Чужие степи - часть двенадцатая (СИ) - Ветров Клим - Страница 12

Дядя Саша уже бежал к самолёту, перепрыгивая через тела. Забрался на крыло, заглянул в кабину и громко запричитал:

— Вот пидерасты! Вот суки поганые! Чтоб вам пусто было! Уроды! Гандоны штопаные! Твари!

Я подошёл ближе, поднял автомат одного из убитых — старый АКМ с потёртым цевьём — и законтролил лежащих возле самолёта на все оставшиеся в рожке патроны.

— Что там? — заглянул я в кабину.

— Пидерасты! — снова выругался дядя Саша. Он показывал на торчащие из-под панели провода. Судя по всему, эти олухи пытались завести самолёт, как старую «девятку», — выламыванием замка зажигания и скручиванием проводов. Замка тут не было, и они тупо выдрали всё, до чего дотянулись. Пучки разноцветных проводов свисали вниз, некоторые были перекушены, другие — скручены в жгуты и оборваны.

— Ну всё, полетали… — снова застонал дядя Саша и, повторив как мантру «пидерасты!», спрыгнул с крыла и от души пнул мёртвое тело.

Я был не столь ошарашен и понимал, что кроме этих есть и другие — как минимум те, что на буханке. Поэтому сказал дяде Саше, что надо валить. Тот кивнул, соглашаясь, и принялся собирать оружие. Я помогал ему, быстро обшаривая убитых.

Арсенал у бородачей оказался пёстрым. Две двустволки — старая «тулка» с затёртым ложем и еще какое-то незнакомое ружье, очень похожее на музейный экспонат. Обрез с прикладом из красного дерева, из которого палили, судя по всему, картечью. Три Калашникова — АКМ, АК-74 и ржавый АКСУ. Два пистолета — ТТ и ПМ, оба с полными магазинами. У одного из убитых нашлась граната Ф-1. Почти у всех ножи с наборными рукоятями. Собрав всё что сочли ценным, через пару минут мы были готовы уходить. Можно было уехать на одной из машин, но бросать самолет мы не планировали. Если будет уверенность что нас не подстрелят из-за угла, починим изуродованную панель. А пока ждем, как раз всё и подсохнет.

Закончив с трофеями, дядя Саша в последний раз оглядел «Фоккер», сплюнул и, матерясь уже почти беззлобно, двинулся за мной в сторону пятиэтажки.

Далеко не пошли, спрятались в одной из квартир на втором этаже. Я занял позицию у окна кухни, откуда хорошо просматривался и самолёт, и вся улица. Дядя Саша устроился рядом, положив автомат на табуретку. Ждать долго не пришлось. Прямо к самолёту подъехала та самая буханка, но, увидев побоище, останавливаться не стала. Прокатившись ещё сотню метров, она скрылась за трансформаторной будкой. Ну хоть эти поумнее — подумал я, — а то даже стыдно как-то, будто убогих обидел.

Через пару минут снова послышался звук мотора. Сначала я решил, что буханка уезжает, но из-за угла выехал ещё один японский джип — на огромных колёсах, с лебёдкой и мощным бампером. Он шёл медленно, словно крадучись.

— Да тут у них целая шайка, едрит Мадрид! — прошептал дядя Саша.

Джип не стал подъезжать к самолёту. Притормозил на углу дома, постоял, потом сдал назад и скрылся из виду. Я переключился на трансформаторную будку. Из-за неё как раз выскользнули две фигуры и, пригнувшись, побежали к нашей пятиэтажке.

В данном контексте это было даже неожиданно, и потирая руки, я неожиданно для себя ощутил какое-то удовольствие. Не радость, не злорадство, а что-то вроде азарта, как за карточным столом или в шахматной партии. Убийцей по призванию я не был, мне не нравится убивать, и обычно я делаю это только в крайних случаях. Но тут другое. Где-то в глубине души я будто играл, чувствуя себя котом, а чужаков — мышами. Глупыми, суетливыми мышами, которые не понимают, с кем связались.

Дядя Саша не разделял моего энтузиазма. Он сидел рядом, напряжённый, как струна, и водил биноклем по окнам дома напротив. Вдруг он замер.

— Снайпер, — сказал он тихо. — Вон там, на третьем этаже, крайнее окно.

Я поднял бинокль, всмотрелся. Да, что-то бличет. Слабо, едва заметно, но характерно — так отсвечивает линза прицела, когда снайпер доворачивает винтовку, сканируя местность. Я разглядел ствол, высунутый из окна на пару сантиметров, и тёмный силуэт за ним. Возможно профессионал. Не то что те придурки у самолёта.

Мы с дядей Сашей быстро сменили позицию, отступив вглубь квартиры, к коридору, откуда окно не просматривалось со стороны снайпера. Я понимал, что даже с такого расстояния могу снять его из калаша — для меня это не сложно. Но не стал. Мне хотелось посмотреть, что будет дальше.

А дальше послышался ещё один звук мотора. Глухой, низкий, не похожий на джип. Что именно подъехало, мы не видели — мешал угол дома. Я прикинул: даже если по минимуму, здесь сейчас человек десять-пятнадцать. И это не считая тех, кто мог спешиться раньше и рассредоточиться по домам.

В подъезде раздался шум. Кто-то вышел из квартиры на площадку — видимо, проникнув через окно другой квартиры. Шагали осторожно, но недостаточно. Я подошёл к двери, прислушался. Переговаривались двое, до меня доносились только обрывки шёпота.

Отступив вглубь квартиры, к кухне, я понимал, что сейчас сюда заглянут. И точно. Дверь приоткрылась с лёгким скрипом. На пороге появился первый — невысокий, жилистый, в грязной кожаной куртке с железными шипами и оторванным рукавом. Борода лопатой, на голове вязаная шапка несмотря на жару, да еще и с какой-то бляхой на манер кокарды. В руках — укороченный калаш с самодельным цевьём. Он скользнул взглядом по комнате, не заметив меня в тени за дверным косяком.

За ним вошёл второй — этот покрупнее, тоже в клёпанной кожаной жилетке поверх тельника, лысый, с застарелым шрамом через всю щёку. В руках — помповое ружьё, короткое, с пистолетной рукоятью. Страшная штука в умелых руках. Он держал его стволом вниз, но палец лежал на спусковой скобе.

Я достал нож и, не раздумывая, шагнул из-за косяка. Первому — короткий удар под левую лопатку. Он захрипел, начал заваливаться. Второй дёрнулся, вскинул помповик, но я уже перехватил его за ствол, крутанул в сторону, уводя от выстрела, и повалил на пол. Зажал рот ладонью, приставил нож к горлу.

— Тихо, — прошептал я. — Рыпнешься — кончу.

Он замер. У меня всё ещё была надежда договориться. Ну, или хотя бы узнать, что это за люди.

— Сейчас я уберу руку. Но если ты заорёшь — зарежу. Понял?

Мужик закивал, я убрал ладонь. И тут он заорал что есть мочи.

— На помощь!

Нож вошёл под челюсть, и крик оборвался бульканьем.

— Валить надо, — сказал я дяде Саше, вытирая нож о его тельник. — Этого придурка весь квартал слышал.

Трофеи не собирали. Времени не было. Я только выдернул магазин из разгрузки убитого. Всё собранное ранее оружие мы быстро запихали под диван в зале и налегке рванули наверх, надеясь уйти по крыше или хотя бы осмотреться.

На лестнице между этажами нас встретил ещё один — молодой, в серой футболке, с двустволкой наперевес и мотоциклетном шлеме с очками поверх. Он выскочил снизу и замер на долю секунды. Дядя Саша выстрелил от бедра, не сбавляя шага. Парень рухнул. Мы перепрыгнули через него и побежали дальше.

Крыша оказалась плоской и пустой. Антенны кое-где, да вентиляционные шахты.

Быстро определившись, улеглись так, чтобы нас не было видно с соседних домов, и в то же время чтобы контролировать входы и смотреть за округой. Я пристроился за вентиляционной шахтой, дядя Саша — за соседней.

— Что дальше? — спросил он, не оборачиваясь.

Я пожал плечами.

— Ждём.

Надо понять, откуда они берутся. Где их база, или что у них там? То, что это какое-то сборище выживших, я понимал. И то, что вряд ли они живут в городе, где высокая радиация, понимал тоже. Или здесь тоже нашли способ бороться с её воздействием? Ответа нет, и чтобы его получить, нужен «язык». Других вариантов выяснить что к чему, я не видел.

— Что с птичкой делать будем? — снова спросил дядя Саша, имея в виду «Фоккер».

Я пожал плечами. Сам я уже распрощался с самолётом, но не переживал по этому поводу, следуя давно и крепко усвоенной мудрости — главное живы, а остальное приложится.

Внезапно раздались выстрелы. Я вжался в стенку вентиляции, за которой прятался, но через секунду понял: стреляют внизу и не по нам. Осторожно выглянул. Перестреливались из соседних домов — похоже, сами с собой. Стрельба нарастала, к канонаде подключались новые участники. Грохот стоял такой, будто внизу разгорался полноценный бой.