Любить вампира – сплошной хаос (ЛП) - Хейс Аура - Страница 39

Неужели с ним действительно все будет в порядке?

Здравая часть моего мозга твердит, что всего этого попросту не могло произойти, и все же он лежит там, на полу, без сознания. Мне нужно лечь спать и проснуться утром. Может, это и вправду сон, и когда мы проснемся, будем смеяться над моим сумасшедшим воображением.

Глава двадцать четвертая

Звук, что вырывается из меня, похож на предсмертный стон животного, попавшего под машину. Именно им я себя и ощущаю.

— Вот же блять, — я хрипло выдыхаю, когда волна прокатывается по всему телу.

Последнее, что я помню, это как добрался до входной двери квартиры, а Селин втащила мою жалкую тушку внутрь. Хотя она и старалась быть осторожной, каждое движение отзывалось в моей руке острейшими иглами. Тот одичавший вампир действительно задал мне жару.

Слава богу, у меня был экстренный пакет с кровью, однако я чувствую, что его недостаточно, чтобы запустить естественное исцеление моего тела. Возможно, он затянул самые страшные раны, но яд все еще циркулирует в моей крови, не позволяя полностью восстановиться. Мне нужно больше крови, но я так дерьмово себя чувствую, что одна лишь мысль о движении заставляет меня покрыться потом.

Я оглядываю комнату и с удивлением замечаю на диване небольшой комочек. Его укрывает черное одеяло с моей кровати. Из-под него выглядывает изящная рука, свисающая с края дивана. Я не могу сдержать улыбку при мысли, что она спит здесь, со мной. Должно быть, я до смерти напугал ее, и, хотя прошлой ночью пить кровь на ее глазах было наименьшей из моих забот, я знаю, что придется объясниться.

Поскольку Селин — моя пара, я знал, что когда-нибудь мне придется раскрыть перед ней свою сущность. Возможно, это не тот сценарий, что я планировал, но такова реальность. Не знаю, как она отреагирует, учитывая ее принципиальность, однако чувствую, что она проницательнее, чем думают окружающие. Конечно, она детектив, и это ее работа, но я не тот, кого можно назвать нормальным, и думаю, она это понимает.

Сдерживая стон, чтобы не разбудить ее, я ползу по полу, опираясь на предплечья и медленно продвигаясь к дивану. Расстояние в несколько футов в моем состоянии кажется целой милей. Мне приходится несколько раз останавливаться, прежде чем я, наконец, не очень грациозно опускаюсь на пол рядом с ней и протягиваю дрожащую руку, чтобы взять ее за ладонь.

Ее рука кажется такой маленькой в моей ладони, и я наслаждаюсь ощущением ее мягкой кожи. В этот момент особенно резкий приступ боли пронзает мою грудь, и я вскрикиваю, не в силах его сдержать. Селин вздрагивает и шевелится под своим одеяльным коконом. Ее рука остается в моей, и я сжимаю ее, чтобы перетерпеть приступ.

— Завьер? — Ее глаза наполняются тревогой, когда она видит меня в таком жалком состоянии. — Боже мой, значит, это было наяву!

Я, наверное, выгляжу как тряпичная кукла, побывавшая в мясорубке.

— Приветик, — слабо машу другой рукой и тут же жалею об этом. — Черт.

Она выскакивает из-под одеяла и опускается на корточки рядом со мной. Ее холодная рука нежно касается моего лба, пока она хлопочет вокруг меня, словно наседка. Если бы я знал, что близость моей смерти заставит ее меня так жадно ощупывать, я бы попытался убить себя намного раньше.

— Ты все еще выглядишь ужасно. Я думала, прошлая ночь — это дурной сон. — Ее взгляд останавливается на пустом пакете из-под крови на кухонном полу, и я вижу, как к ней возвращается память. — Ты… — Она смотрит на меня, разинув рот.

— Послушай, — не желая терять ни секунды, умоляю я ее, — тебе нужно найти Луну и достать для меня еще крови.

— Крови? Луну? — С лица Селин сходит все краски.

Время на исходе, и у меня нет возможности все ей подробно объяснить. Мне нужно больше крови как можно скорее, чтобы завершить исцеление, и тогда я смогу все доходчиво рассказать.

— Селин, пожалуйста. — Еще одна судорога сотрясает мое тело, пока яд медленно разъедает меня изнутри. — Я знаю, что должен тебе многое объяснить, и я обещаю, что сделаю это. Но прямо сейчас мне нужна кровь. Мое тело не заживает, как должно, и пакета с прошлой ночи было недостаточно.

— Завьер… что вообще происходит? — недоверчиво спрашивает она. — Ты пьешь кровь, как нечто само собой разумеющееся, и просишь меня принести еще? Не говоря уже о том, что ты явился прошлой ночью с видом человека, стоящего одной ногой в могиле. — Ее голос становится все выше, и я продолжаю держать ее руку, даже когда она пытается вырваться. — Никто не должен был выжить после таких ран.

— Я знаю. Знаю. — Я морщусь от боли, когда поднимаю руку, потому это движение тревожит рану на животе. — Я обещаю, ты получишь свои ответы, но, сначала, пожалуйста, найди Луну и попроси у нее крови. Скажи, что тебя послал я, и постарайся быть как можно менее заметной.

— Луну? Ту самую Луну из Бин Хайв? Ту Луну? — После моего кивка она бледнеет. — Она тоже в курсе всей этой… чертовщины? Это что, какой-то странный культ вампиризма? — Я бросаю на нее взгляд, и она смиренно вздыхает. — Ладно. Я поговорю с ней.

Несмотря на явное раздражение, она помогает мне забраться на диван.

— Боже, как же блять больно! — хнычу я.

Селин проверяет мои раны и, запеленав меня на диване как мумию, удовлетворенно кивает.

— Хорошо, — бормочет она себе под нос и, быстро одевшись, берет ключи. — Ты оставайся здесь, а я скоро вернусь. — Действуя, как будто в тумане, она бросает напоследок: — Но ты мне все объяснишь, Завьер. — Селин грозит мне пальцем, полагая, видимо, что так она выглядит угрожающе. — Тебе этого не избежать.

— Я никуда не денусь, лапуля. — Моя шутка не находит отклика, и Селин уходит, не сказав ни слова.

Сзади, с диванного подлокотника доносится тихое мяуканье, за которым следует легкое прикосновение шерстки ко лбу. Миднайт проводит лапкой по пряди моих волос, словно сообщая мне, что рад моей компании.

— Привет, приятель. — В ответ он мурлычет. — Будем надеяться, что я только что не спугнул твою мамочку.

Глава двадцать пятая

— Луна!

Я врываюсь в Бин Хайв без тени той грации и скрытности, о которых просил меня Завьер. Та самая женщина за стойкой замирает, когда я окликаю ее. Должно быть, она чувствует мою панику, потому что извиняется перед посетителем, передает кружку, что только что держала, другому сотруднику и бросается ко мне.

Светлые волосы Луны развеваются за спиной, а, когда она останавливается передо мной, меня накрывает облако ее нежного парфюма.

— Селин, что-то случилось? — Она хмурится, и я, оглядевшись по сторонам, замечаю, что все посетители уставились на меня после моей вспышки гнева. — Что-то с работой?

— Вообще-то, у меня сейчас отпуск, но он только что закончился самым неудачным образом. Пойдем, — шиплю я и, схватив ее за руку, тащу в кладовку за баром.

— Что происходит? Ты меня пугаешь. — Она скрещивает руки на груди и умоляюще смотрит мне в глаза.

— Я пугаю тебя? — Ее комментарий кажется мне забавным после всего произошедшего. — Прямо у меня на глазах мужчина истек кровью, почти до смерти, замечу, а теперь отправил меня сюда с просьбой о крови. Чтобы пить. — Последние два слова звучат едва слышно.

Глаза Луны становятся огромными, как блюдца.

— Завьер? С ним все в порядке?

— Откуда ты знаешь?

— Ох, детка, он от тебя без ума. О ком еще могла идти речь? — Она уже роется в холодильнике, скрытом за полкой с сиропами и кофейными чашками. — В какую же передрягу он влип на этот раз? Если он послал тебя сюда, значит дело серьезное. Господи, лучше бы ему выкарабкаться, иначе он, я уверена, будет преследовать нас в виде призрака.