Плененная (ЛП) - Зандер Лив - Страница 55

— Я проголосую. — Короткий кивок подчеркнул его слова. — Нет смысла держаться за жизнь, которая ничего не стоит. Но как ты гарантируешь, что они не арестуют меня раньше времени?

— Ты полетишь со мной на торговом судне как «входящий груз» — их мы сейчас не досматриваем. Я спрячу тебя в Имперской Ассамблее за час до голосования и обеспечу охрану здания первой бригадой. Они верны мне и отступят, только если я прикажу.

— А личная гвардия Хранителей?

— Мы никого не пускаем в зал заседаний, кроме самих Хранителей. К тому времени, как они вызовут гвардию, ты уже пройдешь ДНК-сканирование для голосования. — Я наклонился вперед, встретившись с ним взглядом. — Если получится, я сделаю все, что в моих силах, чтобы вернуть тебя на Одхейм. У тебя осталась нано-броня?

— Я продал все свои наниты, чтобы оплатить… некие нужды.

— Тогда бронепластина, — сказал я. — Я экипирую тебя ею после голосования, это поможет тебе уйти невредимым.

— А если нет… — Он постучал двумя пальцами по виску. — Тогда ты останешься единственным выжившим из нашего проклятого урожая. Что в тебе такого, Торин, что сделало тебя непохожим на остальных?

— Ты убил его? Ты убил того целителя почти десять лет назад?

Он облизнул губы, по вискам его пробежала судорога.

— Значит… входящий груз сейчас не досматривают, а? К великой выгоде Мареса, я полагаю?

— К его великой выгоде, да.

И кто бы мог подумать, что нехватка бюджета когда-нибудь сыграет мне на руку?

Глава 32



Иден

Мелек стоял в дверях домика, не обращая внимания на то, как снег залетает ему под ноги.

— Она трижды сказала тебе, что знает, как пользоваться синтезатором.

— Не торопи меня. — Я влезла в ботинки и схватила брошенное на стойку рядом с Анной пальто. — Подгузники в ванной. Следи, чтобы его нейропластина не намокла и не испачкалась.

Анна поправила комбинезон Габриэля и выгнула бровь.

— Если все совсем пойдет прахом, я просто сверюсь с той двухстраничной инструкцией, которую ты оставила у кофеварки. Просто иди!

— Ладно.

Я последовала за Мелеком в морозную стужу, крупные хлопья снега быстро прятали контуры его белой формы. Мы пробрались через сугробы по колено к скайкару. Кончик носа закололо в ту же секунду, как я скользнула внутрь, в поток нагнетаемого тепла.

Мелек отряхнул снег со свитера.

— В Имперскую Ассамблею. Быстро!

— Слушаюсь, господин.

Скайкар поднялся высоко над нашим районом, и здания вскоре скрылись за белой пеленой метели.

— Офицер Каэль дежурит снаружи ассамблеи, — сказал он. — По его словам, Командор Торин инициировал голосование по изменению текущей структуры страт.

Мое сердце физически взлетело в груди вслед за машиной.

— Он говорит, среди ветусианской общественности царит полный хаос.

Затем оно рухнуло.

— Почему?

— Многие боятся, что мы не выживем в случае нового столкновения с джал'зарами, если не будем восполнять наши силы быстро и адекватно. Мы в мире всего три года, и политический климат все еще… напряженный.

— Все было гораздо проще, когда я весь день сидела в своей комнате. — Мой вздох затуманил окно, которое пискнуло, когда я вытерла его рукавом. — Но решение все равно за Хранителями, верно?

— Угу. Это выносится на публику только тогда, когда изменения касаются всей Империи. Голосуют Хранители, но существует такое понятие, как общественное давление. И, похоже, оно сейчас не на его стороне. Многие ветусианцы до сих пор без пар, так как мы сильно отстаем от графика, и у них нет причин заботиться о чем-то, кроме немедленной угрозы.

В кабине на какое-то время воцарилась тишина, нарушаемая лишь гулом фьюжн-панели. Хотел ли Торин изменить страты ради меня или потому, что понял, как это неправильно — вырывать детей из семей, я не знала. В любом случае, мне не следовало выставлять его за дверь. Теперь это моя жизнь, и я должна перестать притворяться, что это не так, каждый раз, когда становится трудно.

Он был отличным отцом, который изо всех сил старался научиться вещам, с которыми никогда не сталкивался. И, смею сказать, он был фантастическим суженым. Каждая клеточка моего тела покалывала от желания снова прижаться к нему.

— Как дела с Кэти?

Мелек поморщился и тут же сунул большой палец в рот, кусая его.

— Не буду врать. Это гонка со временем. Я понимаю, что у тебя своих проблем выше крыши, но мне нужно, чтобы ты спросила его прямо сейчас. Сказали, что подождут до полудня, прежде чем получить ответ от Командора. После этого департамент сопоставит ее с гребаным Д’галом.

— Ты его знашь?

— Достаточно хорошо, чтобы сказать: я не хочу, чтобы моя пара оказалась в его руках. — Он повернул голову, продолжая грызть ноготь. — Она моя анам гайл, Иден. Я был бы так добр к ней.

Я кивнула, игнорируя то, как сжался желудок от безоговорочной преданности в его глазах женщине, которую он даже никогда в глаза не видел. Анам гайл. Древнее выражение, достаточно мощное, чтобы направлять целую Империю, раскинувшуюся на галактики, — и все это заложено в нашем генетическом коде.

Поездка заняла от силы минут двадцать, но когда скайкар наконец начал снижаться, мне показалось, что прошла целая вечность. Внизу колыхался океан голов — от блондинов до брюнетов и всех промежуточных вариантов. Ветусианцы стояли плечом к плечу. Они во все глаза смотрели на массивные голографические колонны, взмывающие из земли, а на их лицах читались немые вопросы.

Мелек открыл дверь, и донесшиеся снаружи гул и выкрики подстегнули мой адреналин.

— Держись рядом со мной, ладно?

Я пересела на его сторону и вылезла следом, буквально приклеившись к нему. Он проталкивался сквозь толпу ветусианцев, обступивших меня плотной стеной.

Хотя мы были на открытом пространстве, воздух на моем уровне быстро стал спертым. К нему примешивался запах пота и те самые угольные нотки, которыми пахла форма Торина после долгого дня.

Через каждые пару шагов Мелек оглядывался, проверяя меня, а затем кивнул в сторону каменной лестницы. Там толпа редела. Я вцепилась в перила по пути к Имперской Ассамблее — массивному зданию, где вогнутые колонны сливались с каменными стенами, а единственным окном была куполообразная стеклянная структура, венчающая закругленный зиккурат.

Торин был где-то за этой дверью, сражаясь в моих битвах вместо меня.

Но с этим покончено. Я сделала твердый шаг вперед. Протянула руку.

— Людям нельзя. — Голос охранника прозвучал с глубокой властностью, парализуя мои мышцы.

Паника подступила к горлу.

Я уставилась на него, его взгляд был направлен строго вперед, а пальцы отмахнулись от меня из-под скрещенных на груди рук, как от назойливого насекомого.

— Простите?

Мелек указал на дверь:

— Нам нужно немедленно поговорить с Командором Торином. Эта женщина — его пара.

Охранник оглядел Мелека с ног до головы, его зрачки эффективно считывали все, что выдавала ветусианская форма: страту, ранг, положение.

Он цокнул языком, снова уставившись в пустоту.

— Людям нельзя. И уж тем более никаким сгу’далам-целителям второго ранга.

Я обернулась к Мелеку, но на его лице не было решения. Только прищуренные глаза и глубокие морщины на лбу от беспокойства и жалости к самому себе.

Паника в пищеводе разбухла, разливаясь по языку тошнотворной горечью. Мне нужно было попасть в это здание. Не только ради Мелека, но и для того, чтобы быть там, где я должна быть. Черт, возможно, даже там, где мне суждено быть. Рядом с Торином.

Я проигнорировала нарастающее чувство беспомощности. Я не бываю беспомощной. Не была в прошлом, и уж точно не буду в этой новой жизни.

Я расправила плечи и выпрямилась так, что мои пять футов семь дюймов [прим. 170 см] достали ровно до уровня сосков охранника.

— Меня зовут Иден из дома Л'нагал, и вы отойдете в сторону и пропустите меня вместе с моим другом-целителем.