Искусство Разрушения (СИ) - Ло Оливер - Страница 24

Тонкие губы книжника растянулись в слишком знакомой, издевательской ухмылке.

— Я же говорил, что моя спина удобнее, чем ледяной пол, — голос Мина утратил скрипучую болезненность, став ровным и пугающе спокойным. — А ты снова пытаешься откусить мне голову, и упасть на него.

Сердце Шань Яо споткнулось. Девушка завороженно смотрела на впалые скулы дряхлого ученого, совершенно не понимая, откуда в этой серой оболочке взялись эти небрежные интонации и такой уверенный, насмешливый взгляд, который сводил её с ума в подземельях Запретной Зоны.

Тем временем Мин просто перекрыл ток энергии к артефакту.

Тусклая землистая кожа больного ученого Хао пошла рябью и стекла с лица, явив девушке острые скулы, чуть упрямую линию подбородка и едва заметный розоватый шрам на правой щеке. Фальшивая личина исчезла. Гордую воительницу Тихих Вод сейчас бережно прижимал к груди тот самый бесцеремонный подмастерье из Обители, чье ледяное спокойствие неизменно заставляло её сердце колотиться быстрее. Возмужавший, переросший ее почти на голову и ставший более крепким.

Абсолютный, непередаваемый шок отразился в расширенных глазах дочери Матриарха.

— Ты?.. — Шань Яо широко распахнула глаза, а вырвавшееся из груди дыхание тут же превратилось в облачко белого пара.

Она просто не могла в это поверить, ведь по всей Долине давно ползли самые жуткие слухи, где одни клялись страшными клятвами, будто беглый ученик гниёт на дне пропасти, пока другие пугливо шептались о поглотившем его древнем демоне. Син Юань рыскал по городам, лично обещая золотые горы за эту самую отрубленную голову. А он всё это время спокойно разгуливал прямо под носом у собственных палачей в нелепой маске больного книжника! Обида обожгла горло.

Вбитая с самых пелёнок суровым матриархом гордость моментально взяла верх над сковавшей тело слабостью. Девушка с силой упёрлась холодными ладонями в грудь юноши и оттолкнула его от себя.

— Убери руки, бесстыдник! — процедила она привычным тоном, но уже без злости.

Её щёки при этом всё равно густо полыхнули. Воительница попыталась выпрямиться и гордо отступить назад, однако взбунтовавшаяся внутри каналов ци жестоко ударила по ногам, заставив потерявшую равновесие фигуру резко покачнуться.

Мин снова не позволил ей упасть. Его рука снова скользнула на девичью талию, притянув беглянку обратно даже чуть плотнее, чем того требовала банальная помощь.

— Я бы убрал, Великая Госпожа, — Мин растянул губы в той самой беспардонной улыбке, при виде которой старейшины сект обычно начинали непроизвольно скрипеть зубами. — Но если ты сейчас рухнешь лицом на эти гнилые доски, мне все равно придётся тащить тебя до самого Павильона на руках, но уже без сознания. А мы ведь уже выяснили, что моя спина для подобных задач подходит куда лучше.

— Замолчи! — она безуспешно попыталась вырваться из его хватки. — Как ты смеешь так разговаривать со мной после того, как скрыл своё лицо⁈ Вся Долина ищет тебя! Я думала…

Она резко осеклась. Едва не сорвавшееся с губ признание застряло поперек горла, а на бледном лице воительницы проступила та самая пульсирующая человеческая тревога, которую дочь матриарха отчаянно пыталась скрыть от окружающих все эти долгие недели поисков.

Времени на пустую болтовню не оставалось. Мин мгновенно стер улыбку, его левая рука ловко перехватила тонкое девичье запястье, и пока Шань Яо пыталась дернуться, юноша уже направил крохотную нить своей энергии прямо в её меридианы для сканирования внутренней структуры. Увиденное заставило его нахмуриться. Внутри чужих каналов бушевал настоящий шторм, где сталкивающаяся ци попросту рвала стенки русел и замерзала острыми шипами, грозя окончательно разорвать энергетический центр изнутри.

— Ты проглотила энергию Нефритового Зеркала, даже не потрудившись расширить русла, — констатировал Мин, и в его голосе прорезались нотки строгого выговора. — Решила скакнуть на пик Формирования Потока на голом упрямстве? Ты что, перепутала древний артефакт с горячим пирожком на рынке? У тебя ужасное Отклонение Ци. Еще бы пара таких выбросов, какими ты сыпала на улице, и ты бы превратилась в красивую ледяную статую. Навсегда.

Прошедшая демоническую закалку в Кипящих Каньонах ци Мина плавно вливалась в её замерзшие каналы, быстро растапливая шипы и успокаивая внутренний шторм. Шань Яо судорожно выдохнула. Контраст между его теплом и пробирающим до костей холодом в её теле ощущался до одурения интимно, так что девушка намертво закусила губу ради сохранения молчания, но всё равно невольно подалась ближе к источнику этого первобытного жара.

— Это не твоё дело! — упрямо прошептала она.

Девушка старательно избегала его глаз, ведь воспитание никогда бы не позволило ей признать вслух тот факт, что она форсировала собственную культивацию исключительно ради обретения силы для уничтожения клана Син, который был виновен в стольких бедах и в той самой мнимой смерти этого начертателя.

— Лучше ответь, почему ты прячешься в форме этих стервятников? Что произошло с Бо Ханем и почему ты сбежал⁈

— Потом, — Мин плавно отпустил запястье, окончательно убедившись в стабилизации ее меридианов. Лишние эмоции ушли с его лица. — Сейчас у нас есть куда более важная проблема, ради которой я и затащил тебя сюда.

Шань Яо нахмурилась и тут же постаралась вернуть себе привычный надменный вид:

— О чём ты? Мои люди сейчас уничтожат внешний периметр форпоста. Серому Пику придётся заплатить за кровь моих младших братьев.

— Здесь нет того, кто действительно хотел бы смерти Павильону, а твои люди и люди Обители сейчас убивают друг друга только для того, чтобы расчистить путь настоящим шакалам, — жестко перебил её Мин. — Слушай меня внимательно. Орден Железной Лозы не воюет за вас. Они слили вам маршруты патрулей, а сейчас отсиживаются в стороне. Как только вы и Серый Пик обескровите друг друга в этой бессмысленной мясорубке, Орден ударит вам в спину. Вы перегрызете друг другу глотки, а они заберут всю северную часть Долины, прикрываясь союзным долгом.

Девушка замерла, сжав кулаки от пришедшего понимания.

— Железная Лоза… — прошептала она.

Заложенная с детства ледяная логика матриарха моментально выстроила в её голове картину готовящегося предательства, однако в следующую секунду взгляд Шань Яо вонзился в собеседника с откровенным непониманием.

— А тебе какое до этого дело? Обитель объявила на тебя охоту. Син Юань мечтает вырвать твои внутренности. Так почему ты стоишь здесь и пытаешься спасти их форпост? Почему ты за них⁈

Мин усмехнулся и качнул головой. Он просто сделал шаг вперед, глядя на девушку с такой прямолинейной уверенностью, что отступать ей совершенно не хотелось.

— Я не за Обитель, глупая фея. И уж тем более не за ублюдков из Совета, — голос Мина прозвучал тихо, но весьма веско. — Я за то, чтобы не допустить этой войны. Там внизу бьются люди вроде Горна и Дэ Шена. Это обычные парни, которые не имеют никакого отношения к гнилым амбициям старейшин. И ты. Если ты продолжишь штурм, Орден перережет твой отряд на обратном пути. Вам надо отступить прямо сейчас. Они увидят что у вас нет потерь и не станут нападать.

— Ты просишь меня поджать хвост и уйти? — Шань Яо упрямо вскинула подбородок. — Павильон не прощает пролитой крови. Матушка не отступит.

— Не нужно отступать навсегда. Нужно просто дождаться правильного момента, — юноша положил свою тяжелую и горячюю ладонь прямо на её плечо.

Уверенная хватка приковала девушку к месту понадежнее любых цепей.

— Уведи людей. А я обещаю тебе. Дай мне время, и в нужный час я сам пришлю весть. И тогда ты вместе с матриархом и практиками Павильона войдете в главные ворота Обители Серого Пика по ковровой дорожке как полноправные хозяева положения, не пролив при этом ни единой капли крови своих братьев. Я даю тебе слово.

Рев битвы бился о наружные стены обветшалой башни. Шань Яо долго смотрела в глаза стоящего в полумраке юноши, ведь любой нормальный практик на ее месте просто рассмеялся бы в лицо беглому начертателю за подобные обещания открыть неприступные врата древнейшей секты, но дочь матриарха слишком хорошо помнила и яд многоножки, и разваливающийся реликварий, и то леденящее равнодушие, с которым этот парень переламывал сами законы культивации. Сработал инстинкт. Вбитая матерью гордость послушно отступила перед странным, совершенно нелогичным доверием к этому наглецу, за бесстыдной улыбкой которого прятался готовый всегда держать свое слово демон.