памяти слишком живо стоял тот день, когда он впервые таращился на эти расписанные рунами пролеты будучи обычным худым мальчишкой всего с шестью глухими каналами, который искренне радовался возможности мыть чужие кисти за право получить жидкую пресную кашу.

«И вот ты вернулся, — язвительно выдал из-под рубахи Гу Лань. — Прямо в пасть к бешеному старейшине Ядра, который спит и видит, как намотает твои кишки на свой кулак. Поистине, твоя тяга к самоубийству заслуживает отдельной строфы в исторических хрониках!»

«Не скули, дед. Истинный дракон не прячется от грозы, он заставляет её работать на себя», — мысленно отсек Мин.

Обоз мучительно долго полз вверх мимо тренировочных ярусов. Возле ведущей к садам развилки Мин чуть приотстал от идущих телег ради того, чтобы лучше осмотреться, когда его ухо внезапно уловило подозрительный стон вместе с отчетливым хрустом сухих досок.

На самой верхней ступени затяжного пролета топтался донельзя сгорбленный человек. Это был Дед Лао.

Старик, много лет назад променявший битвы на мирную тяпку, волок на собственной спине откровенно неподъемную деревянную клеть. Она была под завязку заставлена здоровенными глиняными горшками с молодой рассадой. Мокрый камень блестел от недавно прошедшего ливня. Нога старика внезапно поскользнулась на этом мерзком подъеме, колено с хрустом просело, и деревянный каркас угрожающе накренился. Переплетенная веревка ослабла, так что самый верхний горшок, за который любой местный лавочник охотно отдал бы пару серебряных, вылетел из пазов и полетел прямиком на гранит.

Зрачки Мина моментально сузились, и дряхлый образ книжника Хао слетел с него за долю удара сердца. Человек в сером халате просто смазался в пространстве.

Поскользнувшийся дед Лао даже испугаться не успел, а летящая посудина уже мягко ткнулась дном прямо в подставленную узкую ладонь. Юноша погасил падение тонким сплетением духовной энергии, поэтому движение вышло невероятно текучим. Горшок зависл буквально в пальце от жесткой породы, и из него не просыпалось ни щепотки грунта.

— Какая хрупкая вещь для столь опасных ступеней, старший, — с уважением сказал Мин. Он приподнял голову, и вторая рука парня уже мягко подоткнула перекошенную клеть снизу, без особых проблем забирая на себя солидный кусок чужого веса. — Позвольте этому младшему помочь вам донести груз.

Старый садовник застыл, и его выцветшие глаза привычно ощупали помощника с въевшейся точностью ветерана былых сражений. Обычные стражники ни за что бы не разглядели в этом сутулом книжнике подвоха, но Лао обратил внимание на полное отсутствие одышки после рывка. Оценив этот нюанс, дед лишь криво усмехнулся и покрепче оперся на черенок мотыги.

— Смотри не сломайся пополам, ученый. Ты выглядишь так, словно тебя переломит даже тяжелый вздох, не то что этот короб, — проворчал старик, но сопротивляться не стал и позволил начертателю ухватиться за конструкцию. — Впрочем, хочешь надрывать горб — валяй.

Остаток лестницы они одолели без разговоров, пока в нос не ударил терпкий аромат свежей мяты с полынью, и малый сад встретил юношу знакомым шелестом переплетенных ветвей. Мин поставил неподъемный груз около ограды без единого скрипа, отряхнул ладони от пыли и снова запустил целую череду влажных надрывных покашливаний для правдоподобности.

Садовник навалился локтями на деревянную жердь и впился взглядом прямо в бледное лицо с ввалившимися щеками.

— Благодарю за помощь, младший, — медленно выдал старик, а затем скользнул внимательным взором по неестественно расслабленным кистям парня. — Слушай-ка… Мы с тобой раньше не пересекались? Шаг у тебя очень уж приметный. Знакомый шаг.