Весна возмездия (ЛП) - Грубер Андреас - Страница 70

Он покачал головой.

— Как же я могу за тобой следить, если торчу тут битый час?

Она перекинула пальто через спинку свободного стула и села.

— Это вы пустили хвост за моим коллегой? — спросила она напрямую.

— Зачем? Саджид и так не отходил от Фло.

— Я говорю о другом моём коллеге, — уточнила Эвелин.

— Это что, допрос?

— Уже да! Итак? — Она забарабанила пальцами по столу.

— Не желаю с тобой разговаривать. Проваливай! — буркнул Имраан.

— Ах, как жаль, — сладко протянула Эвелин. — Вы по-прежнему носите на голени свой нож?

Она наклонилась и нашарила у щиколотки Имраана ножны и рукоятку. Тот рывком отдёрнул ногу.

— Руки убери! — буркнул он.

— Я ведь могу и закричать. Через пару секунд тут будет охрана и потащит вас на допрос. Такие ножи запрещены. А уж в здании суда — тем более. До вечера вы отсюда не выйдете.

Имраан и бровью не повёл.

— Не верю.

Эвелин набрала побольше воздуха и приготовилась крикнуть.

— Закрой рот, адвокатша! — поспешно сказал он. — Что ты хочешь знать?

Эвелин усмехнулась.

— Это вы или кто-то из ваших следили за Вальтером Пуласки?

— За немцем?

Эвелин приподняла бровь. Значит, он прекрасно понимал, о ком речь. Впрочем, особо она не удивилась.

— Да, за немцем. — Она кивнула. — Вы хорошо осведомлены. С каких пор вы за ним следите? И зачем?

— Мы с Саджидом увидели его возле твоей конторы. Шёл, мол, к зубному. Не слишком-то правдоподобно. Я приставил к нему человека, довели до отеля. А дальше уже было нетрудно выяснить, кто он такой и что ты с ним знакома.

— Имраан, я поражена. Не думала, что вы такой сообразительный.

Он коротко улыбнулся, но промолчал. Похоже, сам себя он считал куда более продувной бестией.

— Это Касем приказал избить Пуласки?

Брови Имраана сошлись на переносице.

— Во-первых, никто его не избивал.

— Ну да, конечно, — съязвила Эвелин.

— А во-вторых, Касем вообще ничего об этом Пуласки не знает.

— И мне в это поверить?

Имраан допил кофе и промокнул губы салфеткой.

— О том, что Пуласки работает на тебя, знаем только мы с Али.

— Али?

— Один из моих, кого я взял с собой в Вену.

— Допустим… — Эвелин задумалась. — А почему вы не сказали об этом Касему? Или мне?

Имраан стиснул зубы.

— Я больше ничего не скажу. Ты и так знаешь обо мне слишком много.

Она снова покосилась на его щиколотку.

— Я ведь всё ещё могу закричать.

— Kis omak, — выругался он, и по тону было более чем ясно, что выражение это отнюдь не из вежливых. — Мы с Саджидом должны были следить за каждым твоим шагом, и за Фло тоже, — заговорил он, понизив голос. — А зачем — мне никто не объяснил. Может, за убийством собственной дочери стоит сам Касем.

— Вы считаете, он на такое способен?

— От моего босса я ожидаю чего угодно. Вот я и подумал: может, тебе не помешает козырь в рукаве — этот Пуласки, о котором мой босс ничего не знает.

— Чтобы я и про самого Касема могла что-нибудь раскопать? — догадалась Эвелин.

Имраан коротко кивнул.

— Только этот ваш Али тяжело ранил Пуласки во время прогулки по канализации.

— Понятия не имею. С чего бы ему? Али не из тех, кто без причины распускает руки.

— Ладно, оставим, — со вздохом отмахнулась Эвелин. — Во всяком случае теперь вы можете его отозвать и свернуть слежку.

— Давно уже свернул. Дело закрыто, убийцу для нас вы нашли.

Имраан мельком взглянул на охрану у турникета.

Если бы только всё и впрямь обстояло так… — горько подумала Эвелин.

— Тогда что вы здесь делаете? И почему то и дело смотрите туда? — допытывалась она, но Имраан молчал. — Вы ищете способ подобраться к Нимайеру? — прошептала она.

— Нет… — Имраан выдержал долгую паузу, и Эвелин не торопила его. — Но я думаю, что Касем хочет убрать Нимайера, — наконец тихо добавил он.

Эвелин показалось, что она ослышалась, и теперь уже и она перевела взгляд на вход.

— Он поручил это вам?

— Если бы поручил мне, я вряд ли стал бы тебе об этом рассказывать, — буркнул Имраан.

— Тогда кому?

Вместо ответа Имраан вдруг пригнулся, поднял меню и спрятался за ним.

— Голову вниз! — прошептал он.

Эвелин посмотрела в сторону охраны. Сквозь турникет как раз прошёл Саджид; миновав кафетерий, он направился к выходу. Она тоже подняла перед собой папку с фотографиями и стала наблюдать за ним сбоку, из-за прикрытия.

— Саджид должен убить Нимайера? — выдавила она, поражённая.

— Не сам — сын босса рук не марает, — но организовать это должен он.

— Вы надо мной издеваетесь!

Имраан сверкнул на неё серьёзными глазами.

— Я что, похож на человека, который тут шутки шутит?

— Сколько человек Касем привёз в Вену?

— Всего? — переспросил Имраан. — Семнадцать.

— Семнадцать? — повторила Эвелин. О Господи!

Имраан положил меню обратно на стол. Вытащив из кармана несколько купюр, торопливо подсунул их под чашку. Он уже было хотел вскочить и пойти за Саджидом, но замер.

— Смотрите! — выдохнула Эвелин.

— Вижу. — Имраан медленно опустился обратно на стул.

Сквозь открытую входную дверь они увидели Саджида и Касема на ступенях под козырьком. Те о чём-то беседовали, и Эвелин заметила, как Касем сунул сыну небольшой свёрток, очень похожий на сложенные купюры.

— Скверно. Очень скверно, — пробормотал Имраан, заметивший то же самое.

Эвелин придвинулась ближе и понизила голос:

— Как вы вообще обо всём этом узнали?

— Вчера ночью случайно услышал разговор Касема с сыном.

— Подслушивали?

— Да нет, они оба стояли на кухне гостевого крыла отеля и не подозревали, что я в чулане.

— А что вы там делали?

— Это что, важно? — огрызнулся Имраан. — Искал банку тунца. Хотел сделать бутерброд.

— Хорошо. И что вы услышали?

— Касем хочет провести в зал суда человека, который уберёт Нимайера ещё до того, как процесс по-настоящему начнётся. Так ему гораздо проще, чем потом устранять Нимайера в тюрьме. Вот я и пошёл за Саджидом. Хочу понять, как он это сделает.

— То, что вы сейчас делаете, не очень-то похоже на лояльность, — заметила Эвелин.

— Касем уже не тот, что прежде, — признался Имраан. — С тех пор как Айша сбежала, он становится всё безжалостнее. Через трупы переступит — даже там, где можно было бы решить иначе.

— Я бы охотно вам поверила, — сказала Эвелин. — Но почему именно вы решили предотвратить убийство? Тем более — убийство человека, на совести которого Алейна? Вы ведь с Алейной всё-таки…

— Молчи!

Имраан сжал кулак так, что хрустнули суставы. Затем снова взял себя в руки.

— Но ты права, адвокатша, — прошептал он. — Это я помог Айше бежать за границу.

— Зачем же вы пошли на такой риск? Вы были в неё влюблены?

Он прищурился.

— Мне было её жаль. Касем обращался с ней жестоко. В детстве у неё часто случались приступы паники, и Касем за это запирал её в маленькой кладовке. Хотел сделать её жёстче.

— Но толку не вышло, верно?

Он кивнул.

— Я часами слышал, как она кричит. Её страх перед замкнутым пространством только усиливался.

Он наверняка имел в виду клаустрофобию.

— Понимаю, — только и сказала Эвелин.

Вдруг он посмотрел на неё с предостережением.

— Если Касем когда-нибудь обо всём этом узнает, я тоже покойник.

— Вы можете мне доверять, — заверила его Эвелин. — И всё же, несмотря на ваши чувства к Алейне, вы считаете несправедливым убить её убийцу?

— Да, считаю. Я не наёмник. Если все мы начнём мстить око за око…

— …весь мир ослепнет, — закончила Эвелин.

Имраан кивнул.

— Пусть Нимайер до Страшного суда гниёт за решёткой — вот его справедливая кара. А не пуля в голову.

Они смотрели, как Саджид закончил разговор с отцом, снова пересёк входной холл и через охрану и турникет вернулся вглубь здания суда.