Хозяин Волшебной Лавки. Том 4 (СИ) - Розин Юрий - Страница 17

Мы с Семой в отличном настроении добрались обратно до Лавки. Но там нас ждал неожиданный гость.

И судя по лицу Жарова, он пришел не просто так и не с хорошими вестями. Понизив голос, он рассказал, зачем пришёл.

— Знакомый у меня есть в ОБЛИКе, — сказал он. — Обмолвился мне на днях, по секрету: затеяли они там расследование, прочёсывают город. Ищут незарегистрированных колдунов и колдуний, кто практикует без лицензии. — Он посмотрел на меня в упор, сделав многозначительную паузу. — Ты человек толковый, сам сообрази, кому это знать не помешает.

Глава 8

Намёк я понял сразу. Проводив Жарова, я завёл разговор с Асей, отозвав её от витрины.

— До сих пор тебя прикрывало то, что официально ты не практикуешь, — сказал я. — Но если ОБЛИК взялся искать всерьёз, рано или поздно нащупает.

Ася помрачнела, обхватила себя руками. За отсутствие лицензии ей грозил не штраф, а тюрьма.

[Так сделай ей бумаги, милый. Не отдадим её ни в какую тюрьму, ни ОБЛИКу, никому. Защитим нашу девочку!]

— А если подам на лицензию, всплывёт, кто я и откуда, — тихо сказала она. — Полезут в бумаги.

— Полезут. Но это всё равно лучше тюрьмы. Сделаем чисто, насколько выйдет.

Она помолчала, потом кивнула.

— Лучше уж сейчас, по своей воле, чем ждать, пока придут и возьмут. Делай, что нужно, — согласилась Ася.

Разбираться с нуля мне не пришлось. Как делается такая лицензия, я выяснил давно, ещё когда понял, в каком Ася положении и почему её нельзя просто взять и оформить.

Лицензию выдаёт ОБЛИК, и для неё нужен поручитель из колдунов не ниже пятого ранга, кто словом своим подтвердит благонадёжность. В Грозове таких было всего трое, но и это количество по сути было неправдой.

Один из них принципиально не ручался ни за кого и никогда, к нему и соваться не стоило. Вторая бралась поручиться только в обмен на годы службы на себя, то есть за кабалу, которая Асе не годилась тоже.

Оставался третий, Аркадий Силыч Вешний, колдун-растениевод. Про него говорили, что человек он насквозь прагматичный и циничный, а потому ради своей выгоды возьмётся за что угодно, в том числе и поручиться за незнакомую колдунью. На него вся надежда и была.

К нему я и поехал, не тратя времени. Один: показывать Асю раньше времени было незачем.

Владения его оказались большой тёплой оранжереей, душной от влажной зелени и сырой земли, под стеклянной крышей, с рядами диковинных растений, каких я прежде и не видывал, цветущих и плодоносящих не по сезону.

Сам хозяин расхаживал среди них как у себя дома. Немолодой, сухой, жилистый, с цепким недоверчивым взглядом. Говорил он ровно, по-деловому, без капли тепла или любезности.

Я представился владельцем лавки артефактов и изложил дело: нужно поручительство для лицензии одному знакомому колдуну. Вешний не стал ломаться и стоить комедию. Он сразу прикинул свою выгоду и назвал встречную цену.

— Услуга за услугу. Есть у меня артефакт, ускоритель роста растений, главный мой рабочий инструмент, без него вся эта красота теряет две трети пользы. Но летом, посреди ритуала, он сломался, и с тех пор лежит мертвым грузом. Починить никто не берётся. Мало высокого мастерства артефактора, нужна ещё и помощь колдуна. Причем не меня самого, так что своими руками я не выкручусь. А колдуны этого города мне помогать не станут, у нас с ними старые счёты, да и нрав мой им не по душе. — Он усмехнулся сухо, одними губами. — Но раз вам, любезный, понадобилось регистрировать колдуна, стало быть, колдун у вас под рукой уже имеется. Вот вы вдвоём мне эту штуку и почините. Выйдет, тогда и поручусь, слово даю.

[Хитёр старик, милый. Сразу смекнул, что к чему, и своего не упустит. Но дело предлагает по-честному: услуга за услугу, без подвоха.]

Это да, и такие деловые отношения я понимал и ценил по-своему.

Я осмотрел артефакт, который он мне вынес. Покрутил, прикинул, что внутри и что с ним сталось при поломке. Работа была не из простых, но с помощью Лавки и Аси она мне точно была по силам, тем более что у меня теперь была мастерская. Так что я пообещал разобраться и забрал артефакт с собой.

Когда я вернулся, мы тут же, не откладывая, взялись за дело. Я вёл ручную и контурную часть, восстанавливал то, что испортилось внутри при поломке: выправлял погнутые контуры, заново сводил разорванные связи, чистил выгоревшие узлы.

Колдовскую долю Ася делала ритуалом. Расчертила на полу мастерской концентрические круги, расставила по ним свечи, разложила между ними сухие травы и нацарапанные на пластинах символы.

Свечи занялись низким сизым пламенем, потянуло горьким дымом. Ася встала в центр, на ее ладонях и над головой тоже вспыхнуло пламя, и я увидел, как дымок от свечей сгущается, объединяется в общий поток и, изогнувшись под потолком, устремляется в артефакт, позволяя мне работать дальше и разблокировывая некоторые места, где раньше инструменты будто наталкивались на невидимый барьер.

[Левый контур веди, милый, сейчас, пока сила идёт. Лови её. Чуть выше бери. Вот так, держи ровно.]

Через монокль я видел то, что подсказывала Лавка, но пока что у меня не было ее скорости реакции, так что помощь была действительно кстати. Так что я ловил момент и сводил контуры под Асиной силой, слой за слоем.

Работа заняла пару дней, с перерывами на сон и еду, и к исходу второго дня артефакт ожил. Ускоритель роста снова был в строю. Мы легли спать пораньше, а наутро я послал весть Вешнему, что заказ готов.

Он приехал уже через пару часов. Ася уже была наверху. Пока мы не договоримся, ей все еще не стоило показываться колдуну. Внизу остались только я да Лавка в своих стенах.

Я выложил перед Вешним на прилавок его артефакт. Живой, исправный, рост-ускоритель снова работал как новенький, ровно гудел внутри силой. Вешний оглядел его цепко, явно изучил ауру, потянулся было взять, но я придержал вещь рукой.

— Отдам, когда вы исполните свою часть, Аркадий Силыч. Поручитесь за регистрацию, как договаривались. Тогда и заберёте.

Недоверия я не выказывал, не в том было дело, просто держал порядок. Вешний хмыкнул, нисколько не обидевшись, такой подход был ему, как дельцу, понятен и близок.

— Справедливо. Услуга за услугу, не наоборот. — Он убрал руку. — Что ж, поедем в ОБЛИК хоть сейчас, чего тянуть. Где ваш колдун?

Я сходил и позвал Асю вниз. Она спустилась в зал.

И в этот момент я заметил, как Вешний переменился. Цепкий взгляд колдуна задержался на Асе, по сухому лицу его на миг скользнуло что-то неопределенное. Узнавание ли, расчёт ли, не разобрать, и он тут же убрал это вглубь, под обычную свою бесстрастность. Он что-то в ней приметил, это было ясно как день.

Я поймал и само это, и то, что он не желает ничего показывать. А потому и сам виду не подал, смолчал. Вешний ровно, по-деловому представился Асе, перекинулся с ней парой ничего не значащих слов, будто ничего и не было. Ни он, ни я не сказали об этом ни слова, не задали вопроса. Так оно и повисло между нами.

Перед их отъездом мы втроём сговорились, что Ася будет говорить в ОБЛИКе, чтоб не сбиться. История вышла простая и складная, без лишних узлов.

Будто новые её документы потерялись в дороге, и на руках остались одни старые, давно просроченные; а лицензия, мол, и нужна затем, чтобы потом уже по ней восстановить все бумаги в городской управе. Для колдунов, у которых, в отличие от магов, лицензия была почти буквально как второй паспорт, это была вполне нормальная версия.

Вешний на это поручится за неё своей лицензией колдуна пятого ранга, а если кто станет упираться, надавит и авторитетом.

Весь расчёт строился на простом: ОБЛИК ведает только колдунами, их рангами, практикой и благонадёжностью, а не учётом паспортов и прописок, это не их епархия. Стало быть, при таком поручителе, как Вешний, придираться к просроченной бумажке там не станут, не их забота.